Чтение онлайн

— Эй, Джек! Я тебе не за то плачу, чтобы ты любезничал с барышнями! А ну, за дело, иначе высеку!

Джек умчался, оставив меня одну, и я вздохнула с облегчением. Мне нужно было подумать. Видения были непрошеными, как часто случалось у бабушки, однако прозрение было иного рода. Слишком сильное и ясное. Это был дар от матери. И он лег на мои плечи, словно тяжелая мантия.

25.

Коварные ветра замедляют наш ход, но вид земли все равно внушает всем оптимизм. Жизнь на нижней палубе заметно улучшилась. Море вокруг нас кишит рыбой, а капитан отправил на берег лодки — искать пресную воду и продукты.

Джонас сделал мазь для Джека, и трещины на его руках быстро заживают. Теперь он постоянно занят, поэтому мы толком не успеваем поговорить как прежде, но иногда он заглядывает в парусную кладовку, где я прячусь днем, чтобы вести дневник. Он каждый раз рискует: если его здесь застанут, то накажут.

Я мало рассказываю о себе, зато Джек говорит за двоих — где побывал в плаваниях, что видел. Не знаю, всем ли его историям можно верить, — моряки те еще выдумщики. Он много рассказывает о своих планах. О Сейлеме, куда мы плывем, и сколько там больших грузовых причалов и красивых домов. Когда-нибудь он собирается построить собственный дом, еще больше и красивее, и из камня, а не деревянный.

— И построю, вот увидишь.

Я смеюсь, потому что не сомневаюсь в нем, и мы начинаем мечтать вместе, как я буду ждать его на суше, пока он бороздит моря, а потом он вернется, и мы поженимся. Построим самый лучший дом, и Джек привезет мебель из Лондона, шелк и бархат из Парижа, луковицы тюльпанов из Амстердама… Я смеюсь, и Джек тоже смеется, и мы оба понимаем, что это просто мечты. Но иногда я ловлю себя на том, что ночью, засыпая, представляю, как украшу комнаты в нашем доме, какой выращу сад и даже какие у нас будут дети. А потом спохватываюсь. Я видела будущее Джека. Даже если нам суждено быть вместе, мне придется жить в ожидании дня, когда он уйдет в море и не вернется.

Ясновидение — проклятье, а не дар. Мне горько, что я им наделена.

— Куда ты все время бегаешь? — спросила сегодня Марта, сидя за вышивкой.

— Да так, на палубу.

— Снова к этому морячку? Как там его руки, зажили?

— Еще нет, — отвечаю я, но она понимает, что я лгу.

— Тебя искал преподобный Корнуэлл, — сказала она, отрезая ножницами нить.

— Что ему нужно?

— Хочет, чтобы ты снова вела его записи. Говорит, у тебя хороший почерк. Ты бы поостереглась, Мэри. — Она поправила непослушную нитку. — Скоро злые языки не дадут тебе спуску.

— Почему?

— Ты одинокая девушка, не замужем… И с этим мальчишкой тебе нужно вести себя осторожно…

— Мы просто дружим! Что здесь такого?

— Дело еще и в преподобном Корнуэлле. — Марта откусила нитку зубами, прежде чем начать новый шов. — Люди видят, что он постоянно интересуется тобой.

— Что?! Я же у него вроде писаря. Неужели кто-то может подумать… — я осеклась, а затем засмеялась.

— Тихо! — шикнула Марта и многозначительно обвела взглядом палубу, заполненную людьми. Ведь даже у стен есть уши. — Кое-кто считает, что он завидная партия, и более чем завидная для девушки в твоем положении.

— Да он же такой… По-моему, это все… — От гнева у меня перехватило дыхание. Но потом я взяла себя в руки и покачала головой. — Нет, он точно не имеет на меня видов. Я для него простушка. Ты ошибаешься, Марта.

— Может, и так. — Она пожала плечами. — Но я вижу, когда мужчине нравится женщина. Ну-ка держи. — Она достала несколько лоскутов из корзины и протянула их мне вместе с иголкой и ниткой. — Поможешь?

— Что это будет?

— Лоскутное одеяло. Зимы нас ждут холодные, одеяло ох как понадобится. А эти тряпки все равно ни на что другое не годятся.

Марта раньше подрабатывала портнихой. Она взяла с собой все обрезки ткани, какие у нее оставались, и сейчас расправила их передо мной. Куски темной шерсти и холста, землисто-коричневые и черные, хвойно-зеленые и синие.

— Берешь и сшиваешь вместе. Давай, у тебя умелые руки, Мэри, а кроме того, шитье убережет тебя от кривотолков. — Марта недовольно покосилась на мои испачканные чернилами пальцы. — Это куда более женское занятие, чем писанина. К тому же, если все так пойдет и дальше, глядишь, пора будет шить тебе приданое.

Она подмигнула мне, но я понимала, что это лишь наполовину шутка. Приданое! Я ни разу не думала о замужестве всерьез, только в фантазиях.

Однако Марта — моя единственная защитница, и ее нельзя расстраивать. Так что теперь я по вечерам сижу и занимаюсь шитьем, как примерная пуританка.

26.

Середина июня (?) 1659

Близится конец нашего длинного путешествия. Мы проплываем мимо череды крохотных островов. К западу от нас — гряда высоких холмов. Джек показывает мне знакомые места: остров Маунт-Дезерт, холмы Камден-Хиллс, гору Агаментикус, реку Пискатакуа. Некоторые названия индейские, другие придумали мореходы. Ветер доносит запахи деревьев, земли и зелени. Я смотрю, как вода разбивается о прибрежные скалы, покрытые темно-зеленым лесом. Отсюда суша кажется загадочной и безлюдной.

Прошлой ночью мы стояли между мысом Святой Анны и островами Шоулз, ожидая ветра, который направил бы нас в нужную гавань. Когда рассвело, слева (или справа) на горизонте показался город Марблхед, но затем спустился туман и окутал все вокруг, затрудняя наше продвижение в Сейлем. Матросы каждые несколько минут замеряли глубину и выкрикивали значения капитану. Путь на Сейлем пролегает в узком месте меж двух островов, и при плохой видимости проходить там опасно.

После полудня туман рассеялся и впервые с тех пор, как мы увидели землю, перед нами предстало поселение. Все столпились на борту и смотрели на далекие, похожие на насекомых корабли, пришвартованные вдоль причалов. За гаванью виднелись квадратные здания и треугольные крыши Сейлема.

На борту царит ликование, но я его не разделяю. Что ждет меня в этих краях? Корабль — знакомое место, он стал моим домом. Я предпочла бы остаться здесь.

Я смотрела на город с носа, когда откуда-то сверху, с канатов, с легкостью кошки спрыгнул Джек.

— Держи, Мэри, это тебе.

В руке у него лежал тот самый шиллинг, который он получил в награду за то, что первым увидел землю. Монетка была разломана на две части.

— Половинка мне, половинка тебе. Сохрани на память.

— Ты прощаешься?.. — Меня охватило отчаянье.

— Похоже на то, — он посмотрел на приближающийся берег. — Скоро причалим, у меня будет дел невпроворот.

— Но мы же увидимся в городе!

Он покачал головой.

— Боюсь, что нет. Мы утром отбываем в Бостон. Поэтому я решил, что лучше попрощаться сейчас. Потом не будет времени.

Я не нашлась что ответить. Не думала, что мы так расстанемся, и не ожидала, что это случится так скоро. Джек стал мне братом, и даже больше, чем братом. Я вконец растерялась и отвернулась.

— Не грусти. Я вернусь и найду тебя. Вот это, — он показал мне свою половинку шиллинга, — будет нашим знаком. Однажды половинки соединятся. Обещаю. Я никогда не забуду тебя, Мэри, а я всегда держу слово.