Чтение онлайн

– Что значит "ему природа покорна"?
– прищурился Вернер.

– А то и значит.У нас в лесу только тропами ходить можно, буреломище непроходимое! А чудовище по нему что водомерка по озеру шёл!

Ведьмак прищурился ещё сильнее. Затем почесал бороду и помедлив сказал.

– Я знаю кто у вас завёлся. Это леший, но поведение странное.

– Леший?- удивился дед- Это тот, что лес хранит, заплутавших выводит, ежели они духом чисты, да браконьеров крапивой хлещет?

– Очаровательное заблуждение.
– не улыбнувшись ответил Вернер- Но увы, лес он может и хранит. Вот только, заплутавшего или браконьера он скорее выпотрошит и бросит, зверям на съедение. Лешие очень территориальны и, как правило, выбирают свои угодья в самом начале жизни. Странно что он появился только сейчас, судя по твоим словам он уже весьма стар.

Старик провёл их до дома, пригласив внутрь. В хижине стоял тяжёлый запах рассохшегося дерева и выделанных шкур. Убранство, состоящее из пары старинных кроватей с матрасами на соломе, грубого самодельного стола, пары стульев и плетёных из травы матов на полу, освещал тусклый огонь в очаге, над которым томился и булькал небольшой казанок.

– Ну заходьте, гостюшки.
– улыбнулся дед- Я не богат, но закон гостеприимства помню. Да и внуча просила вас приютить.
– при словах о жене старосты в глазах Митьки блеснул печальный огонёк.

Троица села за стол, из найденых в углу ящика и поржавевшего сундука вышли пригодные сидения. Ведьмак сел на один из стульев, идеально подходящих под их с егерем комплекцию. Старик удивительно быстро,для его лет, слазил в погреб и достал небольшой бочонок и ведро с чем-то серо-зелёным, копошащимся и сильно пахнущим речной гнилью.

– Сейчас раки будут.
– констатировал он, грохнув на стол бочонок и бросая в бурлящий котелок солидный пучок укропа и ещё какие-то специи. По хижине пополз приятный пряный аромат.

Через четверть часа всё четверо с апетитом разгрызали покрасневшие панцири и обильно запивали элем, с приятной терпкой сладостью в послевкусии. Вернер с Митькой на удивление быстро сошлись характерами и теперь увлечённо обсуждали какой именно способ рыбалки самый что ни на есть верный. Эмиль не пожелал скучать и тоже завёл беседу с Антоаном.

– Говорю тебе, нет ничего лучше, чем рыбу коьeм удить!- улыбнулся Вернер- Удочкой, конечно, тоже неплохо, но не то!

– Хе-х! Всё вы, островитяне, такие.
– усмехнулся старик- Рыбачить только копьём, драться топором, а пить рогом покуда не упадешь ! Отец то мой, тоже был, с этой... Ну как бишь, ты говорил? Спикерооги!- на лице Митьки проявилось выражение блаженной ностальгии- Да-а... Вот так мужичара был, великан, ну прям как ты, Вернер. Мамка была у него вроде как морской женой. Так что как лето и пираты материк грабят, так он к нам, а как зима домой на острова.

Тухнущий уголь в камине вдруг выстрелил, бросив на лица присутствующих неверный оранжевый отблеск. Поэт поперхнулся элем. В свете затухающего очага он увидел лицо деда. Длинный нос с благородным профилем, широкая челюсть и крупные скулы. Почти всё в точности как у ведьмака. Антоан не был уверен была ли это правда или всего-навсего игра подогретого алкоголем воображения.

– А как, говоришь, звали твоего батюшку?
– невзначай поинтересовался он.

– Олафом звали.

Бард быстро перевёл взгляд на Вернера, но ведьмак не повёл и бровью.

Антоану снова не спалось, кошмар по прежнему мучал его. В очередной раз открыв глаза посреди ночи он заметил что лежанка Вернера пуста.

Октябрьская ночь оказалась на удивление приветливой к позднему гостю. Повлёкшие в предрассветной темноте кроны тихо перешептывались под дуновениями прохладного ветра.

За деревней, где маленькая не названная речка образовывала заводь сидел ведьмак. Тусклый костерок горел у его ног.

– Что, тоже захотел в тайное общество "неспящих"?
– пошутил поэт. Ведьмак весело хмыкнул.

– А может это я его основал, пока ты дрых без задних лап?

– Может.
– согласился юноша, подсаживаясь к костру. Разговор пошёл сам собой, ни о чем и обо всём в мире.

– А почему бы тебе не научиться петь?
– вдруг просиял Антоан.

– А я умею.
– невозмутимо ответил Вернер и напел, а скорее прорычал в разных тональностях матросскую шанти.

– Ну это не годится!
– посерьeзнел бард- Я ведь слышу что у тебя есть голос, вот только не рычал бы ты как вусмерть пьяный медведь. Повторяй за мной Мо-о-о!..- пропел парень красиво и звонко. Ведьмак закатил глаза, но всё же повторил. Вышло что-то очень отдалённо напоминающее.

– Уже лучше. А теперь расслабь мышцы гортани и подними кадык...

После нескольких попыток из горла Вернера вышел красивый хрипловатый бас, почти дотянувший до ноты фа.

– Замечательно! Вот видишь, а ты ещё нос воротил!

Ведьмак рассмеялся.

– Может я и правда не так уж безнадeжен.- помедлив секунду он предложил- Надо бы научить тебя драться.

Настала очередь фыркнула поэта.

– Ведьмак, я хоть и выгляжу хрупким и не очень-то сильным, но вырос я в маленькой Аэдирнской деревушке, я умею драться.

– В драке с профессионалом ты скорее похож на мешок с требухой. Вставай, я покажу...

До самого рассвета они упражнялись в рукопашном бое, а затем в музыке. Вернер сильно фальшивил, но всё же сумел спеть одну из самых простых песенок, каким Лютик когда-то учил Антоана. Сам же трубадур заработал пару синяков и шишку на лбу, но в момент когда восходящее солнце ударило в расширенные зрачки ведьмака, извернулся и не слишком ловким и не слишком сильным хуком попал Вернеру по челюсти. Ведьмак расхохотался и похлопал его по плечу. Назад возвращались в приподнятом настроении, которому, впрочем, не было суждено продлиться долго.

Войдя в деревню они услышали девичьи вскрики, плач и треск рвущейся одежды. В одном из более-менее широких переулков, между домом и сараем двое "стражников" зажали молодую женщину. Она вырывалась и пыталась укусить их, но один, короткостриженый детина с лицом полного имбицила, крепко держал её за руки и шею. Второй, помоложе и потолще, с трудом рвал на женщине сарафан из плотной льняной ткани.

– Не дергайся, сука, больно не будет... Если будешь себя хорошо вести!
– причетал толстяк.

– Ага, если будешь хорошо себя вести.
– вторил дылда.

– Мы должны ей помочь!
– воскликнул Антоан, но ведьмак только хитро улыбнулся.

– Ну иди, спасай.
– сказал он отходя в длинную рассветную тень стены.

Поэт сглотнул, попытался унять дрожь в руках и шагнул в проулок.

– Э-эй вы!- неуверенно крикнул он. Толстяк повернулся и окинул его оценивающим взглядом.

– Гуляй, паря. Это наша девка!

– Я не позволю...

– Ты?!
– расхохотался детина- Да куда тебе, сопля!- детина расхохотался ещё сильнее- Да я тебя в шарик скотаю и пну отседова!