Чтение онлайн

Хорошо хоть дорожки, паутиной опутавшие парк, выложены бело-песочным камнем, иначе вообще бы полное уныние и ужас. И еще под остовами вьюнов карамельного цвета лавочки стоят себе просто так, по-домашнему.

– Малыш, давай вон на той лавочке посидим.
– ведьма махнула рукой в сторону правого крыла школы.

Когда уселись, Сая достала из сумки голубка на палочке.

– Держи, это тебе для храбрости.

Девочка торопливо схватила ладошкой в варежке леденец и попыталась снять обертку, только варежки с обертками не дружат. Пришлось женщине забирать леденец и самой распечатывать.

– Вкусный?

– Ага.
– Маря сосредоточенно облизывала голубю крылышки.
– Никогда не пробовала, только смотрела, как Васюня с Драником едят.

– Это кто?

– Это дяди Шеля сыновья. Они часто хвастались, когда им с ярмарки привозили вкусности.

– Теперь и на твоей улице праздник. Только не спеши, никуда не улетит.

Она с удовольствием наблюдала за радостью крохи. Правда несмотря на теплую одежду долго тут не посидишь. Мороз.

– Давай, солнышко, потихоньку пойдем к кабинету директора, а то холодно. По секрету тебе скажу, у меня уже попа замерзла совсем.

Маря опять залилась смехом и, вот уж маленькая женщина, осторожно свободной ручкой поправила шапку.

– Идем, конечно, тетя Сая.

В приемной директора сидела неизменная госпожа Эделиана Берлинь. О ее возрасте не уставали гадать уже многие поколения учеников, но точно никому известно не было. Тонкий и длинный силуэт госпожи Берлинь словно коршун завис над столом (дама не любила просто сидеть).

– Доброе утро, госпожа Берлинь!

Седовласая женщина тут же оторвалась от бумаг, которые изучала. Ее лицо сморщилось в улыбке.

– Ах, доброе, доброе, Сая.
– Коньком госпожи Эделианы было то, что она помнила всех учеников школы по именам и никогда не путалась.
– Вы просто проведать родную школу или к мэтру директору?

– Второе, госпожа Берлинь. К мэтру Ковану можно?

– Вопрос?

– Это моя крестница, Маря. Хотела поговорить о возможности зачислить ее сюда со второго цикла.

– О, даже не знаю, девочки мои. Первый класс у нас в этом году очень велик, двадцать учеников. Подождите минуточку, я спрошу у мэтра, когда он сможет вас принять.
– и она важно пролевитировала в кабинет директора прямо сквозь дверь.

Маря так и замерла с открытым ртом. Сая усмехнулась, вспомнив, как ее саму в свое время все здесь поражало. Она ласково под подбородок захлопнула ей рот.

– Госпожа Эделиана любит удивлять новичков. Это ее два таланта - левитация и умение проходить сквозь дерево.

– А я тоже так смогу?
– Марины глаза возбужденно заблестели.

– Не совсем.

Тут из двери обратно вылетела госпожа Берлинь.

– Мэтр ждет вас, девочки.

Разговор с директором не занял много времени. Мэтр Кован, конечно, был строгим, но бесконечно преданным делу школы человеком. Поэтому было решено, что, пока есть время, Маря переселяется в ученический корпус, чтобы познакомиться с одноклассниками и учителями, доучится читать и писать, в общем привыкать к школе и после каникул приступить к учебе вместе с классом. Естественно, девочке понадобятся дополнительные занятия, но она уверяла Саю и мэтра, что будет все учить.

Через неделю доэкипированная всем необходимым маленькая ученица переехала в комнату ученического корпуса в компанию еще к двум девочкам. Сая заранее узнала, что обе ведьмочки, как и Маря, родом из села. Мэтр директор опять проявил мудрость и дальновидность.

И вот Сая идет одна из школы. Кроха пристроена, теперь наведываться будет только на выходные, и то не каждые. А она осталась наедине с Теймуром. Маря была своеобразным буфером между ними, потому что ведьма все больше и больше привязывалась к нему, все больше нуждалась в его присутствии. К хорошему ведь быстро привыкаешь. И с ним действительно было хорошо. Спорить, обедать, молчать да мало ли что еще, просто рядом. 'Изголодалась ты по мужикам, вот и всех делов!' - 'Как у тебя все просто. Я так не могу!' - 'Вот потому я тебя и учу! Слушай, а давай в загул уйдем?' - 'Чего?' - 'Ну завалимся в какую-нибудь харчевню, напьемся, устроим дебошик, найдем самца на ночь, а утром ему пинком под зад!' - 'Допустим, что я бы согласилась, но приведу я его на эту ночь куда? Если ты помнишь, то там как раз занято.' - 'Ой, я тебя умоляю - наоборот ощущения будут острее от того, что один красавчик на тебе, а другой за стенкой! Конкуренция, вот!' - 'Ты реально озабоченная! Но я подумаю, а то действительно уже голову все эти переживания задурили. Надо с этим что-то делать!' - 'Ура! Ты умнеешь на глазах! Только не затягивай.' - 'Угу.'

Дорогу знала давно и хорошо, потому шла не следя, автоматически отвечая на приветствия. Любимый дом встретил вкусным ароматом жареной на сале картошки и заклинания свежести. Тей вышел из кухни на звук закрывшейся двери, весь такой невозмутимый, волосы в хвостике, фартук на самом интересном. Стоп, она уже как кошка!

Женщина демонстративно принюхалась.

– О неужели ты и готовить умеешь?

Тот ухмыльнулся.

– Сай, я живу сам уже с полсотни лет, если не больше. Естественно, умею.

– Я не поняла, какого лася я тогда торчала у плиты?

– Я думал, тебе нравится готовить. А что, нет?

– Нет!!!

– Ох же ж ты злая некормленная! Раздевайся и к столу.
– и с тем же нахально-невозмутимым видом ушел на кухню.

Ну как злиться на мужчину, который кормит тебя обедом?

– Эй, кись, ты чего загрустила? Малышка наоборот чуть потолок не пробила, когда прыгала от радости.

Ведьма послушно уселась за стол.

– Привыкла уже к ней. Как-то неуютно без нее, пусто.
– съела кусочек.
– Слушай, ты рассказывал про амулет для почты. А он мог бы сделать похожий для меня.

– Тоже хочешь почту вовремя получать?

– Нет, документы. А то я сейчас без свидетельства, вообще не понятно кто, если разобраться. Сумка-то моя до сих пор в том безымянном лесочке в норке за кустиком. И теперь либо новое заказывать, либо ехать за старым.

– Я поговорю с ним, когда выйду из подполья. Часто теряется?

– Не то чтобы, но постоянно боюсь сумку сильно пожевать или потерять.

– А бегаешь часто?

– Ты уже спрашивал.

– Ответь еще раз.

– Что, хорошая болезнь склероз - каждый день новости? Впрочем, в твои годы это нормально.

– Опять язвишь? А зря, я с искренним участием.

– А давай ты с искренним участием еще и посуду помоешь.

– Ты и это не любишь?

– Терпеть не могу, даже больше, чем готовить.

Он расхохотался.

– Обычно мне женщины на все лады распевают, какие они хорошие хозяйки, как им это нравится. А к рукоделию ты как относишься?

– Лучше всего у меня руками делать получается пену в ванне.

– Покажешь?
– и подмигнул.

'Только не красней!' - 'Поздно!' Щеки запылали. А Тей тем временем продолжил.

– Пока я мою посуду, наколоти, пожалуйста, мне ванну. А то совсем уже я тут скоро мхом покроюсь от безвылазности.

'А мы уже и размечтались! Досадно!'

– Договорились. Уже иду. Ты любишь погорячей?

– Погорячей и побольше пены.

Женщина, активно кивая, вскочила и вылетела за дверь, сопровождаемая ухмылкой мага.

'А все из-за тебя, ты постоянно меня подъюживаешь, намеки разные делаешь, в общем позоришь по полной программе! Уймись!' - 'Да я молчу вообще!'

И она, красная до ушей, открыла воду. Налила туда побольше всяких пенок и поболтала от души, потом на цыпочках прокралась в кабинет и спряталась там. 'Так спокойней, а то мне еще две мази сделать надо.' - 'Ага, я так и поверила! Опять струсила!' - 'А еще почту надо проверить, и я тебя не слышу. Ты - эхо!' - 'Ну спасибо, дожилась! Ух ты, а это что?' - 'Да приглашение в школу волшебства на бал Полночи Года. Как интересно в этом году оформили.' - 'Ты меня, конечно, не слышишь, но ... мы пойдем?' - 'А смысл?' - 'Помнишь, что мне обещала секс? Так вот такой бал лучше харчевни в сто раз!' - 'Я еще не ответила согласием.' - 'Так ты и не ответишь. Что я, тебя не знаю?' - 'Уйди, я делом занимаюсь!' - 'Отмазками ты занимаешься, а не делом!' - 'Брысь!' - 'Нет, я конечно уйду, но помни, что пока ты тут растираешь свои травки со смальцем, в соседней комнате в сделанной тобой пенной ванне нежится великолепный голый мужчина.'