Чтение онлайн

Миг – и я шмыгнула за дверь, оказавшись в приемной. Еще миг – и я уже в коридоре, несусь что есть силы к лестнице. А дальше удача закончилась. Я почувствовала, как мои ноги что-то оплело и с силой рвануло назад.

– Не так быстро, ведьмочка, – прошипел мне на ухо Куран. Тут же я ощутила, как он медленно, но весьма крепко фиксирует мои руки, чтобы я не успела облить его очередным из своих зелий, – мы еще не договорили.

– Да неужели? – просипела я, понимая, что теперь мне поможет только чудо.

– Думаешь, самая умная, да? – жарко дыша мне в ухо, продолжил Севейнел. – Зря. Я с тобой еще не закончил.

– У тебя было время до утра, но ах и ох, ты решил где-то всю ночь пробегать, а я твои условия выполнила полностью, больше ничего не должна. Так что отпусти меня немедленно.

Севейнел тихо рассмеялся. Беззлобно так, словно не из-за меня ему этой ночью пришлось отбиваться сначала от любвеобильных девиц (и не только девиц), а потом и от не менее любвеобильных орков.

Да-да, мой гениальный план состоял в том, чтобы опоить половину академии любовным зельем, настроенным на этого несносного Курана. Именно его мы подлили в компот, отвлекая кухарку парой вьюрских котиков. Это же зелье мы плеснули в оркскую настойку, поскольку у орков, которые, к слову, питаются и живут отдельно, разрешены спиртные напитки. К их кухне у нас доступа нет, зато есть Малишка, которая дружна с орчанкой. И именно с ней она вчера запивала «горе», которому предшествовала драка с лучшей подругой из-за парня. Запивали горе они хорошо, всем общежитием. Поэтому, если сначала Куран просто отбивался от студентов обоих полов, то после полуночи, а именно тогда закончилась оркская настойка, ему пришлось иметь дело со всеми остальными. Ну а чтобы все это безобразие не заканчивалось до самого утреннего рога, мы подлили снотворного во все напитки, предназначенные преподавателям.

Кто-то может сказать, что я жестока к Севейнелу Курану, но ведь и он не цветами меня одаривает. Каждая его выходка грозит мне отчислением из академии. А мне категорически нельзя этого допустить. Вылететь из академии для меня все равно что умереть. Даже не так. Если я вылечу, смерть – это самое безобидное, что может со мной произойти.Так что все мои действия в отношении Курана не что иное, как банальная попытка выжить.

Но сейчас его смех просто выбил меня из колеи. Почему он хохочет? Почему так обреченно, что ли?

– Студентка Новарис, – раздалось у меня за спиной. – Подойдите.

Севейнел отпустил меня и сделал шаг в сторону. Я все еще не видела его, только чувствовала и слышала.

– Новарис, я жду, – поторопила меня лесса Миротоган, и я, благодаря всех богов мироздания и стараясь не смотреть на Курана, направилась к куратору.

Лесса Миротоган степенным, уверенным шагом шла по академии, я, семеня и спотыкаясь, бежала за ней. Мысли крутились вокруг одного – насколько я влипла? Конечно, я не первый раз попадалась и пережила уже не один гнев своего куратора, но все равно было страшно. Каждый раз, когда мною двигала не только месть, но и желание выжить здесь и сейчас, я не сильно задумывалась о том, во что могут вылиться мои действия.

Куратор зашла в ведьмовскую лабораторию № 5, я скользнула следом.

В нашей академии к каждому курсу был прикреплен свой куратор и помещение, которое преподаватели использовали по своему усмотрению. Как правило, здесь отрабатывали наказания, но ведьмочки со старших курсов рассказывали, что так же здесь могут проводиться дополнительные занятия, если, конечно, повезет и на третьем курсе тебя выберут в личные ученицы. Стать таковой у ведьмы Исшандры было одним из моих заветных желаний. Это позволило бы мне получить намного больше знаний и даже, возможно, найти способ избавиться от моей ОСОБОЙ проблемы. Нет, не от Курана, от проблемы куда более серьезной, из-за которой я оказалась здесь и за все два года покидала академию не дольше чем на сутки. И то такие отлучки были весьма опасны. Но сейчас я уже на третьем курсе, а это значит, что со второго полугодия мы отправимся на практику за пределы такой безопасной магической защиты. И если до этого времени не найду способа себя обезопасить, я пропала.

Я одна из лучших на своем курсе ведьм, но подобное первенство не гарантирует попадания в личные ученицы. Предсказать, что может подтолкнуть ведьму к выбору того или иного ученика, невозможно. Здесь у всех по-разному. Например, у сегодняшнего четвертого курса личными ученицами стали три самые родовитые ведьмы, а вот у пятого – две самые слабые и малосильные. На шестом курсе в личных ученицах щеголял целый десяток, причем даже они сами не могли объяснить, почему были отмечены, слишком бессистемным казался выбор их преподавателя.

– Студентка Новарис, – сложив руки на груди, куратор грозно уставилась на меня, – Я объявляю вам и трем вашим подругам-недоведьмам наказание. – С этими словами она достала из преподавательского шкафчика четыре грязных мешка, и я невольно застонала, предвидя, что ожидает меня и моих подруг. – Вижу, вы прониклись, это хорошо, значит, вам не надо объяснять, что пылевые шарики должны быть безукоризненного качества? – Дождавшись моего кивка, ведьма продолжила: – Кроме того для вас есть еще персональное задание.

– За что? – не выдержала я.

Ой. А вот это я зря. Куратор не любит, когда ей перечат. Очень не любит.

– За что? Азмаринда Новарис, ты издеваешься? Меня второй день подряд ни свет не заря тащат к ректору, а ты еще спрашиваешь за что?

– Нет-нет, что вы. Это случайно… вырвалось.

Бровь куратора дернулась, а левый уголок губ презрительно пополз вверх.

– Вот чтоб не вырывалось СЛУЧАЙНО, ты не позже чем через четыре дня принесешь мне четыре листа сашмита.

ЧТО? Листьев растения, которое охраняет ректорский кабинет? Одно лишь приближение к которому может стоить жизни? И которое нельзя купить у нас в городе? Уж последнее-то мне хорошо известно, как-то я сама пыталась заиметь такие.

– А…

– А чтобы вам хорошо думалось, студентка Новарис, сообщите своим подругам, что у вас четверых начинаются со мной индивидуальные занятия. Естественно,только после отработки ВСЕХ наказаний.

– А…

– Ой, Азмаринда, – махнула рукой куратор, – исполнение ваших шалостей настолько топорное, что мне во избежание собственной головной боли придется лично заняться вашим ведьминским воспитанием.

О!

Моя мечта сбылась.

И к демонам все. Я добуду эти дурацкие листья во чтобы то ни стало.

– Ну, – все еще находясь в прострации, протянула я, – я тогда пойду? Девчонок обрадую.

– Идите-идите, Новарис, и не забудьте, что у вас занятия через полчаса, а вы до сих пор не в форме.

Еслибы куратор не напомнила про занятия, я бы и не вспомнила. Наверное, поэтому она и сказала о них, видимо, мое лицо было уж слишком красноречивым.

К общежитию я летела. Девчонки уже наверняка на завтраке в столовой. Но мне необходимо вначале переодеться. За посещение занятий без формы наказание очень жесткое, вплоть до исключения. Поэтому лучше остаться голодной, чем неодетой.

Влетела в комнату. Скинула на кровать плащ, следом полетело испорченное платье. Натянула форму. Все за считанные секунды. Вспомнила, что у нас сегодня «ведьмовские проклятия», а для них нужен араш. Браслет, который сдерживает исполнение тех самых проклятий, без него после занятий по этому предмету мы бы сами все в проклятиях ходили. Издержки ведьмовского обучения.

Хранят араш под подушкой. Вот за ним я и полезла. Пока доставала, услышала чей-то приглушенный писк. Посторонний звук в комнате, где никого нет, – это плохо. Я с перепугу даже о завтраке забыла. Замерла. Прислушалась. Звук повторился. На этот раз я смогла определить его направление – прямо из-под меня. Осторожно сползла с кровати и, держа наготове парочку проверенных заклинаний, полезла под изрезанное платье, сверху которого я и сидела. А там плащ. И вот в этом плаще что-то копошилось.