Чтение онлайн

– Вот курва, пустая.
– и со всей дури врезал ботинком в живот.

– Оооооййооо!
– она согнулась пополам, вот только в ногу грабителю вцепилась уже пантера. Задние лапы задергались. Тот не удержал равновесие и грохнулся как раз под следующий удар, распоровший ему брюхо. Мужик вопил не переставая. 'Давай хватай сапоги и деру!' обрывки одежды и так болтались на ней. Перепуганная, перемазанная кровью, она кое-как по мусорным ящикам и запасным лестницам взобралась на крышу. Повезло, что мороз. Кровь на шерсти схватилась и уже через пару метров следы стали не видны.

Уже на крыше, отдышавшись, она через ограждения посмотрела вниз. Глаза ночного хищника без труда различили на земле окровавленную человеческую фигуру, все еще пытающуюся куда-то ползти, дергая ногами и руками.

'Каюк свинье жирной! Точно-точно, не от раны подохнет, так от мороза.' - 'Как ты можешь? Это мы его убили!' - 'Ну так спустись и вылечи, раз такая добрая. Пусть добьет тебя, или мало, что запястье вывихнул, чуть ребра не сломал, а может и убил бы с досады, что украсть нечего! Давай, че сидим!'

Кошка замерла в нерешительности, крепко держа сапоги в зубах. На спине и передних лапах болталось зимнее пальто, из-под которого выбивались обрывки одежды. 'Я так понимаю, что лечить ты его не пойдешь.' - 'Нет... Могут сбежаться люди.' - 'И что теперь?' - 'Идем домой...'

И животное, осторожно пробираясь по захламленным и местами поломанным крышам, поплелось в сторону 'логова'. Чем ближе она подберется, тем меньше придется пройти по морозу в одном только пальтишке. И сапогах. 'Это ж надо такую неприятность получить!' - причитала кошка. 'Убийство человека ты называешь неприятностью?' - 'Я не называю существо, напавшее на одинокую жертву с целью ограбить и избить, человеком. И тебе не советую!'

Наконец заветная лестница. Но тут везение, та еще ненадежная гадость, решило уйти к себе греться: старый сплетник Сидор никак не закрывал свою лавочку и, зависнув в витрине, бдительно следил за улицей. Лася на него нет, к рукам прибрать!

Ведьма, конечно, может себе позволить любую эксцентричность, но шляться посреди зимы в сапогах на босу ногу да в пальто на голо тело - это... То, что Сая не любила, - вихрь сплетен. 'Есть идея, только ты не плюйся сразу и не ругайся.' - 'Я слушаю...'

Забившись в самую темень под лестницей, Сая нервно куталась в пальто, стараясь спрятать под ним как можно больше тела, и концентрировала магическое усилие на булочнике. 'Спи. Глаза закрываются. Спи.' Тот действительно начал позевывать, но мужественно стоял 'на посту'. Еще бы, а вдруг пропустит какую-нибудь пикантность. 'Ага, например, голую ведьму! Хи-хи!' - 'Сгинь! Не ведется!' - 'Жаль, что ты у меня такая непутевая, даже этому лысому глаза отвести не можешь.' - 'Точно, отвести глаза!' И женщина повернулась лицом к стене, закрывая собой от улицы мигающие желтым светом руны. Когда была выписана пятая, Сая осторожно по одной брала их в руки и прикладывала к коже. Ну вот и все, теперь лася плешивого он увидит, а не ее - и смело шагнула в пятно света. Только темная тень скользила следом сначала по промерзшей дороге, затем по ступеням, которые, вот лась рогатый, начали скрипеть. Пришлось побыстрее бежать наверх.

Только когда за спиной захлопнулась входная дверь, ее затрясло от пережитого и Сая, по-прежнему вцепившись крепко в пальто, медленно сползла по этой самой двери на пол. Такой ее и увидел маг, когда вышел из кабинета на звук.

– Что...?

Но Сая только бешено закрутила головой, растрепанные волосы залепили лицо.

– Давай сюда!
– он опустился на колени и стянул с нее сапоги, потом подхватил женщину под мышки и заставил встать на ноги. Та лишь цеплялась за края пальто, словно кукла, почти не реагируя на действия мужчины.

– Нет, Сай, так дело не пойдет.
– Теймур потянул ведьму через спальню в ванную.
– Стой тут.
– она так и осталась стоять, опершись о стенку. Сам же он открыл воду на полную, набирая ванну.
– Ты какую пену любишь?
– Тишина.
– Значит, на мой вкус, а я люблю апельсин, - и бухнул туда, наверное, с пол бутылочки.
– Пенка будет что надо.
– Никакой реакции.
– Вот и замечательно. Значит так, я сейчас выйду, через пять минут вернусь и лично опущу тебя в воду, если ты там еще не будешь. Сай, ты слышишь?
– Ведьма медленно кивнула.
– Замечательно. Ужин все-таки придется готовить мне.

Вернулся Тей не через пять минут, но с подносом. Сая уже осмысленно осмотрела принесенное.

– Откуда? Я же это не покупала!

На подносе рядом с бутербродами и отварной картошкой стояла бутылка водки.

– К твоему сведению, я хороший телепортист.

– Я помню.

– Ты помнишь чрезвычайные обстоятельства и злобное вредительство.
– Он разлил по рюмкам холодное горячительное.
– А теперь дай-ка сюда ручку. Держи. Это лекарство. Пей. Молодец. На тебе бутербродик закусить. Продолжаем лечение.

Сая сидела вся в пышной белой пене, наружу торчала только голова да руки до локтей. Тей, сгрузивший еще в начале поднос на угол ванны, сидел на коврике, привалившись боком к этой самой ванне. Где-то рюмки после четвертой-шестой лечения Сая, слегка путаясь в словах и падежах, рассказала о своем приключении.

– И только не надо мне говорить, что ты предупреждал! Меня действительно раньше никто не трогал, я ж их всех лечу. А они, а он... я его не знаю. Запястье болит. Я еле руны там под лестницей нарисовала. И ребра. Еще и старый козел Сидор в окне торчал.

– Козел - это точное определение. Даже я заметил. Держи свою рюмку и на картофелину.

Еще через энное количество рюмок Сая решила вылезать, маг деликатно закрыл глаза, набрасывая на нее халат. Теперь оба сидели на коврике и методично заканчивали лекарство. Разговор незаметно перешел на предстоящее светско-магическое мероприятие. Когда Сая опять в качестве отмазки брякнула, что ей нечего надеть, Тей, для которого сорокоградусное лекарство тоже не прошло незамеченным, тут же потянул ее в спальню перемерять гардероб. Пьяный показ мод мог бы сорвать бурю аплодисментов, собрать аншлаг, если бы были зрители. Но, к счастью, это позорище никто не видел.

Сая, горя праведным возмущением, вывалила содержимое шкафа на кровать (ну, по крайней мере, большая часть туда попала), Тей, тоже валявшийся на этой кровати, возмущенно попытался вскочить, не успел и пришлось выбираться из вороха тряпья. Попутно он внимательно каждую вещицу осматривал. Выбрался и тут же что-то болотно-зеленое всучил ей в руки:

– На-ка примерь!

– При тебе?

– Да ладно, я глаза закрою.
– и тут же откинулся на спинку, руки за головой, правда, закрыты ли глаза - не видно.