Чтение онлайн

— Совершенно верно.

— Садись, Шельма. Мы проведем заседание по всем правилам, — строго сказала Чепухинда. — Пачкуля имеет право высказать свою точку зрения на всю эту историю. До сих пор мы слышали только твои догадки о том, что она будто бы похитила у Дадли ус для какого-то там таинственного зелья.

— Да она же все равно не придет, разве не понятно? — взвизгнула Шельма. — Плевала она на ваши повестки! Чует, что спета ее песенка!

— Какая такая песенка? — раздался вдруг голос с порога. — Прошу прощения за опоздание, Чепухинда. Никак не могла завести метлу. Бедняжка так кашляет. Должно быть, простыла. Привет, девочки. Я что-то пропустила?

Как ни в чем не бывало Пачкуля прошествовала в зал и плюхнулась на свободный стул. Хьюго примостился на полях ее шляпы и с высоты хитро поглядывал на Дадли, который демонстративно отвернулся к стенке и нервно бил хвостом из стороны в сторону. Барри смерил хомяка долгим тоскливым взглядом и, тяжело вздохнув, тоже отвернулся.

— Ну-с, — обвела присутствующих взглядом Пачкуля. — Про какие песенки вы тут болтаете, а? Или Бугага с Гагабу опять собрались устроить концерт? Тогда я, пожалуй, пойду, довольно с меня их музицирования. Кстати, вам печенье понравилось? Простите, что столь поспешно вас покинула. Просто вспомнила об одном очень важном неотложном деле.

— Отставить разговорчики, — рявкнула Чепухинда. — С твоего позволения я бы хотела перейти к официальной части нашего собрания.

— Конечно-конечно, как скажете. Ничуть не хочу вас задерживать. У самой нет времени тут рассиживаться. Кстати, чего ради мы вообще тут собрались? Что за срочность такая? У некоторых, между прочим, дела!

— До меня дошли слухи, — прищурилась Чепухинда, — что в последнее время ты стала слишком много себе позволять, Пачкуля. За этим я и созвала внеочередной слет. На тебя поступают жалобы. По правде сказать, мне их уже записывать некуда.

— Не может быть! — театрально всплеснула руками Пачкуля. — Жалобы? На меня?!

— Перестань паясничать, Пачкуля. Всем известно, что ты собираешь ингредиенты для тайного зелья, — заверещала Шельма, вскочив со стула и выставив в сторону бывшей подруги костлявый палец. — Думала, мы такие дурочки, что не догадаемся? Скажи, Чесотка?

— Не, мы не дурочки, — энергично замотала головой Чесотка, отчего на плечи ей обрушилась очередная снежная лавина.

— Ты похитила у Дадлика ус, Пачкуля, и поплатишься за это! — прорычала Шельма. Пачкуля изо всех сил старалась выглядеть паинькой, но выходило не слишком убедительно.

— Сядь на место и успокойся, Шельма, а не то Макабра выставит тебя вон, — скомандовала Чепухинда. Затем она нацепила на нос очки и взяла в руки исписанный вдоль и поперек листок бумаги. — Признаешься ли ты, Пачкуля, в том, что за последние несколько дней похитила ус у кота, именуемого Одноглазым Дадли, незаконно присвоила хвостовое перо стервятника, именуемого Барри, а также тайком выкрала принцессу, именуемую Сладкоежкой, и обстригла ей волосы.

— Я категорически отрицаю все вышеперечисленные обвинения, — решительно заявила Пачкуля и в ту же секунду покрылась предательскими зелеными пятнами. Весьма некстати.

— Вот видите, видите?! У нее сыпь! — закудахтала Шельма. — Она точно колдует над тайным зельем, Чепухинда, уж это как пить дать! Думала, будто в разгар весенней уборки никто и не заметит!

— Вер-р-рно! — встряла Макабра. — Иначе зачем ей понадобилась тр-р-рясина? Никто ее в наши дни уже не использует. Устар-р-ревшая штуковина. Только очень, очень др-р-ревние зелья вар-р-рят нынче из трясины.

И тут остальных ведьм словно прорвало, и обвинения посыпались со всех сторон.

— А все эти странные ингредиенты, что она искала в магазинчике Олдуя! Действительно, все сходится!

— А то, что она ото всех прячется днями и ночами? Неспроста!

— А перо Барри? Разве забыли?

— Точно! А еще я случайно встретила ее…

— И она там явно что-то прятала…

— Подсунула нам это каменное печенье, а сама испарилась…

Пачкуля слушала их со все нарастающим чувством беспокойства. Похоже, у всех ведьм был на нее зуб, и на чью-либо поддержку рассчитывать не приходилось. В Грымзиной поэме и то говорилось о ней, причем не в самых лестных выражениях. А точнее, говорилось в ней следующее:

— Не похищала я никакого печенья! — запротестовала Пачкуля, но никто ее не услышал, кроме Грымзы, которая пробормотала в ответ что-то насчет поэтической условности. Похоже, ведьмы из кожи вон лезли, чтобы рассказать о Пачкуле еще какую-нибудь гадость и тем самым еще больше ей досадить. Видно, она стала для всех врагом номер один.

— А ну, тихо! Всем успокоиться! — гаркнула Чепухинда. — Ты, конечно, можешь все отрицать, Пачкуля, но улики говорят против тебя: ты определенно колдуешь над тайным зельем.

— Ну хорошо, хорошо, — воскликнула Пачкуля. — Колдую, ну и что! Я все признаю, но что с того? Разве мы не ведьмы? Разве нам не положено колдовать над зельями? Или махать тряпкой и начищать столовое серебро — это все, на что мы теперь годимся?

В ответ раздался сердитый ропот. Причем самые громкие возмущения доносились с полей ее собственной шляпы, из чего следовало, что даже Хьюго был настроен против нее.

— Разумеется, — продолжила после некоторой паузы Чепухинда, — ведьмам положено колдовать над зельями. Но не над тайнымиже! Чтобы колдовать над тайным зельем требуется сначала получить разрешение у меня!

— Но…

— Так гласит закон! Статья девятая, параграф четырнадцатый: ни одна ведьма не имеет права красть что-либо у других ведьм или же их помощников с целью использовать украденное в составе зелья, за исключением случаев, когда ей дано на то особое разрешение Предводительницы шабаша. Насколько я помню, никакого разрешения я тебе не давала. И что там вообще у тебя за зелье? Для чего оно? И где ты его откопала?

— Прошу меня простить, но, боюсь, я не имею права разглашать вам эти сведения, — сказала Пачкуля.

— Неужели? В таком случае, мне придется объявить тебя вне закона. Будь добра, немедленно сдай мне свое колдовское удостоверение.

— Но…

— Довольно с меня твоих «но». Немедленно сдай его. Это приказ.

Стараясь не обращать внимания на едкие смешки, Пачкуля засунула руку в карман своих лохмотьев и извлекла оттуда обтрепанный пожелтевший листок. С тяжелым вздохом она протянула удостоверение Чепухинде, которая принялась пристально рассматривать его сквозь очки.