Ведьмам и не снилось
Шрифт:
– ВЕРХОВНЫЙ ЖРЕЦ РАМОН! Я ПРИЗЫВАЮ ТЕБЯ! ЛИАМА И ЕГО СТАЮ! ВОИНЫ МАРАДДОНА У ТВОИХ НОГ!
Все три оборотня как завороженные послушно опустились на колени.
– Это ловушка! Западня!
– Полушепотом произнес Патрик.
– Спасибо, волчок! Ты очень помог!
– Ната не без наслаждения коснулась кончиком языка окровавленного лезвия ритуального клинка.
Патрик проснулся весь мокрый от холодного пота, покрывавшего его с головы до ног. Не успел он перевести дыхание, как в его комнату вломился растрепанный Грин:
– Подъем! Началось! Это Лиам!
Оборотень, опираясь на дверной косяк, судорожно обернулся, зачем-то бегло осматривая комнату. Его взляд упал на резные позолоченный песочные часы пустые ровно наполовину, а в голове пронеслось: "надо успеть".
*71
Ната очнулась от громкого раскатистого смеха, повергшего все ее естество в кромешный первобытный ужас. Она конвульсивно дернулась. Ее окутывала тьма, она была всюду, не давала сдвинуться с места, давила на грудь и перехватывала дыхание.
– А ты проказница!
– Перестав смеяться, голос в ее голове прогремел раскатами грома.
– В самом деле? Ты решила я позволю тебе сделать подобное?
И снова смех.
– Включи голову, девочка. Я не подавил твою волю полностью лишь для того, чтобы узнать.
Наступила тишина, нарушаемая нервным всхлипыванием ведьмы.
– И я узнал!
– Голос наполнился серьезностью и неотвратимой безысходностью по отношению к ней.
– Теперь все будет, по-моему. Благодаря тебе, моя послушная зверушка. Признай, ты скучала, ведь так?
– Что происходит?
– Лиам пристально вглядывался в глубь леса.
Территория земель Коэнов не была столь огромной, как ему доводилось слышать, но вся его многочисленная стая остановилась у границ леса. Каждый чистородный вожак склонил голову в почтении, и каждый молодой оборотень послушно повторил движения своего предводителя.
– А твоя стая более воспитана, в отличие от тебя.
– Хмыкнула Лимина.
– Это древние земли. А вы идет войной. Они просят прощения у Богов за то бесстыдство, которое собираются здесь учинить. Мило, правда?
Лиам ощетинился зарычав.
– Мы не варвары!
– крикнул он в толпу.
– Мы пришли не грабить и не разорять эти земли! Мы здесь для того, чтобы установить справедливость! Уравновесить чаши весов и занять свое истинное место в этой вселенной!
Все молча слушали его, обратив взоры в его сторону.
– Это наше право! Это наш мир! И это неоспоримо ни кем и ни чем!
И ведомая толпа вновь загудела в порыве одобрения его слов.
– Им нравится это.
– Сказала ведьма.
– Они готовы.
– Лиам сурово поднял голову.
– Я не о том, им нравится твоя тирада. Она оправдывает их действия и твои песики, словно прячутся под теплым одеялом, будто никто не увидит их прегрешений.
Лимина тихо хихикнула, но тут же осеклась. Оборотень, с силой стиснув ее локоть, притянул ведьму ближе и, не скрывая своего отвращения, прорычал у самого ее уха:
– Закрой рот, шваль!
– Много на себя берешь, волчок! Я могу и ослабить защиту, и тогда, посмотрим, как ты своими прибаутками подымишь боевой дух этих прихвостней!
Их склока оборвалась, не успев начаться. Из леса Коэнов раздался вой вожака.
– Не может быть...
– Гир застыл, в недоумении глядя на Лиама.
– Они приглашают нас без боя!
– Упс, калиточка оказалось не заперта!
– Пропела ведьма.
– Охренеть! А маслицем им дорожку не помазать?
– Грэтта, как и остальные ведьмы в недоумении смотрела на Патрика.
– Мы вроде так не договаривались!
– Я сказал пусть войдут!
– Патрик впервые за долгое время был не просто не преклонен, а совершенно непоколебим в своем решении.
Он, никому не глядя в глаза, ждал возвращения созванных минуту назад оборотней.
– Лапа? Где он?
– Задал вопрос Коэн.
– Надеюсь, у тебя есть объяснение тому, что здесь творится.
– Подошел к нему дракон.
– На пару слов, и, Магда, прояви уважение на моей земле. Разговор между мной и им не должен быть услышан ни кем.
Ведьма фыркнула и, высокомерно вздернув нос, произнесла:
– А шнурки тебе не погладить?
– Хоть раз сделай, о чем тебя просят, хоть раз!
Она нехотя отвернулась.
– Что ты творишь, Патрик?
– Полушепотом спросил Лапа.
– Магда ведь уже просила тебя спрятать мараддон?
Вместо ответа дракон вперился в него взглядом.
– Скажи, кому из ведьм ты бы безоговорочно доверил свою жизнь?
– Не понимаю...
– Не раздумывай, просто ответь!
– Никому. Сейчас никому.
– Вот именно... У меня, правда, нет времени объяснять, но ты должен просто исчезнуть... Не знаю куда ты отправишься, но только не в то место, о котором говорила Магда.
– Тебе-то откуда знать, о чем она говорила?
– Никто не должен знать, куда ты направишься!
– Патрик словно не слышал его.
– Ни одна душа, понимаешь?
– Это какой-то хитроумный план?
– Возможно. Скрывать не буду, мне неизвестно чем все это может закончится, но на
данный момент я уверен, действовать нужно именно так.
– Иначе?
– Лапа вопросительно вздернул бровь.
– Иначе все это бесполезно.
– Обреченно выдохнул Патрик.
В это время Магда и остальные ни с того ни с сего стали обеспокоено осматривать друг друга.
– Что?
– Это как это?
– Ничего не понимаю?
– Почему я не могу ничего сделать?
– И ты тоже?
Вскоре всех на поляне охватил паника. Нескончаемый галдеж сменился пугающей тишиной, ведьмы и оборотни начали осознавать неизбежное.
– Что-то не так!
– Лапа было двинулся к остальным, но Патрик одернул его.
– Все как раз именно так! Давай, пока есть еще время, рви когти отсюда, давай!
Он не видел, как исчез Лапа, не слышал, как по его земле разнесся визгливый вой чужой стаи, предвещая немедленное наступление врага. Оборотень, расталкивая остальных, приблизился к Магде и полушепотом твердо произнес: