Чтение онлайн

Тогда молодая ведьма скривилась от негодования и обиды, решив, что Лидла шутит над внучкой или до сих пор считает ее глупой девчонкой. А сейчас, надевая их в подобные вечера, с теплом на сердце вспоминает заботу самого близкого человека.

Холмик показался на горизонте так быстро, что Шарлотта не успела даже хорошенько задуматься о том, в каком порядке начнет подготовку.

Важно было успеть и выставить мебель, и зажечь огни, и расставить чистую посуду. Но часто, ответственная ведьма встречала ковен в абсолютном хаосе. И тогда все приступали к срочной сборке и сервировке, вместо того, чтобы начать праздник вовремя.

Впрочем, юная Тиниоак не исключала того, что это было хитрым ходом, позволяющим упростить себе труд в ущерб репутации. Но она не могла себе позволить подобного поведения. Во-первых, сегодня Шарлотта собралась сделать все, чтобы заполучить право на присвоение ей высшего порядка, во-вторых, ее характер не позволял допускать таких ошибок. Даже если они являлись хитрым и холодным расчетом.

Молодая ведьма спустилась на холмик, который гордо носил свое звание покатого. Его верхушка задорно глядела вверх, подставляя ветрам склоны. Забраться на нее упорному человеку было не трудно, но разместить там стол и с десяток ведьм – уже совершенно другая задача.

Шарлотта осторожно установила на землю котелок и корзину, попросила метлу немного постоять и направилась к южному склону. Потопталась у жухлого куста голубики, не дававшего плодов столько, сколько она себя помнит, и зарылась в него, не обращая внимания на колючие ветки.

Внутри пряталась небольшая, неприметная дверца, будто слепленная из свежей глины, украшенная железной ручкой в форме обычного кольца. Непосвященный не нашел бы ее, даже подозревая, что где-то здесь, на холмике, имеется схрон. Впрочем, для того, чтобы отыскать тайник недостаточно знать про куст. Старшие постарались убедить холмик в том, что только умный человек, способный догадаться сделать три притопа правой ногой и восемь левой, причем не чередуя их, сможет добраться до его сердца. Остальным же стоит уйти, не получив желаемого.

Молодая ведьма приняла максимально устойчивое положение, уперев колени в мягкую землю и потянула кольцо на себя. Дверца лениво поддалась, не торопясь распахиваться перед усилиями девушки. И все же через несколько мгновений Шарлотта села на мягкую траву позади себя, довольно разглядывая содержимое тайника.

Если не иметь должной фантазии и смекалки, то найти в лежавшем здесь что-то полезное было достаточно сложно. В сердце холмика хранились странные темные доски, несколько металлических прутьев и ящик, доверху забитый какой-то ветошью.

Но юная Тиниоак знала, как много можно сделать из этого. И понимала – стоит поспешить, а не рассиживаться на быстро остывающей земле.

Она перенесла прутья, доски и ящик на вершину, проверила, все ли осталось на своих местах. А после принялась вышагивать по спирали от центра к краю, тщательно топоча ногами, будто приминая землю.

Казалось, что она просто мерит расстояние или ждет кого-то нетерпеливо занимая себя ходьбой. Но внимательный наблюдатель (которого отсюда быстро бы спугнули либо вороны, либо сильный ветер, либо сама Шарлотта своим строгим взглядом) мог заметить, что вершина нехотя начала принимать новую форму. Создавалось ощущение, что молодая ведьма не просто приминает землю, а заставляет ее становиться плоской, меняет уровень покатости холма.

Со временем это стало заметно даже слепому. Полянки, вытоптанной единственной ведьмой, оказалось достаточно, чтобы на нее встали стол, восемь стульев, а также осталось место для посадки (даже такой разгромной, как это выходило у Гринфиров и Аспенов)

Шарлотта ловко водрузила котелок в центр стола и занялась тарелками. За ними последовали деревянные приборы, глубокие блюда и кружки. Вся посуда, хранившаяся в ящике под холмиком, делалась из дерева, шлифовалась, оформлялась выжженными узорами или небольшими сценками из жизни леса, а после покрывалась особым раствором, дарившим ей долговечность. А может, они так долго служили, благодаря заговорам мастера Платиса, выполнявшего большинство заказов для местных ведьм?

Наконец, юная Тиниоак перешла к украшению стола и полянки – расставила короткие свечи в масляных плошках, между блюдами пустила плющ, спускавшийся по скатерти и обвивавший ножки, накинула на складные стулья отрезы ткани, придавшие простой мебели загадочный вид, организовала небольшой насест у самого края, чтобы ведьмы не держали метлы подле себя.

Немного подумав, Шарлотта вернулась к коробке, порылась в ней с серьезным видом, и, вооружившись странными железками, развесила их на спинки стульев. После чего, оставшись довольной своей работой, вскинула голову, наблюдая красивое и одновременное приближение ведьм к вершине Покатого холмика.

Над ней нависло семь метел. Их прутья глядели в разные стороны света, а наметельники – друг на друга, создавая образ звезды. В темноте могло показаться, что они рассматривают чудесное явление в виде накрытого стола посреди почти безжизненного холма или спорят, кто первым приземлится на подготовленную площадку. На самом же деле ковен приветствовал друг друга, чтобы не тратить на это время потом.

Первой спустилась бабушка Грейтпайн (это нельзя было назвать привилегией, скорее обязанностью старшей). Пожилая высокая женщина, в которой за годы жизни сохранилось не больше стакана крови, держалась гордо и сдержанно. Ее карие миндалевидные глаза (в них можно было навсегда потерять дорогу) цеплялись за все мелочи, что обычно легко оставались незамеченными, прямой нос, со временем приобретший легкую кривизну, принялся принюхиваться, а ниточки-губы оставались слегка поджатыми, будто ей сказали очень плохую шутку и потребовали над ней посмеяться. Длинное черное платье без единой вытачки подчеркивало худобу ведьмы, а шляпа возвышалась над ней, угрожая небу своей остротой.

– С добрым тебя вечером, Лотта, – наконец, произнесла почтенная Айва Грейтпайн и заставила свои губы улыбнуться.

– С добрым, – юная Тиниоак кивнула ей в ответ и широким жестом пригласила поставить метлу к насесту.

– Твоя смекалка выставляет тебя в хорошем свете, – заметила пожилая ведьма, сняла с наметельника небольшую корзину и подтолкнула свой транспорт в указанную сторону. Метла замешкалась на мгновение, а после мерно, неторопливо отправилась на место стоянки, всем своим видом показывая, что делает огромное одолжение.

– Надеюсь, полет тебя не утомил? – стараясь держать интонацию непринужденной беседы, поинтересовалась Шарлотта и предложила старшей руку, чтобы проводить ее к столу.

– Благодарю, – бабушка Грейтпайн отрицательно мотнула головой и направилась к стулу, выбранному уже в момент приземления. – Несмотря на несвойственную этой поре прохладу, полет удался, – она села за стол и задрала голову. – Чего ждете, курицы? Скоро облака расползутся!

От «звезды» оторвалась следующая метла и на землю спустилась тетушка Аспен. Крепко обняв Шарлотту, она шепнула слова приветствия и благодарности, вручила ей метлу, не забыв снять с нее узелок, и бойко отправилась за стол.

За ней последовали остальные. По очереди они приземлялись, произносили привычные слова, снимали груз с метлы и убирали ее на место отдыха, а сами подходили к столу и останавливались около выбранного стула.

Когда приветственная часть закончилась, юная Тиниоак присоединилась к ковену, заняв оставшееся место (ей выбор не полагался).

Бабушка Грейтпайн окинула строгим взглядом собравшихся за столом.

Все здесь присутствовавшие были в самых черных из своих платьев. На всех крепко сидели остроконечные шляпы (хотя бы на три пальца, но выше, чем у Шарлотты). И все же каждая из них выглядела по-своему красиво и уникально.