Чтение онлайн

– Вчера! Я говорю про вчерашний день.

– Зачем? – я опять сделала глазки по пузырьку гномьего самогона.

– Так готовила или нет? – О! Наконец-то маг начал открыто злиться.

– Нет, – конечно нет, девчонки готовили. И если они скажут при этом камешке «нет», он подтвердит их слова, потому как ни одна из нас полностью зелье не варила. Ингредиенты подготавливала Бриг, в ускоритель ставила Лия, ну а силу ведьмовскую вливала Малишка. Только последнее, третье зелье красоты готовила Бриг. Но оно у нас в комнате стоит целое и невредимое, еще ни разу никому не подлитое.

– В город зачем ходила?

– Когда?

– Вчера!

– За ингредиентами.

– Какими? Для чего?

– Для зелий.

Маг поставил локоть на крышку стола и устало опер на руку подбородок.

– Для каких?

– Разных.

– Каких разных? – а вот и вторая стадия озверения на подходе. Странно, что он на меня до сих пор не наорал.

– Ведьмовских.

Я смотрела на несчастного мага и понимала – что-то здесь не так. Дознаватели так не работают.

– Конкретнее, – все еще не сдавался маг.

– Надо в учебнике глянуть. Параграф 32.

– Слушай, – светловолосый все же не выдержал и устало опустил голову, – давай откровенно. Я ведь знаю, что это твоих рук дело, и даже знаю, как ты артефакт правды обходишь. Но наказывать тебя я не собираюсь, более того, у меня к тебе деловое предложение. – Я похлопала в ответ глазками, потому как знала, что далеко не на каждое предложение мага надо соглашаться, особенно если этот маг относится к королевским. – Так вот, ты даешь показания о том, что Куран принуждал тебя в ледяной пещере к полному подчинению, а я добиваюсь его отчисления.

Так-так. Это что же такое получается? Этот тип решил лишить меня главного врага? То есть он хочет избавить отпрыска великого рода от моих воспитательных действий? Э нет, так дело не пойдет. Куранчика воспитывать имею право только я. Я два года ему нервы треплю так, что вся академия сотрясается. И что это за разговоры о принуждении к полному подчинению? С дружками отпрыска уже пообщался, и этому белобрысому нужны доказательства? Сам бы Севейнел уж точно на себя наговаривать не стал. В любом случае не отдам. Мое!

– Это вы о чем? – прищурилась я, глядя на мага.

– О твоей возможности избавиться от проблемы, – отзеркалил он мой прищур.

– Ага, – опять кивнула. – А они у меня есть?

– Тебе виднее.

Я обернулась, попыталась осмотреть свою спину. Пожала плечами.

– Да нет, вроде ничего такого нет.

– Значит, сотрудничать отказываешься?

– Я? – картинно прижала руки к груди. – Да вы что?! Чтобы я отказалась сотрудничать с… А вы кто?

– Дерзкая, – ухмыльнулся маг, подымаясь. – Думаешь, если ты под защитой академии, так до тебя добраться нельзя? Не боишься хамить?

– Я? – Где там наши большие глазки? – Хамить? Кому?

Да, это нагло, и я прекрасно осознавала, что палку перегнула. Вот только у мага против меня ничего нет. Я ни разу не соврала. И девчонки не соврут. А значит, академия меня не выдаст. Наказать может только ректор. Да, он обязан вызвать комиссию. Да, она обязана доказать мою вину. Но вот наказать, пока я студентка, не может. А, несмотря на строгость множества правил академии, именно меня отчислить не так просто. Кроме того, продумывая месть именно с этой стороны, я очень сильно постаралась обезопасить себя. Ведь признай ректор меня виновной, ему придется раскрыть состав моего преступления общественности, а это значит, выставить позор отпрыска великого рода на всеобщее обозрение. Шутка ли, всю ночь от любвеобильных орков бегать. При том, что среди всех орков, учащихся в нашей академии, только четыре орчанки. Впрочем, в том, что Севейнел сумел ночью отбиться, я не сомневаюсь. Но это я. А вот другие могут и усомниться. А за такую возможность уронить в грязь великий род Куран по головке ректора точно не погладят. Кто сомневается – знайте, отец Севейнела в попечительском совете академии. Об этом меня очень даже хорошо еще в первые дни учебы проинформировали.

– Иди, – кивнул на дверь маг.

Он что, меня отпускает? Так быстро? Вот теперь я уверена, что никакой он не дознаватель. С одной стороны, это хорошо, как и то, что допытываться до правды по поводу сегодняшней ночи никто не собирается. Но этот мужик мне не нравился. Если не собирается вести настоящее расследование, зачем он здесь?

В любом случае я поспешила покинуть злосчастный кабинет. Что бы тот тип ни задумал, связываться с ним я не хочу.

До аудитории не бежала, летела. Когда заскочила внутрь и уселась на свое место, обнаружила, что Бриг рядом нет.

– Ее на допрос увели, – шепнула сидящая сзади Лия, – сразу после тебя.

Значит, Бриг допрашивает не тот светловолосый маг, а его напарник. На диване-то они рядом сидели. Остается только надеяться, что второй маг не будет сильно мою подруженцию мучить.

До окончания занятий толком переговорить не удалось. Когда вернулась Бриг, забрали Лию, а следом и Малишку. На занятиях преподаватели зверствовали, видимо, и им досталось от следователей. Можно было переговорить за обедом, но не хотелось бы, чтобы кто-либо нас подслушал. Это магам хорошо, поставил полог тишины и болтай сколько хочешь, а нам, ведьмам, такое не дано, у нас магия другая. Конечно, мы можем оглушить всех, кто находится от нас на расстоянии двадцати метров, но сомневаюсь, что народ в столовой нас правильно поймет. Поэтому решили дождаться окончания занятий и уже тогда собраться в нашей с Бриг комнате.

– Дайте мне умереть, – простонала Малишка, швыряя сумку в угол, – ненавижу метлы.

Последней парой у нас были полеты. Я, Лийка и Бриг научились парить в небе раньше, чем ходить. Пусть со своими изъянами, но мы были потомственными ведьмами, и метла была нашей первой игрушкой, нянькой и стражем. Метлы для ведьм – это не просто средство передвижения. По достижении совершеннолетия каждая из нас набирала достаточно сил, чтобы сделать то, что ни одному магу не под силу, – оживить метлу. С этого момента она становилась наивернейшей подругой и помощницей, и мы все с нетерпением ждали момента, когда сможем завести личную. Все, кроме Малишки. С живой метлой она впервые столкнулась на территории академии в день поступления. Лия зазевалась и сбила с ног несчастную будущую ведьму. Так они и познакомились. Из целительского блока, куда попали обе, девушки вместе направились прямо на вступительный экзамен. И все было прекрасно, вот только побороть страх перед метлой Малишка так и не сумела. Перед каждым занятием по полетам она обпивалась бесстрашин-травой до состояния булькающего шарика, и все равно ее хватало максимум минут на сорок. А ведь у этой занятной травки были не менее любопытные побочные эффекты. Пока зелье действовало, Малишка летала как безумная, беспрестанно хихикая и пританцовывая. А еще выделывая умопомрачительные воздушные кренделя и предпринимая совершенно немыслимые попытки ведьмовского дебоша. Если бы не наивысшие балы по остальным предметам, Малишку давно бы исключили. Где это видано, ведьма и боится метлы.

– Не могу больше, – продолжала стонать эта час-назад-воздушная-акробатка, падая на мою постель. Но, толком не улегшись, тут же подскочила, словно прыгуна проглотила.

– А-а-а-а, гоблинова чесотка, что это?

От крика Малишки мы кинулись врассыпную, мгновенно вооружаясь заклинаниями.

– Где?

– Что?

– Кто?

Девчонки оглядывались, я тоже, но ничего, кроме пары следилок да десятка прослушек, не увидела.

– Малишка! Пиявок тебе в колбу. Что случилось? – рявкнула я, попутно убирая чужие следилки и прослушки. И когда только напихать успели?

– Откуда я знаю, – захныкала Малишка, – что там за гадость у тебя на кровати шевелится.

Мы все разом повернулись. Присмотрелись. Присмотрелись еще раз. А потом увидели.

– Ах ты ж, гномья кирка без ручки, – схватила я за крыло тарпула, который из серого стал голубым, точь-в-точь как мое покрывало на кровати, даже ромбовидный рисунок повторил. – Как же я про тебя забыла?

Тарпул глянул на меня недовольно, зашипел и тут же обхватил пострадавшее утром запястье длинным хвостом, вывернув из моих пальцев крыло, после чего перелез на ладонь и уставился на меня немигающими глазами. Ну хоть кусать опять не начал.