Чтение онлайн

— В общем, завтра в Академии заседание магического совета назначено и на нем будут разбирать твое дело. Пока магистр Вирт отстранен от работы, так что нам очень нужна твоя помощь, если, вдруг, ты еще что вспомнишь. Вот, в сущности, и все, о чем я хотел тебя попросить…. И да, привратник Кхрук сказал, что ты комнату приходила просить, так вот что я подумал, если ты хочешь, и госпожа Клея не против, то ты можешь жить здесь и помогать ей после уроков, и тогда за комнату платить не надо. Вы согласны, Госпожа Клея?

— Да я только рада буду, вон у нас травохранилище год никто не разбирал.

— Ура! — Запрыгала я от счастья. — Спасибо вам огромное ректор Янир, и вам госпожа Клея тоже. Вы меня просто спасли!

Я сидела, разбирала травы и думала. По словам ректора выходило, что меня спас Вирт. И вот именно это я в толк взять и не могла. Я ни секунды не сомневалась, что учитель Кагг мог отдать Одолень траву. Даже эльфийская кровь звучала не так неправдоподобно, особенно если учесть болезненную щепетильность эльфов в вопросах долга, — одно дело на 2 золотых кого-то развести, — их всегда можно отдать; и совсем другое, если чувствуешь свою вину, а ничем другим помочь не можешь. Но вот Вирт… При всех раскладах я не понимала, зачем ему понадобилось меня спасать. В то, что он мог испугаться наказания, я не верила. Да и как его могли наказать — из Академии уволить? Так ведь это Академия в нем нуждалась, а не наоборот. Ректор сам при всех не раз говорил, что слава нашей Академии гремит благодаря факультету боевой маги. И это правда, — попасть на любой магический факультет в Академии трудно, и плата за обучение тут роли не играла, а на факультет боевой магии — практически невозможно. Детей записывают, еще когда они под стол ходят, а потом ежегодно экзамены сдают на уровень магии и его развития. И исключений тут нет, из троих сыновей первого министра только двоих приняли, и, то, сколько гордости в семье было; сама видела, как они вместе с папашей Вирту руку жали и раскланивались. Так неужели, он бы не выкрутился, даже если бы меня не стало? Поэтому, я, хоть убейте, не понимала, зачем ему было нужно меня спасать. Что-то во всей этой истории было не так, но что именно, я не понимала.

Заседание Магического Совета обычно проходило в кабинете ректора и не было каким-то выдающимся событием, а скорее наоборот — скучным и не интересным, но, сегодня, из-за необычности дела, которое должны были разбирать, о нем начали говорить с самого утра. Говорили все и везде — учителя в учительской, студенты в коридорах, поварята на кухне и слуги во дворе. Всех интересовало останется ли магистр Вирт в Академии и будет ли он по — прежнему деканом факультета боевой магии. Особенно остро этот вопрос стоял среди студентов его же факультета. Так называемые 'боевики' боготворили своего руководителя и готовы были за него в огонь и в воду.

Сегодняшнее заседание перенесли в одну из аудиторий на первом этаже из-за большого количества желающих присутствовать на нем — впервые за долгое время попасть на заседании совета изъявили желание все учителя, а не только те, чьи дела разбирались; также ожидалось прибытие Мага — дознавателя из главного магического сыскного управления. И сейчас они все находились в аудитории в ожидании ректора и главного виновника 'торжества', но те опаздывали. Они что-то обсуждали в кабинете ректора и уже довольно давно.

— Вирт, давай оставим все регалии и просто поговорим. Сейчас мы выйдем отсюда и пойдем на Совет и я совсем не хочу устраивать там показательное наказание или другое представление. Ты знаешь, как я отношусь и всегда относился к тебе, я помню тебя еще мальчиком, впервые переступившим порог Академии. Ты не можешь утверждать, что я в чем-то ограничивал тебя. Ты был единственный маг, которому я позволил вернуться в академию после того как он ушел. Ты захотел получить второе образование на факультете боевой магии и я тоже позволил, не требуя оплаты. Это не упрек, я прекрасно понимаю, что ты уже давно вернул тот долг и даже с лихвой выплатил проценты. Просто я пытаюсь донести до тебя, что всегда был на твоей стороне, пока ты сам все не разрушил.

Вирт молча слушал, так и не сев в предложенное кресло.

— Что с тобой случилось? Ведь это не вчера началось. Учитель Кагг говорил мне о трагедии в твоей семье, но разве мы не поддержали тебя, не дали встать тебе на ноги? Откуда в тебе столько ненависти и против кого, ты ее направляешь? Что тебе сделала эта девочка. И не говори мне, что это случайность, и она просто попала под горячую руку. Я не поверю… Я помню, что ты невзлюбил ее еще в тот самый первый день, когда увидел. За что?… Неужели только потому, что она бедна и без титулованных родственников за спиной? Но ведь ты не слепой, ты же не мог не видеть, какой у нее потенциал? Я не видел такой ауры со времен, когда ты пришел к нам — она была почти равная тебе, а ты не хотел позволить ей поступить даже на факультет ведьмачества, куда берут кого попало, одна эта бездарная гномка Куног чего стоит! И это тебя не смущало. Объясни мне, что это было?..

Вирт молчал.

— Ну хорошо, оставим это, тогда расскажи, что произошло в тот день?… Что произошло такого, что заставило Мага 1 ступени, напасть на студентку?

— Ректор Янир… учитель, я… мне нет оправданий. Я действительно виноват и готов понести любое наказание.

— Еще посыпь голову пеплом. — Оборвал его ректор. — Так мне будет лучше видно, как ты раскаиваешься. Ты что не слышишь меня?! Ты чуть не убил ни в чем не повинного человека,… девушку… нашу студентку! А мямлишь, как нерадивый школьник — нет оправданий, любое наказание… Как тебя прикажешь наказывать?!!! Я даже уволить тебя не могу, — факультет боевиков развалиться! А ты мне тут голову морочишь! Мне нужно разумное объяснение! Почему ты так отреагировал не нее? И я не приму больше никаких отговорок.

— Вы правы, ректор, все началось не вчера и даже не три года назад, когда Минари пришла к нам, все началось намного раньше — пятнадцать лет назад, когда я ушел из Академии. Вы говорите учитель Кагг рассказывал Вам о трагедии моей семьи. Он не мог рассказать Вам все, потому что я никому этого не рассказывал.

Вы знаете, что пятнадцать лет назад моего брата убили и ограбили. Он сам был виноват в том, что с ним случилось и даже в большем, из-за него наша семья разорилась и мы оказались на улице. Я помню, как Вы и учитель Кагг уговаривали меня остаться в Академии, когда я решил уйти. Говорили, что готовы помочь, но я Вам отказал. Я не мог тогда признаться, что у меня больше нет денег продолжать обучение — глупая гордость, в которой меня воспитывали, виновата в этом. Помните, накануне перед уходом, я уехал домой на каникулы?..

Я попал в самое пекло. Мой брат сошел с ума. Иначе я не знаю, как объяснить то, что случилось. За десять месяцев, прошедших со смерти отца, он спустил все наше состояние. Мой приезд совпал с концом этой драмы. Он вынес из дома все, что имело хоть какую-то ценность, даже 'Сердце вечности' нашу знаменитую фамильную реликвию, — Вирт вынул из кармана алый алмазный перстень, вырезанный в форме сердца из цельного камня.

— Сколько я себя помню, матушка не снимала его, она сняла его только в день смерти отца, чтобы отдать Эду, который теперь должен был передать его своей невесте. Но он не собирался этого делать, у него была другая избранница… — правда тогда я еще не знал, кто это. В тот вечер он ушел из дома, прихватив кольцо. Больше мы его не видели. Когда его тело нашли, кольца при нем уже не было. Потом было следствие, которое не принесло результата, а через полгода я похоронил в общей могиле матушку и сам был близок к тому, чтобы свести счеты с жизнью… Но судьба распорядилась иначе. В тот день я узнал, кто убил брата и забрал Сердце вечности.

Я вышел на нее случайно, — увидел женщину, которая, не таясь, носила обручальный перстень матери… Ее звали Лестра. Она и ее подельник как раз собрались бежать из империи, и я не мог допустить этого. Вначале они хотели уйти морем, но в ту ночь был шторм, и они решили идти через горы. Я сумел сделать так, чтобы оказаться в нужное время в нужном месте. Им нужен был проводник через перевал, и я вызвался провести их. Я так сильно изменился за эти полгода, что меня невозможно было узнать, даже если бы у них был мой портрет. Работать магом меня никуда не взяли и, все полгода я проработал в порту грузчиком. Сами понимаете, как тяжелая работа меняет человека — от тонкого аристократично юноши ничего не осталось, я сильно вытянулся и раздался в плечах. Перед смертью матушка очень сокрушалась, что я утратил благородную тонкость кости.

Они представились мне, как брат и сестра из благородного магического семейства. К ней надо было обращаться леди Лестра, а к нему магистр Сурог. Я же стал просто проводник Вирт. По началу, я думал, что уведу их подальше в горы и там убью без всякого сожаления. Но ночью, я услышал их разговор, когда они думали, что я сплю и лежу достаточно далеко. И я понял, что все будет не так просто.

— Сурог, мальчишка очень странный, ты много видел парней его возраста, которые не смотрели бы на меня с восхищением?