Ведьма жжёт или отбор для императора
Шрифт:
Я вздохнула и сжала кулаки, где бы мы сейчас не были, Кора у них в плену.
Если мы уже из под императорского ока сбежали, то нельзя останавливаться на достигнутом, надо идти дальше…………….в пропасть.
Я услышала шаги из коридора и прижалась к стене.
— Деса, ведьма, — вышел и сразу раскинул руки Омер, — рад Вас видеть. Не старайтесь. — Заметил он мои движения руками. Мы в священном месте, здесь стоят амулеты блокирующие магию.
А вот это интересно, что за место такое?
Он в два шага подошел ко мне.
— Если хотите увидеть свою драгоценную подругу живой, то жду содействия, — он достал из нагрудного кармана магические оковы.
Убежать, скрыться я не смогу, пока он контролирует меня. Их может снять только их владелец или уничтожить драконово пламя.
Ах, ты, моль волосатая! Подготовился.
Я взглянула исподлобья, но руки протянула.
— А это для Вашего фамильяра, — накинул на него сковывающую сеть, и пошел впереди нас.
Нам не оставалось ничего делать, как слепо следовать за этим предателем.
— Скажи ему, если освобожусь, то порву на лоскуты портовые. — обратился он ко мне мыслеречью.
— Какие? — удивилась я.
Я в своем репертуаре. Меня тут пленили, обезмагичили, а меня словарный запас Германа увлек. Зря мы когда-то в баре с матросами отдыхали.
— О чем Вы? — навострил уши мужчина.
— О размере Вашего достоинства, — тут же съязвила.
А что? Ну ведь нет в нем такого качества. Одна корысть, злость, зависть и подлость. Не соврала, считай.
Омер повернулся ко мне и встал вплотную.
— Вы пытаетесь задеть мою честь, Лисси? — провел он рукой по моим волосам, убирая за ухо прядку.
Больно надо. И вообще, ты противный.
— Я не задеваю вашу честь, — отпрянула я, — я в принципе отрицаю ее наличие.
В его глазах сверкнули искорки гнева
— Очень жаль, Лисси, что Вы так считаете. Вы мне искренне понравились.
— Ага! — кивнула я, — Особенно когда Вы меня убить пытались. Смертельные заклинания и выбросы из окна не производят впечатления.
Не верю я в его симпатию.
— Ну из окна Вы сами выпрыгнули! — начал защищаться он.
— А причин у меня не было?
— Не припомню.
— У меня такое ощущение, что у кого нет проблем с совестью, у того и с памятью все в порядке, — сощурила я взгляд.
Он хмыкнул, развернулся и повел нас по бесконечным коридорам. Но мы уже поднимались куда-то наверх.
Да мы в Флаивелле! Разрушенный замок темных эльфов. Совсем рядом со столицей. Отсюда и началась война с Ваохом. Места давно заброшены, а люди, оборотни и другие магические существа сюда не заходят из-за удушающей ауры.
Де Гринберг не соврал. По всей территории не поколдуешь, моя магия бесполезна. Но, как говорила моя бабуленька: «Нет ничего страшнее разъяренной ведьмы. Единственное, что страшнее разъяренной ведьмы — озлобленная ведьма психопатка с манией к пыткам и кровопусканию». А я, как раз в том состоянии, когда пустить чью то кровь мне казалось необходимым.
Я пыталась не так явно радоваться. Я почти уверенна, что Ревенер уже знает, что я не в замке и пытает моих ведьм. Во мне вскипает злость и ярость — не моя, чужая, его.
— Лисси! — услышала я вопль Коралины, когда Омер завел нас в помещение, с постаментом посередине.
По кругу, вокруг, шли руны эльфов. Изучать все вокруг я не могла, интересовало состояние подруги
— Кора! — дернулась я от де Гринберга и приблизилась к клетке в которой ее держали.
— Деса де Мартинс очень по звериному отнеслась к пленению, — развел он руки, — так что мы поступили соответственно ее звериной ипостаси.
Да чтоб тебя. Я тебя лично в эту клетку с обратившейся пантерой отправлю.
Я бегло осмотрела ее. Кора без оков, но в стальной клетке. Скорее всего тоже магической. Уставшая и осунувшаяся. Она провела здесь почти сутки.
— Деса де Риверс, — услышала я знакомый женский голос за спиной и резко развернулась.
Арлинда.
Фу, дура, напугала!
Я приложила ладонь к быстро бьющемуся сердцу.
— И Вы, деса де Лантимор? — подняла я одну бровь.
— Вас что-то смущает?
— Ну много чего, — оглядела ее фигуру с ног до головы, — как Вы так в замке то устроились, и Вас никто не заметил?
Определенно с Ревенером надо поговорить. Ну кто так кадры подбирает?
— Амулеты, хитрость и соответствующий вид, — возвестила она гордо.
Я задумчиво оглядела помещение и двух злодеев. Ну вид и правда соответствующий. Я за этими синечулковыми нарядами слона и не приметила.
Пора финалить разыгравшуюся комедию. Что происходит то вообще?
— А пояснения будут? — все таки решилась я на вопрос.
Де Гринберг и Арлинда предатели, все понимаю. Но мотив то в чем?
— Как только передадите нам сердце богов, Лисси, — вкрадчиво включился в нашу беседу Омер.
Э, нет дорогой, утром сердце, а вечером ты печень попросишь?
Я попятилась.
— А какие гарантии, что я, Кора и Герман выйдем отсюда живыми?
— Никаких, дура! — сняла с себя маску невозмутимости и вежливости статс-дама.
— Лисси, не дурите, Арлинда права, — поморщился от ее грубости де Гринберг.
— Ступор, господа, — возвестила я, — сердце не отдам, пока не объясните, зачем оно Вам. Сами Вы не найдете, оно в пространственном кармане.
Мужчина и женщина молчали и пытливым взглядом прощупывали меня.
Ребята, я опытный игрок во лжи и всяческих уловках, меня суровыми глазами не пронять.
— Ну, я тогда тут на лавочке посижу, — поискала хоть какую-то поверхность, где можно примоститься.
Мужчина водил желваками.
— А что мне мешает Вас обыскать? — подошел он ко мне, сминая мою волю и не давая двигаться. — Ай! — отбросил он свои руки от меня.
— Простите сердечно, — ехидничала я, — забыла сказать, что курточка заговоренная, кусается, если кто-то раздевает хозяина против его воли.