Чтение онлайн

– Господин ведьмак? – боязливо поднял взгляд ван Флит. – Что скажете?

– Агуара идет по нашему следу, – терпеливо повторил Геральт. – Это сомнению никакому не подлежит. Если что и подлежит сомнению, так это компетентность господина Фиша, которого в связи с вышесказанным я бы просил сохранять молчание. Ситуация, господин ван Флит, выглядит следующим образом: если бы мы освободили молодую лисицу и оставили ее на суше, то был бы шанс, что агуара нас простит. Однако же случилось то, что случилось. И теперь наше единственное спасение в бегстве. Это чудо, что агуара не настигла вас раньше, вот уж действительно, дуракам везет. Но дальше играть с судьбой не выйдет. Поднимайте все паруса, капитан, сколько уж их там у вас есть.

– Можно, – неторопливо прикинул Пудлорак, – поставить еще марсель. Ветер благоприятствует…

– Но если все же… – не выдержал ван Флит. – Господин ведьмак? Вы будете нас защищать?

– Буду честен, господин ван Флит. Я бы предпочел покинуть вас. Вместе с этим Парлаги, от одной мысли о котором у меня все нутро переворачивается. Который сейчас там, внизу, напивается в дым над трупом ребенка, которого он убил.

– Я бы тоже к этому склонялся, – вмешался, глядя вверх, Аддарио Бах. – Поскольку, слегка изменив слова господина Фиша о нелюдях, сказал бы: чем больше вреда идиотам, тем больше пользы умным.

– Так вот, я оставил бы вас с Парлаги агуаре. Но кодекс мне запрещает. Ведьмачий кодекс не позволяет мне действовать по собственному желанию. Не имею права бросить тех, кому грозит смерть.

– Ведьмачье благородство! – фыркнул Фиш. – Словно бы о ваших преступлениях никто не слышал! Но мысль о том, чтоб быстро удирать, я поддерживаю. Ставь все свои тряпки, Пудлорак, выходим на фарватер и драпаем, что есть сил!

Капитан отдал приказы, матросы засуетились вокруг такелажа. Сам Пудлорак двинулся на нос; чуть поразмыслив, к нему присоединились Геральт и краснолюд. Ван Флит, Фиш и Коббин остались ругаться на задней палубе.

– Господин Пудлорак!

– А?

– Откуда взялось название судна? И эта достаточно нетипичная носовая фигура? Планировалось получить спонсорскую помощь от жрецов?

– Шлюп был спущен на воду с названием «Мелюзина», – пожал плечами капитан. – С подходящей к названию и радующей глаз носовой фигурой. Потом и то, и другое поменяли. Одни говорили, что дело именно в спонсорской помощи. Другие же, что новиградские жрецы милсдаря ван Флита то и дело в ереси и святотатстве обвиняли, так что он хотел к ним этим под… Хотел, чтобы им понравилось.

«Пророк Лебеда» резал волны.

– Геральт!

– Что, Аддарио?

– Эта лисица… Или агуара… Насколько я слышал, она может оборачиваться. Может предстать в виде женщины, но может быть и в виде лиса. То есть так, как волколак?

– Иначе. Волколаки, медведолаки, крысолаки и им подобные – териантропы, люди, способные оборачиваться зверями. Агуара – это антерион. Животное, а точней, существо, способное обернуться человеком.

– А ее способности? Я слышал неслыханные истории… Агуара будто бы способна…

– Я надеюсь, – прервал ведьмак, – добраться до Новиграда, прежде чем агуара покажет нам, на что она способна.

– А если…

– Лучше бы обошлось без «если».

Ветер резко усилился. Зашумели паруса.

– Небо темнеет, – указал Аддарио Бах. – И, кажется, я слышал вдалеке гром.

Слух не подвел краснолюда. Буквально через несколько минут снова загремело.

На этот раз услыхали все.

– Шквал идет! – закричал Пудлорак. – На открытом плесе опрокинет нас килем вверх! Надо бежать, скрыться, защититься от ветра! К парусам, ребята!

Он оттолкнул рулевого, встал за штурвал сам.

– Держаться! Всем держаться!

Небо над правым берегом сделалось темно-синим. Внезапно обрушился вихрь, тряхнул лесом над речным обрывом, заклубился в нем. Кроны больших деревьев задрожали, меньшие деревья согнулись под ударами ветра. Полетели сорванные листья и целые ветви, даже сучья. Ослепительно блеснуло, и почти в тот же миг раздался пронзительный удар грома. Затем, почти тут же, раскатился еще один гром. За ним третий.

В следующую минуту, предшествуемый нарастающим шумом, хлынул дождь. За водной стеной они абсолютно потеряли видимость. «Пророк Лебеда» качался и плясал на волнах, то и дело резко накреняясь. И к тому же он трещал. Трещала, казалось Геральту, каждая доска. А еще каждая доска жила собственной жизнью и двигалась, казалось, совершенно независимо от остальных. Становилось страшно, что шлюп попросту развалится. Ведьмак повторял себе, что это невозможно, что корпус судна рассчитан на плавание по гораздо более бурным водам, что они, в конце концов, на реке, а не в океане. Повторял это себе, выплевывал воду и судорожно держался за тросы.

Трудно было оценить, сколько это продолжалось. И все же, наконец, ветер перестал хлестать, а хлещущий воду проливной ливень прошел, превратившись сперва в дождь, а потом и в морось. Тогда они увидели, что маневр Пудлорака удался. Капитан сумел спрятать шлюп за высоким, поросшим лесом островом, где вихрь не так бросал их. Грозовая туча, казалось, уходила, шквал затихал.

С воды поднялся туман.

С шапки Пудлорака, мокрой насквозь, текла вода, стекала ему прямо на лицо. Несмотря на это, капитан шапку не снимал. Вероятно, никогда ее не снимал.

– Провались оно все! – Он вытер капли с носа. – Куда ж это нас загнало? Это рукав какой-то? Или старица? Вода почти не движется…

– Однако течение нас несет. – Фиш плюнул в воду и наблюдал за плевком. На нем уже не было соломенной шляпы, видимо, ее унесло вихрем.

– Течение слабое, но есть, – повторил он. – Мы в промежутке между островами. Держи курс, Пудлорак. Должно в конце концов вынести на фарватер.

– Фарватер, – капитан склонился над буссолью [22] , – похоже, на север от нас. Тогда, значит, нам нужно в правую протоку. Не в левую, а в правую.

– Где ты видишь эти протоки? – спросил Фиш. – Дорога одна. Держи курс, говорю тебе.

– Только что было две протоки, – стоял на своем Пудлорак. – Но, может, вода мне в глаза попала. Или туман этот. Ладно, пусть течение нас несет. Вот только…

– Что опять?

– Буссоль. Направление совсем не то… А нет, нет, уже порядок. Это я не рассмотрел. На стеклышко мне с шапки накапало. Плывем.

– Поплыли.

Туман то сгущался, то расходился, ветер полностью стих. Стало очень тепло.

– Вода, – сказал Пудлорак. – Не чувствуете? Как-то иначе воняет. Где мы вообще?

Туман рассеялся, и тогда они увидели густо заросшие берега, усеянные прогнившими стволами. Место сосен, елей и тисов, росших на островах, заняли кустистые водные березы и высокие, внизу конусовидные болотные кипарисы. Стволы болотных кипарисов оплетали лианы кампсиса, их ярко-красные цветы были единственным живым оттенком среди гнило-зеленой болотной растительности. Вода была покрыта ряской и полна водорослей, которые «Пророк» раздвигал носом и тащил за собой, словно шлейф. Сама же вода была мутной и действительно от нее шел неприятный, будто бы гнилой запах; со дна поднимались огромные пузыри. Пудлорак все еще сам держал штурвал.