Чтение онлайн

Любовь к одной женщине объединила нас с Дариусом, а благословенный брак окончательно сгладил шероховатости. Мы больше не соперничали друг с другом за внимание супруги, а дополняли. В ее любящем сердце для каждого из нас нашлось место, а уж рождение дочерей стало одним из самых счастливых событий в моей долгой жизни. Эти два непоседливых огонька, так похожих на Мелиссу, в них мое продолжение.

Может, именно тогда я, наконец, понял все отчаяние и решимость Кронтэйна. Он в буквальном смысле подыхал без неё. Не знаю, что бы было со мной, если бы мне выпало пройти через предательство самых близких людей, смерть любимой и малыша. Я бы лишился рассудка, но Леонард нашёл в себе силы подняться, собрать себя по кускам и двигаться дальше. И это любовь к ведьмочке питала его каждый день, заставляя вновь открывать глаза, идти вперёд и надеяться, что когда-нибудь заслужит прощение и возможность вновь стать счастливым рядом с ней. Его упорство, порой граничащее с глупостью, вызывало уважение. Однажды, обсудив все с Дариусом, мы пришли к выводу, что попробуем помочь ему снова растопить сердце нашей неприступной малышки, но раз за разом сталкивались с яростным сопротивлением. И ее тоже можно было понять. Эта боль, боль от потери ребенка теперь навсегда с ней, и, возможно, так легче – винить во всем его. Но любой адвокат на процессе доказал бы отсутствие прямой вины. Если уж кого и сажать на скамью подсудимых, так это Его Величество Генриха Роутэна, который подписал указ о казни ведьмочки, а также заместителя Леонарда – Калахана, правда он отправился в посмертные круги на высший суд, суд самой богини, и, думаю, помилования ему не видать.

Во что бы то ни стало, я должен убедить свою супругу, что люблю ее и никогда больше не причиню боли, а все те слова, сказанные сгоряча, они совершенно ничего не значат. Мне хотелось сломить, наконец, ее сопротивление, подтолкнуть к Кронтэйну. Тем более, что и сама она тянется к нему, пусть неосознанно, но все же. А в итоге сделал только хуже себе. Заронил сомнения, причинил боль.

Дариус Донован

Видимо, мы с Вероном слишком ушли в себя, размышляя каждый о своем, но, уверен, в одном направлении, раз не сразу сосредоточились на Верховной ведьме Волларии, обратившейся к нам:

– Значит так, дорогие мои, – зеленые глаза сузились, сердито пронзая насквозь, – не вздумайте сегодня заявиться к Мелиссе и начать выяснять отношения. Она все еще слишком зла и растеряна, так что ничего хорошего из ваших объяснений не выйдет. Но завтра сама помогу вам. Только учтите, облажаетесь снова, и тогда я лично буду умолять богиню разорвать вашу бесполезную связь, – синхронно сжав зубы, кивнули в ответ. – Вот как мы поступим: дочь отправится на лесную прогулку вместе с Ливардом. Джер, договоришься со своей зверюгой, пусть он обязательно отвезет Мелиссу на озеро и проследит, чтобы ее никто не побеспокоил кроме этих двоих. Соберу вам кое-что перекусить с собой и вина дам особого из своих личных запасов. Не подведите меня. А сейчас марш спать, – Камилла махнула нам, а генерал весомо добавил:

– В гостевые спальни.

Из-за угла показался как всегда идеально-незаметный дворецкий и с поклоном проводил нас. Сна не было, но тело требовало отдыха. Закрыл глаза, расслабляя мышцы, и все же уснул.

Камилла Санторини

– Что думаешь, Джеральд? – обеспокоенно спросила ведьма своего супруга, умостившись на широком подлокотнике кресла, на котором сидел мужчина.

– Наломали дров, мальчишки. А ведь наша Лисса уже ищет причины ссоры в себе, – расстроенно качал головой лорд Вудсток.

– Любит их обоих все-равно, да и к Леонарду еще не остыла. Я же вижу, он до сих пор у нее вот здесь, – леди положила узкую ладошку на грудь мужа, туда где ровно билось сильное сердце мага.

– Поэтому решила помочь? – хитро прищурился генерал.

– Не могу видеть, как она страдает, – огненно-рыжие кудри всколыхнулись, в изумрудных глазах застыла горечь.

– Лисенок добра и великодушна, – Джер утешающе сжал руку супруги, – она не станет слишком долго мучить искренне раскаявшихся мужчин.

– Что-то Генриха долго нет, – внезапное волнение за друга сжало грудь.

– Успокойся, любимая. Уверен, он явится с минуты на минуту, – буквально несколько мгновений спустя в гостиную, погруженную в интимный полумрак, бесшумно вошел дворецкий.

– Его Величество король Волларии Генрих Роутэн, – негромко произнес он, пропуская измотанного дорогой монарха.

– Генри! – воскликнула ведьма и вспорхнула с кресла, обнимая правителя. – Я уже начала волноваться, – Камилла звонко расцеловала старого друга в обе щеки, Генерал ограничился крепким рукопожатием.

– Ужасно устал, Ками, – пробормотал монарх, небрежно проводя широкой ладонью по отросшим темным волосам.

– Тогда расскажешь обо всем завтра. Твоя комната уже готова, уж не обессудь, – несколько смутилась красавица, – у нас не королевский дворец. Ужин тебе принесут, если пожелаешь.

– Перестань. У вас потрясающий дом, уютный и очень теплый в отличии от моего жилища. А Вики? – с надеждой посмотрел на супругов.

– Она тебя очень ждала сегодня, но день был насыщенным, и девочки уснули, так и не дождавшись, – сочувственно ответил Джеральд.

– У Вики для тебя сюрприз, так что будь готов встать пораньше, вряд ли непоседа дотерпит до обеда, – добавила ведьма.

Пожелав супругам звездной ночи, король скрылся за дверью комнаты и, приняв душ, с удовольствием растянулся на удобной широкой кровати.

Мелисса Вудсток

Глупое сердце болело и ныло всю ночь, надеясь, что придут, ворвутся ураганом, сожмут в крепких объятиях, зацелуют до звездочек в глазах, убедят, что все между нами, как прежде, повинятся, а я прощу. Разум твердил, что нужно разобраться в ситуации, выяснить все до конца, не поддаваться порывам и, если потребуется, отпустить… Остаться навсегда с незаживающей дырой в груди, но дать свободу Верону. От мыслей, что его может больше не быть в моей жизни, слезы брызнули из глаз, а в душе поселилась тоска, старательно гнала ее от себя. В конце концов, ничего еще не решено, сначала мы поговорим, как я и обещала Дариусу.

К рассвету так и не сомкнула глаз, проваливаясь в странную полудрему, наблюдая, как ночные тени прячутся по углам от ярких лучей утреннего светила. Оставаться и дальше в кровати не имело никакого смысла. Быстро привела себя в порядок и вышла из комнаты. Замок еще спал, но было одно место, где уже вовсю кипела работа – кухня. Готовка всегда меня успокаивала, вот я и решила наведаться в вотчину Фредерико.

– Мелисса, птичка моя! – радостно воскликнул главный повар. – Как я счастлив видеть тебя! – он тут же сжал меня своими мощными руками, приподнимая над полом.

– Я тоже Фредди, я тоже! – этому жизнерадостному магу просто невозможно не улыбнуться в ответ.

– Что привело тебя ко мне в такую рань? – подозрительно прищурился он.

– Да вот, решила приготовить что-нибудь для семьи к завтраку, ты не против?

– Как я могу быть против, маленькая госпожа? – искренне удивился он. – Вся кухня в твоем распоряжении! Командуй! – и работа закипела.

К девяти часам утра стало ясно, что в запале я наготовила явно больше, чем было нужно: несколько противней румяных пирожков с мясом, булочки с корицей, горячие лепешки с начинкой из ветчины, сыра и зелени с яйцом. Фредди все ворчал, что пока я здесь, ему вполне можно отправляться в отпуск. Матушка спустилась в начале десятого и очень удивилась, застав меня на кухне, но все комментарии оставила при себе. Сцапала с большого блюда булочку и, счастливо зажмурившись, пробормотала:

– Фредди, сегодня ты явно превзошел сам себя.

– Камилла, создатель этого нежного чуда – твоя дочь, а вовсе не я, – с гордостью сказал повар.

– Детка, это нечто! Просто невозможно оторваться! Идем, пока голодные мужчины и прожорливые маленькие девочки не начали завтракать без нас, – и, подхватив булочки, отправилась в столовую.

Фредерико лично помог отнести все блюда в столовую, по дороге не уставая нахваливать мои кулинарные способности. В конце с дерзкой улыбкой стянул с большого блюда пирожок и, пожелав семейству светлого утра, отправился в свои владения. Дочери уже встали, радостным писком встречая меня.