Ведьма. Погоня за счастьем
Шрифт:
Грибов стало пятнадцать. Они создали свой хор и теперь выступали по всему городу — их приглашали на все праздники, на ярмарки, на дни рождения. У них появились фанаты, которые приходили в лавку просто так, чтобы посмотреть на знаменитостей, и Даша иногда шутила, что грибы приносят больше дохода, чем её зелья.
Дядя Гриша тоже стал местной знаменитостью. К нему приходили за советами, он консультировал молодых магов, помогал решать споры, рассказывал истории из своего прошлого, которые слушали, затаив дыхание. Он чувствовал себя нужным — впервые за много лет, и это сделало его почти живым. Вера Михайловна часто заходила в гости — пить чай и вспоминать былое. Она ни разу не пожалела, что ушла на пенсию, читала книги, которые откладывала на тридцать лет, гуляла по парку, смотрела старые фильмы и говорила, что это лучшее время в её жизни.
Всеволод Андреевич тоже захаживал. Иногда по делу, иногда просто так. Он подружился с папой — они играли в шахматы и спорили о политике, и мама говорила, что это самые шумные вечера в их доме. Он привозил с собой редкие ингредиенты для лавки, которые добывал через свои старые связи, и отказывался брать за них деньги, говоря, что это его вклад в будущее магического зельеварения.
Родители Даши переехали в соседний дом, Мама помогала с лавкой — встречала клиентов, разливала чай, следила, чтобы никто не уходил голодным. Папа дружил с грибами и учил их играть в шахматы. Грибы, к его удивлению, оказались талантливыми учениками, и теперь каждый вечер они собирались на кухне и играли партию-другую, а Шарик сидел рядом и смотрел на доску с таким видом, будто понимал больше, чем показывал.
Из дома вышел Артём. Он нёс поднос с пирожками — свежими, только из духовки, от которых пахло корицей и яблоками.
— Чай пить! — позвал он, и его голос разнёсся по всему двору. — Всех приглашаю!
Даша встала, взяла Пышку на руки — свинка уже привычно устроилась на локтевом сгибе, положив голову ей на плечо, — и пошла к нему. В дверях лавки уже показалась мама, вытирая руки о передник.
— Знаешь, — сказала Даша, когда они уселись за большой стол. — Я иногда думаю: как я вообще не сошла с ума? Курицы, грибы, говорящая свинка, порталы, которые открываются в самый неподходящий момент, работа, лавка, родители под боком, Шарик, который съел мои новые туфли…
— А на самом деле? — спросил Артём, и его рука накрыла её руку.
— А на самом деле… — Даша помолчала, чувствуя, как его пальцы сжимают её ладонь. — Это лучшая жизнь, которую я могла себе представить. Я не знаю, как мне всё это досталось, но я благодарна каждому дню.
— И она только начинается, — сказал Артём.
— Люблю тебя, — сказала Даша, и эти слова, которые она говорила ему каждый день, сегодня звучали по-особенному.
— Я тебя тоже, — ответил Артём.
Даша улыбнулась. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в розовый и золотой, и в этом свете всё — и старый дом, и лавка, и стол, за которым сидела её семья, — казалось нарисованным на картине, которую хочется рассматривать вечно. Она знала, что завтра будет новый день, и в лавку придут клиенты, и Пышка, возможно, откроет портал, и Шарик сжуёт ещё одни туфли, и грибы будут репетировать новую программу, и курицы сбегут из курятника, и всё будет как всегда. Но сегодня, в этот вечер, когда небо было розовым и золотым, а рядом были все, кого она любила, всё было идеально. И она была счастлива.