Чтение онлайн

Выражение его лица дрогнуло.

— Кто подослал тебя ко мне, Эмма?

— Никто, — скрестив на груди руки, она начала потирать плечи, словно пыталась согреться. — Клянусь тебе, Кейр. Клянусь, я не из твоего мира. И я не знаю, почему могу делать… магию.

Язык её тела, выражение глаз и слова звучали правдиво, но Кейру было больше девяноста лет. Своими глазами он видел, как ведьмаки уничтожали деревни оборотней. Как без разбора убивали всех и шли на всякие отвратительные вещи, чтобы уничтожить его народ. Он видел, как они поджарили его родителей с помощью комбинации заклинаний воды и молнии. Могла ли Эмма лгать ему? Он так не думал. Могли ли чувства к Эмме сделать его дураком? Возможно. Простит ли ему его народ связь с ведьмой? Определенно, нет. А стоила ли эта удивительная иномирная красота такого сражения и таких потерь?

«Безусловно», — говорило его сердце.

Поднявшись, он пригнулся, чтобы не удариться головой о потолок, и обнял девушку.

— Мы с этим разберемся.

— Обещаешь?

— Да, — твердо сказал он, успокаивающе поглаживая её по спине. Он наклонился к её уху и отрывисто прошептал: — Даже если это означает, что мне придется оставить мой народ.

— Нет! — вскрикнула Эмма. — Ты не можешь… Ты не расстанешься со своей семьей! Я не могу стать причиной этого. Оставить людей, о которых ты все это время заботился?! Тех, кто беспокоился о тебе?! Я не позволю!!

— Это не твоя вина. Ты ни в чем не виновата, детка. Это мир, в котором мы живем. Мы находимся в состоянии постоянной войны, и ее ничто не остановит. «Даже любовь», — с горечью подумал он. — Я прожил свою жизнь, не зная страха. Каждый день, начиная со смерти моих родителей, я помнил, что любое утреннее пробуждение может стать для меня последним. Но в тот момент, когда я прикоснулся к тебе, я впервые испугался, — увидев её потрясенный взгляд, он покачал головой. — Опять же, это не твоя вина. Ты очень важна для меня. Слишком важна, чтобы я мог тебя потерять. Я бы отдал за тебя свою жизнь. Я всегда был стальным стержнем, движущей силой и абсолютным могуществом для моего народа. Но я готов согнуться, если это поможет спасти тебя, — он откинул её голову назад и поцеловал в мягкие, изогнутые муками совести губы. — Ты, Эмма, стала моей семьей. Моим домом.

— Ты вождь своего народа, Кейр. Ты гораздо важнее меня.

Он притянул девушку к себе, чуть не издав мучительный стон от мягкого прикосновения её грудей к своему животу и от её горячего дыхания на своей груди.

— Нет никого важнее тебя, — с яростью в голосе возразил он. — Никого.

* * *

Руки Эммы обвились вокруг него, а её пальцы поглаживали его спину. Она подняла на него глаза, и Кейр, встретившись с ней взглядом, увидел в них то, отчего у него ёкнуло сердце.

— Скажи это ещё раз, Кейр, — её губы смягчились. — Скажи, чего ты хочешь от меня.

Оборотень тонул в её темно-синих глазах, будучи не в силах отвести от нее взгляд. Да он и не собирался отказывать ей.

— Хочу искупаться в твоем дивном аромате, — он уткнулся лицом в её шею, вдыхая терпкий аромат её желания. — Хочу ласкать твою нежную кожу, — он стянул через голову её рубашку и спустил вниз по бедрам ее леггинсы.

Её трусики из черного кружева почти ничего не скрывали. И из его груди вырвался хриплый утробный рык.

— Да, — выдохнула она, и её дыхание стало прерывистым и затрудненным.

Кейр рывком прижал её к своей груди.

— Хочу почувствовать шелк твоей наготы, когда прижмусь к ней всем своим телом, — он приподнял её, и Эмма, обхватив ногами его талию, прижалась к его напряженной эрекции. Ветка ведьминской лозы вокруг её тела царапала его кожу, но он, проигнорировав это, стал покусывать её шею и подбородок. А когда девушка, поцеловав его ухо, прикусила зубами его мочку, Кейр приглушенно застонал, борясь с желанием повалить её тут же на пол и взять жестко и по-звериному беспощадно. — Хочу целовать твои сладкие губы, — его голос стал глубоким и хриплым. Он прикусил её нижнюю губу и, положив её на одеяло, накрыл своим телом. Девушка была такой маленькой по сравнению с ним, что он представил, будто защищает её от Луны. Он скользнул языком меж ее пухлых губ, наслаждаясь ее восхитительным вкусом, а затем провел дорожку из поцелуев вдоль ее шеи к ключице. Он приподнял голову, и его взгляд скользнул по её груди. — Хочу дразнить твои соблазнительные соски, — проведя языком по затвердевшему бутону, он обхватил ладонью пышный холмик и, слегка сжимая его, продолжил лизать и сосать его, пока Эмма не начала извиваться под ним.

— Пожалуйста, Кейр, — взмолилась она, прижимаясь всем телом к его животу.

Кейр чувствовал её влажность. Ощущал пьянящий аромат её желания. Но он не назвал еще одну часть, которую очень хотел попробовать. Его взгляд устремился вниз.

— И я хочу испить меду из твоего священного сосуда.

— Да, да, — выдохнула Эмма. — Мой священный сосуд.

Он широко раздвинул её ноги, и его язык скользнул между складочками её разгоряченного лона. Она приподняла бедра, чтобы дать ему больший доступ, и он погрузился в неё своим языком. Девушка застонала от удовольствия.

Кейр, не переставая целовать её, добрался до ее живота, лизнул каждый сосок, прикусил ключицу, а затем снова лег на неё сверху.

— Я хочу заниматься с тобой любовью до тех пор, пока твоё тело не взорвется от множества оргазмов. Хочу слышать твои мольбы о большем, когда буду глубоко входить в тебя, покоряя своими безудержными толчками. Хочу услышать, как ты выкрикиваешь моё имя в то время, как я наполняю тебя своим семенем, — Кейр опустился на колени, расстегнул штаны и спустил их по бедрам. А когда резко выпрямился, на головке его члена блестела жемчужина его страсти. — Я хочу, — задыхаясь от жгучего желания, хрипло прорычал он, — ТЕБЯ!

* * *

Эмма даже не обратила внимания на дурацкую лозу, обвивавшую её талию, когда та впилась ей в спину. Все, что она сейчас видела, — это Кейр. И… огромная и очень толстая… длина, заставившая ее на мгновение забыть о своем собственном желании.

— Ты… очень большой.

— Ты хочешь остановиться?

Она задумалась над его вопросом. Хотя она и была девственницей, но не была ни глупой, ни наивной. Всю свою жизнь Кейр жил одним днем. И проживал каждый так, как если бы для него этот был последним. А если бы это был её последний день? Пожалела бы она, что отказала ему в близости? Однозначно.

— Нет, — она с трудом сглотнула. — Не хочу, чтобы ты останавливался.

Гул, от которого завибрировало все его тело, эхом отдавался в ее груди.

— Хорошо, — прохрипел он.

Кейр раздвинул её бедра, и кончик его пальца затанцевал на её клиторе.

— Господи, — простонала она, и её киска запульсировала в нетерпеливом предвкушении.

Его палец скользнул в её влажную глубину.

— Ты такая мокрая… — его взгляд был напряженным и потусторонним. Обычный цвет виски приобрел больше золота и янтаря. Он поднес руку ко рту и слизнул с пальцев её вкус. — Такая сладкая…

Давление начало нарастать внизу ее живота, когда жар, отхлынув от её конечностей, стал собираться в её сердцевине.

— Возьми меня, Кейр. Хочу, чтобы ты был во мне.

Он приподнял её бедра, и она почувствовала, как его плоть прижалась к её щелочке.

— Боюсь причинить тебе боль.

Эмма погладила его по лицу.

— Прошу тебя, сделай мне больно.

Кейр заставил себя толкнуться в нее, и каждый дюйм его длины ощущался ею так, словно ее разрывали на части. Эмма вскрикнула, когда боль превысила её желание.