Чтение онлайн

Джим, тщательно пережевав, ответил:

— А моего мнения, подруга, никто не спрашивал. Меня просто связали по рукам и ногам магическими путами с вплетением сложного узора восьмиконечной звезды, с которой можно справиться лишь группой, посадили на стул и вылили на голову какую-то вонючуюю жёлтую жижу, а потом и порцию в рот влили, произнес заклинание закрепления. Поглумившись полученным результатом, бросили одного, а сами ушли на ужин в столовую. А я, как видишь, теперь хожу весь в шерсти с ног до головы, отпугивая всех, кто меня видит. Шерсть сойдёт ещё нескоро — на следующее полнолуние, а пока вот, приходится ходить в таком виде. И я ведь даже отомстить им не могу, потому что один, а их слишком много — все-таки тринадцать человек на курсе.

И Джим так печально вздохнул, понуро опустив голову, что мне его стало безумно жалко.

Бедный, столько лет без помощи и поодержки… Как же он продержался? Я бы так точно не смогла — всем бы уже давно отомстила, а ещё и любыми бы путями добилась исключения тех, кто мне враг! А их у меня, поверьте, тут много.

Хорошо, что есть Нита и Гургу, мой закадычник и собут… Друг хороший, вобщем.

И тут мне в голову закралась оооочень интересная мысля…

— Слушай, а хочешь я тебе помогу?

— Как? — тут же приободр ился парень, с надеждой заглядывая мне в глаза.

— Сперва отомстим твоим обидчикам, а потом уберём эту шерсть с тебя, ну или наоборот, сперва шерсть, а потом месть. Что скажешь на это?

— Ты серьёзно? Хочешь отомстить старшему курсу боевиков, сама при этом являясь первокурсницей? Да они же тебя прикопают, и не заметят, словно так и было. Нет, Лиана, я не могу этого допустить!

— Вот сейчас мне нравится, как ты говоришь — как настоящий мужчина! — Джим от моей похвалы даже, кажется, стал чуть выше на пару сантимов, он даже грудь немного вперёд выдвинул, чудик, блин. Ухмыльнулась его реакции.

— Не боись, прорвёмся, Джим — лохматое брюх… ЭэЭээ, ухо. Гы-гы.

На мою шутку парень даже улыбнулся, но я поняла, что он сомневается.

— Джимиан Форс, не стоит беспокоиться — я не одна.

— Ну конечно, я же с тобой. — снова загордился он собой. Н-да, кажется, его слишком редко хвалили, раз у него такая реакция на самую простую лесть и похвалу.

— Нет, то есть да, то есть… Черт, запутал меня совсем. Так, Джим, слушай… У меня есть очень крутые друзья, с которыми я очень часто выпи… буха… Ээээ… общаюсь. Вот, да! Так вот, они мне всегда и во всем помогали, даже люстру академскую стырить все вместе хотели, не раз практиковались, чтобы не налажать, но, увы, не сраслось… а уж сколько мы всего вместе накуралесили, так вообще не передать словами. У ректора от наших, ну или, скорее, моих выходок, вообще должен был случиться сердечный приступ, — крепким, гад, оказался, — но ничего, выстоял мужик, и половину Академии занова отстроил. Так вот, Джим, что я тебе предлагаю: зовём моих собу… Друзей и начинаем диверсию, пока ректор не вернулся. Мстим всем твоим обидчикам как можно быстрее и интенсивнее, применяя всё, что только можно, выуживая весь арсенал, какой есть, ну и не забываем о эффекте неожиданности. А если что-то, вдруг пойдёт не так, то импровизация нам в помощь. Но одно я тебе, друг мой, обещаю — никто не останется безнаказанным.

По мере того, как я говорила, глаза Джима загорались все ярче и ярче, пока он, подавшись вперёд, сияя, как начищенная люстра, не произнес:

— Согласен, Койр. Мы сделаем так, что стены Академии содрогутся от нашей мести!

И в руках парня появились огненные фаерболы.

Ух ты, а парень-то с сюрпризом, оказывается! Он — маг огня!

И я тут же заулыбалась, предвкушая все то, что грядёт!

21

Все шло неплохо, я бы даже сказала, что хорошо — ректора нигде не было видно, хотя после разговора в столовой с Джимом прошли еще пару дней, я ходила на занятия, и даже пыталась вести себя примерно, но у меня это не особо хорошо выходило: то взорвется что-нибудь (разумеется, я была тут не причем — это все неправильно составленные зелья! Да!), то опоздаю на лекцию,(не, ну а чего, кто же за меня будет выуживать информацию о враге, если не я? Днем это фактически невозможно — много свидетелей, а ночью — самое оно! Тихо и спокойно. Потому то и приходится шастать по ночам, пытаясь добыть хоть что-то на того, за кем меня приставили шпионить — ректором! И не моя вина, что он куда-то пропал. Почти неделю не появлялся нигде. Интересно, что с ним произошло?), ну и конспекты никто не отменял писать (у-у-у, терпеть не могу это делать! И кому нужна эта глупая учеба, ведь все равно толковых знаний дать не могут! Вон, только неправильные составляющие для зелий и, как результат, масштабные взрывы, из-за чего содрогается вся Академия.)

— О чем задумалась, горемычная? — поинтересовалась Нита, листая справочник по редким растениям, которые могли обитать лишь в Анмарском лесу.

— Да, — махнула я рукой, — так, ерунда. Не обращай внимания.

— Ты последнее время какая-то странная, — заметила подруга, все же отложив ученический талмуд на стол, переключая теперь все свое внимание на меня. — И с Гургу ты давненько не виделась. А между прочим, он переживает за тебя после той попойки. Он не знает, как ты оказалась в Академии, потому что точно помнит, что его вырубило после того, как свинья, на которой он катался, — Нита хихикнула, — сбросила его, заставив пролететь пару метров и со всей дури шибануться головой о стену. Да и его отряд зеленокожих громил тоже не знают куда ты пропала и каким образом вообще слиняла у них из-под носа.

— Еще бы, — хмыкнула я, поворачиваясь набок на своей кровати и теперь глядя на соседку по комнате, ну, то бишь, Ниту, — они тогда так наклюкались Гурговской настойки, что их беспамятство и не удивительно. — Я хохотнула. — Да, шикарный был вечер. Жаль только, что утро принесло большое разочарование.

— Ты о чем? — не поняла девушка.

— Очнулась я в комнате нашего ректора, — печально выдохнула я, облокотившись на подушку и подперев щеку рукой.

— Постой, — воскликнула подруга, во все глаза уставивши на меня. — Ты хочешь сказать, что всю ночь провела в комнате нашего ректора? НАШЕГО? Который Эдриан Брайт?

— Угу, — спокойно ответила я, глядя на приофигевшую девушку.

— А он с тобой ничего не… ну…

— Нет, точно ничего не того и не этого. Но пообещал, что раз я являюсь его невестой, то он предъявит а меня свои права. А вообще, подруга, у меня серьезные проблемы. — И я так горестно вздохнула, что аж на слезу пробило.

Нита тут же подскочила на стуле и подлетела ко мне со всех ног, бухнувшись рядом с кроватью на колени.

— Эй, ты чего? — испуганно спросила она, вглядываясь в мое лицо. — Ну-ка, давай рассказывай куда еще успела вляпаться за эту неделю? Ты же последние дни только и знаешь, что ходишь угрюмая и все время молчишь. Потому я к тебе и не стала лезть с расспросами, но сейчас… Выкладывай все, как на духу!

Ну а чего, я — ничего, взяла и все выложила, как на духу: и про то, как мы с ректором заключили пари, и про то, как я, поняв, что его не пронять, попыталась сбежать, но на моем пути возник брат-близнец нашего ректора, как он пригрозил огромными неприятностями, если я не вернусь в Академию и не начну шпионить за господином Брайтом; о том, как ректор поцеловал меня в своем кабинете, а меня вывернуло наизнанку, после его слюнявого языка в моем рту, и как после всех этих событий он куда-то пропал. Так же поведала Ните о новом странном знакомом — Джимиане.

Девушка слушала, не перебивая — лишь иногда охала или ахала, но все же не перебивала.

— Вот так-то, подруга, — подвела я итог, — у меня остается слишком мало времени, чтобы отделаться от пари, закрепленного нерушимой клятвой выполнения в случае победы или же проигрыша. Скорее всего я проиграю, потому как не представляю каким неведомым образом все-таки исправить мое бедственное положение и заставить таки Эдриана Брайта отказаться от брака со мной.

— Сколько времени осталось? — лаконично поинтересовалась подруга, серьезно глядя на меня в упор.

— Двенадцать дней, — грустно вздохнула я.

— Н-да, — задумчиво протянула девушка, вставая с колен и проходя по нашей комнате, чтобы присесть на стул, — а времени то осталось маловато.

— Вот в том-то и дело. А ведь ты и сама прекрасно знаешь, что я перепробовала все, что только можно, чтобы достать ректора, но ему хоть бы хны — все нипочем. Он какой-то непробиваемый. Ну вот как мне выиграть пари? Я не вижу выхода. Если бы могла, то сбежала и спряталась так, что фиг бы он нашел, но и с этой стороны меня прижали, угрожая расправой над семьей.