Чтение онлайн

Очень скоро платье оказалось на полу, там же чулки, и на мне осталась только полупрозрачная невесомая нижняя рубашка, не скрывавшая практически ничего. И я уже замерла от предвкушения, снова зажмурившись и тая под прикосновениями… Когда вдруг все прекратилось. В смысле, руки с моего тела пропали, а ушей коснулись странные звуки. Раздраженная и раздразненная, я открыла глаза и уставилась на совершенно неуместное зрелище: его величество и лорд Ричард страстно целовались. Боги и демоны, да как так-то? Что за нелепость? У… у императора же истинная пара есть.

А эти двое, похоже, вообще забыли обо мне, в то время как меня трясло от неудовлетворенного желания, между ног горело и болезненно пульсировало, бедра сжались в попытке унять этот пожар. Парочка же знай самозабвенно гладила друг друга, откровенно прижимаясь, и напрочь игнорируя меня. Что за фигня? Сначала напоить возбуждающим, затащить в постель, раздеть, довести до полного сумасшествия, а потом… потом вот так, да? Изнутри поднялась волна чистой, обжигающей злости, смывая возбуждение, я с яростью уставилась на мужиков и выпалила, от всей души пожелав:

— Да чтоб вам всю жизнь друг с другом миловаться.

Ведьминское проклятие — страшная вещь, особенно сказанное под эмоциями. И плевать, что у императора истинная пара есть. В следующий раз хорошенько так подумает, прежде чем обижать ведьму. Кровать ощутимо тряхнуло, воздух пошел рябью… И моему вконец изумленному взгляду предстало невероятное зрелище: контуры тела ректора поплыли, как будто восковые, и… через пару мгновений в объятиях императора уже лежала обнаженная, темноволосая девушка. М-мать моя ведьма, да что тут вообще происходит?

Обо мне, похоже, совсем забыли, потому что эти двое уставились друг на друга влюбленными глазами, и с глупыми улыбками. Его величество бережно отвел темный локон с лица незнакомки и прошептал:

— Любимая… Ну наконец-то мы снова вместе.

А вот дальше я совершенно определенно ощутила себя лишней на этом празднике безудержного секса. Для этих двоих в самом деле окружающее перестало существовать, но мое наведенное желание-то никуда не делось. Скрипнув зубами, я сползла с кровати, завернулась в покрывало и побрела к выходу, стараясь не обращать внимания на томные стоны за спиной. Кровь бурлила, сердце колотилось, и страстно хотелось унять это напряжение, избавиться наконец от огня в теле, грызшего изнутри и плавившего кости. Я на мгновение остановилась посреди гостиной, всерьез раздумывая над вариантом выйти в коридор и отдаться первому встречному. Ну а что, демоны меня побери, терять уже кроме девственности нечего, и плевать на симпатию…

И тут пальцы нащупали браслет. Как он там говорил, в случае необходимости разорвать? Вот сейчас как раз тот самый случай. Помнится, в снах мне много чего обещали и много чего такого со мной делали… Приятного… И целоваться с незнакомцем мне нравилось гораздо больше, чем с императором, вот. И я решительно дернула цепочку, чувствуя, как легко разошлись звенья, проваливаясь в мгновенно открывшийся портал.

Меня выбросило в чьей-то спальне, что вполне ожидаемо. Тут было темно, только смутно просматривались очертания предметов — широкая кровать со столбиками, на которой кто-то спал, тихонько посапывая, кресло у окна, камин. А больше я рассмотреть не успела, поскольку едва появилась в комнате, как ее хозяин буквально подскочил, уставившись на меня и мгновенно вскинув ладони. Я замерла, хлопая ресницами и скованная обездвиживающим заклинанием, а спальню залил тусклый желтоватый свет светящегося шарика в воздухе.

— Эстер? — знакомым, хриплым со сна и оттого ужасно сексуальным голосом, с отчетливым удивлением протянул… Саймон.

Только без лишних мороков и грима, без искажающей голос магии или чем он там пользовался. Волосы встрепаны, одеяло прикрывало лишь до пояса, являя мне во всей красе рельеф прекрасно тренированного тела: бицепсы, кубики, широкие плечи, по ним тут же захотелось провести ладонями… Выглядел Саймон, как и раньше, на балу, чуть старше своих лет, что ему только шло, внешность тоже слегка отличалась. Я любовалась квадратным подбородком, на котором выступила щетина, правильными чертами с легкой асимметричностью, полными губами, при взгляде на них мысли сворачивали исключительно на поцелуи. И то, что эти губы могут со мной сделать в реальности… В памяти тут же ярко вспыхнули картинки снов, что с завидной регулярностью приходили ко мне в последние дни, и приутихшая было страсть вспыхнула с новой силой. Жаркое томление стекло в низ живота, скрутило мышцы, едва не заставив охнуть, и стало уже не до разглядываний.

— С-саймон? — так же хрипло, но совсем по другой причине выговорила я, сделав шаг к кровати и придерживая покрывало.

Магия отпустила, едва хозяин спальни разглядел, кто к нему пожаловал, слава богам. А в глубине души я не так уж и удивилась, узнав, что таинственный незнакомец и мой провожатый по Академии — одно и то же лицо. Но все разговоры потом, потом.

— Ты как тут… Что ты… — он запнулся, тряхнул головой и уже внимательнее посмотрел на меня, окончательно сбросив остатки сна.

— Ты обещал помочь, — напомнила я его собственные слова.

— Что случилось? — он чуть нахмурился, а я не могла отвести глаз от его настоящего лица, по-настоящему притягательного в своей мужественности и отсутствии слащавости.

Подозреваю, если бы он не маскировался, от девиц, жаждущих его внимания, отбоя не было… А объяснять, что случилось, я не собиралась, уже вплотную приблизившись к кровати. Ну да, расскажу, а Саймона обуяет благородство, и он сначала снимет действие зелья, а потом чего доброго отправит обратно в мои покои. И опять остаться девственницей, чтобы не дайте боги еще в какую-нибудь историю вляпаться? Нет уж, хватит с меня. И здорово, что Саймон и оказался тем самым незнакомцем, по крайней мере, не будет утром стыдно. Надеюсь. В остальном разберемся позже.

— Эстер? — осторожно переспросил он между тем — я уже села на край, придерживая покрывало лишь одной рукой.

И без лишних слов наклонилась и сама поцеловала, отпустив края символического одеяния и обняв за шею, притянув к себе. Всего мгновение он ничего не делал, а потом перехватил инициативу, жадно смяв мои губы, и внутри огненным факелом взметнулось ликование. О, да-а. Я увлеклась упоительно сладким, страстным поцелуем, нервы задрожали в предвкушении, и кожу словно закололи сотни невидимых иголочек. Мой язык дразнил, заигрывал, мягко поглаживал его губы, а Саймон ворвался в мой рот, изучая завоеванные территории, сдавшиеся ему без боя. Не знаю, сколько продолжалось это сумасшествие, только я осознала себя уже сидящей верхом на Саймоне, правда, пока еще поверх одеяла. Его ладони блуждали по моему телу, оставляя шлейф щекочущих мурашек, отчего сердце гулко колотилось, а по венам тек настоящий огонь вместо крови.

— В реальности ты такой же горячий и решительный, как в моих снах был? — прошептала я ему в губы, на мгновение оторвавшись от них и чувствуя, как закружилась голова от нахлынувших эмоций.

Саймон замер, его глаза блеснули в полумраке. Я ощущала тяжелое, горячее дыхание на моих губах, чувствовала такие же горячие ладони на талии, и больше всего сейчас жаждала продолжить то, что раньше испытывала только во снах.

— Эстер… — хриплым, низким голосом выговорил он, и тело отреагировало жарким всплеском внизу живота.

Именно такой шептал мне всякое по ночам, отчего поджимались пальцы на ногах и в груди все спирало от восторга.

— М-м-м? — протянула я, и теперь мои пальцы блуждали по его груди, потихоньку опускаясь ниже. — Ты против? — проворковала, склонив голову к плечу и утопая в темном взгляде напротив.

Саймон с шумом выдохнул и решительно произнес:

— Да катись оно все…

Во-от, совсем другое дело. А то в снах он как-то решительнее был. Я тут же снова оказалась в крепких объятиях, тая от жарких, страстных поцелуев, млея от неторопливых ласк — в реальности все оказалось в разы лучше. От ярких, пронзительных эмоций в крови полыхал настоящий пожар, я вздрагивала от каждого нежного прикосновения, каждого поцелуя. И да, Саймон отлично знал, как сделать мне не просто хорошо, а очень хорошо… И неважно, что началось все с наведенной страсти. Я наконец утолила свое любопытство, изучая его в ответ, скользя пальцами по рельефным мышцам, и чувствуя, как ликование щекочет изнутри невидимыми крылышками. Это было упоительно, волшебно. Ни о каком смущении или тем более стыде я даже не вспомнила.