Чтение онлайн

Данилов вдруг спросил:

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – Он тоже, не чинясь, стал называть девушку на «ты».

– Как зачем? – нахмурилась она. – Ты еще не въехал?

– Может, и догадываюсь, но хочу, чтобы ты сама артикулировала.

В этот момент в кофейне погас, а потом зажегся свет – и так три раза. Бариста из-за прилавка прокричала:

– Мы закрываемся! Пожалуйста, допивайте свой кофе!

Данилов глянул на часы: подумать только, без пяти одиннадцать! За рассказом ведьмы незаметно пролетел вечер. Варя ждала его дома и, несомненно, сердилась.

– Да ты понимаешь, – воскликнула Дарина, – что в том Казарлыцком кургане они раскопали волшебное!? Вот почему такое везение. Вот почему ни один из участников раскопок не погиб – хотя времена царили такие себе, прямо скажем, нерадостные. Все, несмотря на войну, блокаду, большой террор, жили долго и счастливо. Да это могло быть только потому, что они все прикоснулись к волшебному!

– Волшебному? К чему конкретно?

Девушка улыбнулась:

– Коли волшебная, значит, наверное, палочка? Кстати, ты знаешь, от чего сама идея о волшебной именно палочке повелась?

– Не думал никогда.

– Да оттого, что в древности у жреца или патриарха всегда имелся посох. Посох или скипетр олицетворял власть и силу. Поэтому в сказках и преданиях он и преобразился в палочку. Но это в западной культуре. А в восточной? У шаманов, насколько я знаю, никаких посохов не было. Были бубны. Были четки. Амулеты.

Кто-то сзади легко тронул Данилова за плечо. Он полуобернулся: толстенькая бариста с некрасивым и милым лицом и кольцом в носу.

– Извините, мы закрываемся, – проговорила она.

Алексей с ведьмой вышли из кафе. Разговор был не закончен, и они остановились друг против друга.

– Что именно среди артефактов, раскопанных в Казарлыке, – продолжила свою мысль девушка, – оказалось волшебное, можно только гадать. Бубен? Седло? Ковер? Попона?

– А где предметы, что они тогда отыскали, находятся сейчас?

– Участники экспедиции были очень советскими людьми, поэтому наверняка ни у кого не поднялась рука похитить что-нибудь из тех древностей. Все они в итоге хранятся в Эрмитаже. Что-то в запасниках. Что-то выставлено.

– Так, может быть, это волшебное находится в одном из залов музея у всех на обозрении?

– Не исключено. Может, сотни или тысячи посетителей ежедневно проходят мимо него и подвергаются его целебному воздействию, но не замечают этого… Правда, Лариса Дороган исчезла. Так, может, это она прибрала к рукам волшебное?

– Скажи, Дарина, а как ты реконструировала прямую речь той самой алтайской принцессы из бронзового века? Телене? И Марии из тысячи девятьсот двадцать девятого года? Это что? Твой домысел?

– Знаешь, Алексей, в мире ничего не исчезает бесследно. Вибрации мысли, или, как их иначе называют, эн-волны, которые издает каждый из нас, попадают в гигантский биосферный океан и там остаются навеки. Все они могут быть впоследствии уловлены. Пусть спустя век или кучу веков. Надо только знать, что искать и где.

– Но почему тогда ты не можешь обнаружить Ларису Дороган?

– Хэ-зэ. Почему-то – не могу. Поэтому я тебя призвала помочь. Может, она, завладев волшебным, стала более сильной, чем я? Закрылась от меня прочным щитом? Давай попробуем отыскать ее вместе. Ее – и волшебное.

– Слушай, мне своего собственного волшебства хватает выше крыши. Целый день людей принимаю, с двенадцати до девяти. Только поворачивайся.

Дарина нахмурилась.

– Алеша! Я отыскала тебе твоего сыночка, так? Ты за это обещал всячески помогать мне. Клятву давал. Кровью расписывался. Разве не так?

– Да, так. – Ему ничего не оставалось, как признать. – И?.. Что теперь?

– Теперь мы с тобой начнем искать волшебное. Мы и благоверная твоя, – слово «благоверная» ведьма проговорила с легчайшей иронией. – Она ведь у тебя в спецслужбе работает? Значит, возможностей у нее хватает?

– Она работала. Глагол в прошедшем времени.

– Ничего. Однажды чекист – всегда чекист. Я тебе позвоню, когда понадобится.

Летний вечер, полный электрического света фонарей, смеха молодых людей и шарканья ног по пыльному асфальту, окружал их.

– Скажи: зачем ты все это делала? – в лоб спросил он.

– Делала – что?

– Сама знаешь. Подменяла фотографии в Вариных семейных альбомах. Соль насыпала в сахарное саше. Поезд метро заставляла в разные стороны ездить.

– Ой, да что ты загоняешься! Подумаешь, пошутила слегка. Ты и сам так сможешь при желании. Я тебя научу.

– Не надо мне этого совершенно.

– Ты становишься очень ограниченным, Данилов. КосТным, именно так, с буквой «т» посередине. От слов «непрошибаемая кость».

– Меня твое мнение о моих способностях ни разу не волнует. Ты лучше скажи: зачем ребенка похищала, сына моего?

– Вот грязи не надо. Киднеппингом не занимаюсь. Это ты ищи в другом месте. Я детей не обижаю.

– Значит, остальное – твои проделки?

– Ой, Данилов, какой ты скучный! Чао-какао, я поехала.

– Ты на метро?

– Нет, я на метро не езжу. Вызову лимузин. – Ведьма пристально, с вызовом посмотрела ему в глаза, маня и завлекая: – Поедем, проводишь меня. А то разные водители в такси бывают, даже в бизнесе. Один тут меня в лес чуть не завез.

– Не сомневаюсь, ты сможешь дать отпор.

– Поехали, Данилов! Я почти рядом живу, у Ваганьковского кладбища. Покажу тебе свое обиталище, там красиво и необычно. Выпьем кофе. Или вина.

– Нет, – помотал он головой. – Меня жена ждет.

– Фу, как скучно, – усмехнулась она. – Ну, тогда вали. Раз для тебя жена – это святое.

Данилов взмахнул рукой на прощание и устремился к вестибюлю метро.

Несмотря на то что он отказался, предложение красивой и юной девушки взбаламутило в нем темные сладостные силы, и утихомирить их удалось только через пару станций, где-то на «Чеховской».

Варя

Для Вари это был страшно сложный и длинный день.