Чтение онлайн

Илан повернул голову и заметил Алана. Все называли этого парня недалёким из-за того, что магический дар у него вроде бы был, но он всё никак не желал раскрываться. Матушка поговаривала, что так случилось из-за глупости Алана, мол, мог бы уже давно раскрыть силу, а он всё сидит.

– Отстань, Алан… Тебе какое дело до наших отношений с Эллой?

– Ну мы же друзья! Я обзавёлся одной штуковиной. Её используют пары после венчания… Это волшебная коробочка, которая раскрепощает. Ну ты же понимаешь, о чём я?

Алан достал из кармана ту самую коробочку и протянул Илану.

– Мне это не нужно, – отмахнулся он.

– Подумай ещё раз! Если Ариэлла лишится невинности, а ты предложишь её родителям брак, они не смогут отказаться, потому что слишком дорожат своей репутацией. Вы с Ариэллой станете мужем и женой…

Во взгляде Алана блеснуло что-то нездоровое, словно он в этот момент не управлял собой. Я постаралась приглядеться, но изображение поплыло перед глазами. Эхом начал звучать уже знакомый мне голос.

– Ты должна отказаться от своего дара… Это так просто, Ариэлла… Откажись от него, и никто из твоих близких не пострадает… А если ты останешься в академии, окружающие тебя начнут умирать. Медленно… С особой жестокостью.

Я увидела Кайлана. Он стоял и смотрел на меня. Его лицо исказила гримаса ужаса. В секунду с его губ сорвался крик, и я заметила, как лезвие огромного меча, появившегося из ниоткуда, проткнуло тело адепта. С кончика металла упала капля багровой крови. Кайлан исчез, а вместо него появился профессор Гаррисон. Он смотрел на меня с привычным ему каменным выражением лица. С уголка его губ потекла кровь. Лезвие ножа со свистом полетело к его голове, и я закричала:

– Не-е-ет!

– Ари! Ариэлла! Что с вами? – голос драго Гаррисона вернул меня в реальность, и я с опаской посмотрела на него.

Он жив и здоров. С ним всё в порядке. И он сидел на корточках рядом со мной, держа меня за руки.

– Вы смотрите на меня так, словно призрака увидели. Что случилось? – спросил он, убрал от меня руки и поднялся. Профессор вернулся за свой стол и уставился на меня.

– Вы не видели это? – спросила я, слыша звуки панического страха в собственном голосе.

– Я не видел ничего… Вы будто бы поглотили мою магию, но не позволили заглянуть в собственную голову. Если честно, я поражён такой силой и восхищён одновременно.

– Значит, вы не видели, – прошептала я.

В носу появился стойкий запах свежей крови, и я снова посмотрела на профессора. Его лицо было чистым. Ни капли крови. Ни намёка на то, что он пострадал… Мне всё это просто почудилось… На секунду я задумалась: вдруг именно он хотел выгнать меня из академии? Но ведь он обещал ректору, что проследит за моей безопасностью…

– Итак, что я должен был увидеть, Ариэлла? – спросил профессор Гаррисон, и я поняла, что наступил тот самый момент.

Я должна либо рассказать профессору о своих снах, либо постараться отыскать информацию о ритуале и об отношениях драконов и ведьм в библиотеке. Могла ли я доверять профессору Гаррисону?

Я ещё раз посмотрела в его ледяные синие глаза.

– Ариэлла, что я должен был увидеть? – повторил свой вопрос профессор Гаррисон, и я опустила голову, собираясь с мыслями.

На деревянной столешнице отражались тени от свечей. Пламя двигалось медленно, но время от времени будто бы резко вспыхивало на секунду, а затем снова продолжало свой медленный танец.

Я всегда обожала любоваться огнём, но теперь смотрела на его тень, и мне казалось, что в ней таилось нечто устрашающее, какая-то тайна… Он будто бы пытался говорить со мной и передать сигнал, словно предупреждал об опасности. Язычок пламени снова взметнулся и стал восстанавливаться. Я покосилась на подсвечник, несколько секунд разглядывая свечу: на ней огонь оставался недвижимым. Сложилось такое ощущение, словно огонь говорил со мной через свою тень, чтобы только я одна заметила этот знак. Быть может, не следовало доверять профессору Гаррисону? Вот только его миссией была моя защита, я слышала эту часть разговора профессора с ректором. А как он мог защитить меня, если не знал об угрозе? Немного поборовшись с собственными страхами и мыслями, я всё-таки решилась довериться дракону.

– Несколько ночей подряд я видела кошмар… Когтистая лапа, покрытая тёмно-синей чешуёй, пыталась добраться до меня… Я слышала голос, требующий отказаться от поступления в академию драконов… Он угрожал мне и говорил, что ничем хорошим это не закончится… И вот теперь снова. Возможно, нахождение ведьмы в стенах вашей академии на самом деле дурной знак?.. – я пожала плечами и взглянула на профессора.

Его губы сжались в тонкую полоску. Во взгляде царило безмолвие. Профессор будто бы услышал нечто страшное, но не спешил поделиться со мной выводами. И в кончиках пальцев появился холодок. Из-за переизбытка эмоций мне хотелось выплеснуть эту магию наружу, но я держала себя в руках, не поддаваясь секундному порыву.

– Профессор, вы что-то знаете об этих кошмарах? – спросила я, и он покачал головой.

Тень от свечи стала мигать чаще, но язычок пламени оставался таким же безмятежным, как и раньше.

– Немногое… Почти две тысячи лет назад был основан орден Ледяной смерти. Именно его символом была когтистая лапа с тёмно-синей чешуёй… Не знаю, почему вам снится именно этот кошмар, Ариэлла. Орден был разбит, а его последователи взяты под стражу. Все до одного. Возможно, вы слышали эту историю от своей матушки перед сном в детстве?

Все сказки, которые рассказывала мне матушка перед сном, были о превосходстве ведьм… Я помнила о мощи, про которую она мне говорила, но ни слова об ордене Ледяной смерти.

– Чем занимался этот орден? – спросила я.

В висках начало печь. Казалось, что мозг варится изнутри. Я стиснула зубы и прислонилась к спинке стула. Захотелось сжать голову тисками, чтобы прекратилось это давление, чтобы избавиться от появившейся боли.

– Уничтожением слабых ведьм и драконов. Целью ордена было получение уникальных, сильнейших существ… Полукровок.

Таких, как я?

Но можно ли назвать меня полукровкой?

Если магия драконов выбрала меня, значило ли это, что в моём роду были драконы?

И если так, то почему тогда это существо из моего сна требовало покинуть стены академии?

Я ничего не понимала. Вопросов стало ещё больше, чем было изначально, и по хмурому взгляду профессора я поняла, что ему известно что-то ещё… Что-то важное.

– Вы больше ничего не хотите рассказать мне об ордене? О моих кошмарах? – не выдержала я.