Чтение онлайн

Все свои слова она произносила на энигмийском – язык весьма древний, но не древнее мистерийского. На нём были написаны почти все молитвы религий нашего королевства. Их знали почти все, но, к сожалению, далеко не все знали энигмийский, то есть то, что несёт в себе та или иная молитва было для них загадкой. Равно как и для меня. Все ведьминские наговоры, как и книги писались на мистерийском, а нашим Богом был Вече. Но никто из нас не отвергал других религий, тем более, при заключении с кем-то уговора считалось важным поклясться его Богу.

Как только молитва, переходящая в песнопение, закончилась, сверху на круг между нами с Его Величеством сорвалась лента. Нежно-голубая и тонкая, будто её только что отпороли от чьего-то корсета или юбки. Однако, как только её кончик коснулся круга, её поглотило пламя. Оно взялось из ниоткуда и почувствовать заранее мне его не удалось. Значит, это не совсем обычный огонь. Он полыхал в шаге от меня, но я не чувствовала от него тепла или той энергии, которую ощущаешь, работая с проявлениями этой стихии. Впрочем, языки пламени исчезли также внезапно, как и появились.

– Берите ленту. Вам – в тот зал, – поклонившись государю, женщина указала на одну из дверей.

На этот раз мы оказались в маленькой комнатке, где абсолютно всё было сделано из камня: и стол, и скамьи, а неяркий свет свечи просматривался сквозь проделанные в каменном квадрате отверстия. Мы очутились в полутьме. В помещении, на которое было наложено заклятье тишины. Извне нас никто не услышит. Это и понятно, ведь сейчас, насколько мне известен этот ритуал, король станет рассказывать о том, что я теперь волей-неволей буду держать в памяти, не надеясь кому-то сказать.

– Я – двойник короля, – Его Величество рассказывал об этом с неохотой, но, соответствуя правилам проведения ритуала, он должен был рассказать мне всё, именно в храме, иначе нет никакого смысла появляться здесь. Тем более ни сейчас, ни в далёком будущем, я не смогу никому ничего рассказать. Молчать об этом до самой смерти. Иначе мой язык начнёт гнить. Во всяком случае, таким, по слухам, было наказание за разговоры о том, о чём ты поклялся не разговаривать.

– Двойник? Что же, может, мне стоит обращаться к Вам не То…

– Нет! – он решительно отпрянул от стола, пытаясь занять расслабленную позу. – Я Его Величество король Эдуард Тодор и только. Я поклялся хранить в тайне своё настоящее имя. В этом же храме.

– Но… Что случилось с настоящим королём? – я всё не унималась, понимая, что это – единственный шанс узнать всё, что мне хочется узнать.

– Он умер в путешествии. Благо, тогда с ним был только отец, поэтому скрыть всё было намного проще, чем если бы он навсегда потерял сознание во дворце.

– Это было покушение на наследника? – я сглотнула, понимая, что, возможно, это повторится ещё раз и, скорее всего, меня наймут ставить защиту или что-то связанное с этим.

– Нет. К сожалению, даже аристократы иногда имеют свойство умирать глупой смертью. Мне сказали, что это было чем-то обычным. Кто-то говорил, что он утонул, а кто-то – что наступил на змеиное гнездо. Меня в известность не ставили. Просто вытащили из дома да и… во дворец, – я заметила, как его слова из возвышенных превратились в обычные, какие можно услышать в сёлах или деревнях. Скорее всего, я – одна из немногих, кому он мог довериться сейчас. – Там-то я понял, что фехтованию меня учили не зря, а сонеты, которые мне учить на память доводилось – это то, чем я буду удивлять двор. Это правило. Если ты похож на принца – считай, что проклят. Попрощайся с простой жизнью. У тебя нет друзей, окружения. Ты растёшь только ради того, чтоб стать принцем. И тебе повезёт, если, когда и ты и он постареете, он умрёт раньше, чем ты.

– Я не понимаю. Зачем это? Прошу простить за такие рассуждения, но в королевской семье целых три наследника… Было. И, если Тодор умер, то почему нельзя посадить на престол Николая?

– Силван пришёл к престолу по праву наследования. Он слишком много говорил – и он мёртв. К тому же, он не был способен встретить грядущую войну. Николай слишком долго был пленником королевства Балур, как в своё время был и Богдан. Оставался только Тодор. Моё появление было необходимостью. Это всё, что тебе нужно знать.

– Но… Вы… – я набрала воздух в грудь, стараясь не думать о происходящем как о допросе. – … Вы решили как можно быстрее выдворить меня из замка потому что… рано или поздно я могла добраться до этой тайны?

– Да. Слухи мне ни к чему. А, увы, когда ты – один из немногих «близнецов» правителя, да ещё и нашёлся именно в этом королевства, тебе не задают вопрос о том, кто твои родители: люди или колдуны.

– Что же, благодарю Вас за то, что Вы открылись мне, – всё, что я могла сказать. Теперь король не казался мне настолько высоким, уважаемым человеком. Как оказалось, в нём совсем нет голубой крови.

Он приказал мне протянуть руку и тут же принялся завязывать ленту. Только теперь я смогла рассмотреть её цвет. После «испытания» огнём она стала чёрной.

– Так… – тихо шептал себе под нос государь, стараясь сделать хороший узел. Вдруг, я почувствовала резкую боль на запястье и тут же посмотрела на него. Несколько голубых искр. Они исходили от пальцев короля и ошибиться я не могла.

– Что это?! – он испуганно смотрел на свои пальцы, а я с ужасом поняла, что он видит это. То, что может видеть только ведьмак. Но объяснения этому я найти не могла, как и той резкой боли, которая стала такой неожиданностью.

– Я… Я не знаю. Но это т-точно не принадлежит мне, – если бы он не держал меня за не до конца завязанную ленту, я бы уже отпрянула в ожидании приговора. – Вернее, я знаю, что это – магия и Вы… Вы видите магию, как и я… теперь. Н-Но я не могу понять, как это получилось. Такое происходит только если сыну ведьмака или ведьмы, рождённому в субботу, дают заклятье, р-раскрывающее его силу. Если же этого н-не случится, то даже рождённый в субботу никогда не раскроет свою силу и будет расти обычным человеком.

– Тогда как это могло произойти со мной?! – теперь он смотрел на меня со злостью, в которой читалась доля страха. – Я вижу голубое свечение над людьми, вещами, животными с тех пор как…

– Как Вы прикоснулись к птице, которую привёл Богдан! – от собственной догадки я чуть не поднялась, но вовремя вспомнила о ленте. – В тот день, я видела Вас. Я видела свечение над птицей. Это означало, что на ней заклятье.

– Почему ты не сказала?! – он был вне себя от ярости.

– Когда Вы коснулись, ничего не произошло, к тому же, насколько смог узнать Захари, Вы были здоровы и на следующее утро. Я решила, что магия просто «выветрилась». Т-Такое бывает, если предмет, на который наложили заклятье находится в пути слишком долго. Теперь очевидно, что это было Первое заклятье и теперь, увы, Вам от него никуда не деться.