Чтение онлайн

Вздрогнув, от настойчиво тарабанившего в дверь кулака, мы быстренько закончили переодеваться и спросили, кто бы это мог быть.

– Девочки, откройте, – раздался голос куратора нашего курса.

Оказалось, к нам стучался перепуганный преподаватель информатики, за что-то сосланный вместе с нами в это картофельное помешательство.

Я оглядела девушек, все уже успели переодеться в домашние спортивные костюмы и халатики, и отдернула щеколду.

– Все живы, – оглядывая нас, спросил обеспокоенный куратор.

– А что с нами должно было случиться? – удивилась Марина.

– Один студент упал с машины и попал под колесо кузова, в котором везли собранный сегодня урожай, – сознался преподаватель.

– Так мы с ними не ездили, пешком шли, – заверила словоохотливая Марина.

– Молодцы, – успокоился куратор.

– Вадим Алексеевич, а кто пострадал? – спросила я

– Кира, я не знаю, как его зовут, но это студент Политеха, – ответил преподаватель, уже собираясь уходить.

Куратор вышел, а мы с Маринкой собрались после ужина сходить навестить болящего, а заодно проверить, тот ли это пострадавший, которого я видела.

– А что мы ему скажем, зачем пришли? – не нашлась я.

– Кира, пошли, по дороге придумаем, спросим о его здоровье и узнаем, чем можем помочь, – заверила меня подруга.

Парень действительно оказался тем, кого я видела в своем видении, студента звали Сергеем Михеевым и он, как оказалось, не так уж и сильно пострадал. По крайне мере конечности его были целые, спасло парня пресловутое русское бездорожье и затяжной дождь, который размягчил укатанную глиняную колею до состояния масла. Его просто вдавило в грязь, а еще парень успел увернуться, и колесо прошло рядом, скользнув по боку и щеке.

Возвращались домой мы молча, я обдумывала, чем мне эти видения могут в дальнейшем навредить, а Маринка, как впоследствии выяснилось, думала, что у нее есть подружка – ясновидящая и теперь все сложные жизненные ситуации можно будет видеть наперед. Но мне пришлось ее разочаровать, так как проваливаться в подсознательное пространство по своей воле я не умела, а что именно запускает механизм моих видений, я еще не выяснила.

Месяц сбора урожая больше ничем выдающимся нас не порадовал, и мы бодрые и радостные вернулись домой. Ура, можно подальше закинуть ватники и резиновые сапоги и одеться в соответствии со своим статусом студенток модной индустрии.

Началась учеба. Первая неделя пролетела на одном дыхании. На осеннем балу, проходившем у нас в техникуме, Ольга познакомилась с милым курсантом. Мальчики из военного училища любили тусоваться на наших дискотеках. Нас же радовали своим присутствием Сергеев и Беликов, наши бессменные рыцари.

Как же я была рада началу учебы, идеи создания новых моделей просто захватывали меня с головой. Очень хотелось реализовать их, и получить оценку специалистов. На пороге маячил 1990 год. В России началась повальная джинсомания, изделия с поезда Москва-Пекин составили конкуренцию российской швейной промышленности, причем не в пользу нашей родной модной индустрии. Китайские футболочки и маечки замелькали на модницах-студентках нашей альма-матер.

На технологии швейного производства мы пересеклись с Ольгой, она выходила с пары очень печальная, мы сразу это заметили.

– Что случилось, подруга, – забеспокоились мы.

Она уже месяц встречалась с курсантом из авиационного военного технического училища, и он решил с ней расстаться.

– Оль, брось его сама, – предложила я.

– Не могу, он меня первый бросил, – навернулись слезы на глаза девушки.

– Ну и фиг с ним, посмотри не на военных, а на гражданских. Давай мы тебе из Политеха кого-нибудь найдем. Маринка, попроси Беликова, чтобы он Ольгу с друзьями своими познакомил. В выходные все равно к нему в институт на дискотеку едем, – обещала я.

– У нее папа военный, она уже привыкла с военными общаться, – возразила Маринка.

– Да, диагноз, – опечалилась я.

После технологии пошли на моделирование, и поскольку настроение было не очень, то и коллекция у меня вышла грустная. Я отрисовала восемь траурно-черных платьев разной степени длины и силуэтов, от строгих прямых силуэтов с юбкой-карандаш, юбкой- годе, с юбкой-воланом, до А- силуэта, и каждый раз представляла в этих платьях Ольгу, которая стоит на могиле неизвестного курсанта, застрелившегося от неразделенной любви. А в руках она держит кроваво-красные гвоздики.

– Марина, поделитесь с соседкой по парте карандашами, а то похоже она сегодня на урок только черный карандашик взяла, – язвила преподаватель.

– Кира, почему у тебя вся коллекция черная? – задала вопрос Маргарита Андреевна. Ты считаешь это стильно?

– Почему вся, цветочки красные, – не поняла я вопроса.

– Какие цветочки? – удивилась преподаватель.

– Ой, то есть, я хотела сказать, туфли красные будут, и клатч, – выкрутилась я, выходя из ступора.

–Так и рисуй красные туфли и клатч, – не успокаивалась преподша.

Учительница отошла. А Маринка уставилась на меня. Я поделилась идеей возникновения данной коллекции. Подруга кровожадно улыбнулась и одобрила посыл. Настроение поднялось. А вы как хотели. Дизайнеры, они такие.

Второй курс пролетел незаметно, и нам осталось отучиться полгода на третьем, а это госы, диплом, производственная и преддипломная практики. Мы с Маринкой шли, что говорится ноздря в ноздрю, распределение на предприятия шло по баллам. Первыми выбор делали те студенты, у которых было больше баллов, и так пока не останется то, что останется. В общем, троечникам мы не завидовали.

В Липецке год назад открылся Дом моды, и две наши студентки, отработав там год, выскочили замуж за военных и умотали из города по распределению мужей. Поэтому там было сразу две вакансии художников-модельеров. Мы с Маринкой решили рискнуть, и хотя по баллам мы могли выбрать и другие города и предприятия, но возможность жить и работать вместе нас вполне устраивала. Парням нашим еще оставалось учиться два с половиной года, и они в расстроенных чувствах провожали нас в чужой город.

Ольгиного отца перевели в Ленинград, но пока, суть да дело, город переименовали Санкт-Петербургом, а случилось это в 1991 году. И подсуетившись, он помог дочери получить перераспределение в Питер. Взрослая жизнь наступала на пятки, пришлось становиться самостоятельными.

Липецк, расскажу немного о своем новом пристанище. Город – современный, расположен на берегах реки Воронеж. В марте мы с Маринкой вышли на наши новые места работы, вдохновленные новыми идеями. На просторах родины веяло свободой слова. Мода 90-х в России была абсолютно уникальным явлением. Названия стилю того времени не придумано до сих пор. Что не мудрено. Это было время, когда «сама мода, как бы, вышла из моды». Я бы назвала этот модный период вульгарным. Кто постарше, помнит желтые лосины и колготки в сеточку, жуть. Ах, да, еще дольчики были. В стране наступил повальный дефицит продуктов, прилавки магазинов были пустые. Чем голоднее становились люди, тем короче дамы шили юбочки. Пресловутому советскому пуританству пришел конец. Улица Тверская в Москве приобрела новый смысл, как и голубой цвет.