Чтение онлайн

Волос молодой (лишь на пять лет старше юной Тиниоак), очаровательной, но подпорченной большой родинкой на правой щеке Вэлл Салоу не прятался под шляпой, а висел каштановой рыжей косой за спиной. Отчего казалось, что ведьма надменно вздернула нос и глядит на всех сверху вниз.

Лэйви Эриальдер предпочитала придерживаться ведьмовских традиций и в одежде, и в прическе, но не могла удержаться от своей страсти к украшениям (особенно сережкам), отчего даже сейчас от ушей на плечи ложилось по две тонких косички из цветных бусин. Они не вписывались в образ строгой ведьмы средних лет, но полностью компенсировали легкую припухлость лица, будто бы обрамляя его, как рамка, и создавая иллюзию тонкокостности своей хозяйки.

Беспокойная Тэми Нидларч всегда являла собой нечто среднее. Она была неплохой ведьмой, неплохой хозяйкой, неплохой ученицей, неплохим человеком. И этот список можно продолжать бесконечно. Но другие описания невысокой, приобретшей после родов излишнюю округлость ведьме не подходили. Вот и теперь она старалась быть неплохой в своем скромном черном платье, обрамленном таким же черным вязаным кружевом по манжетам и воротнику, и шляпе, пытающейся казаться чуть ниже, чем она есть на самом деле.

Бойкая Эгл Гринфир, составлявшая вечную конкуренцию тетушке Аспен, глядела на собравшихся с интересом и хитрым задором в глазах. Со стороны ее можно было спутать с любой другой ведьмой – высокая, худосочная, вечно облаченная в черное. Но на ее поясе всегда висело что-нибудь эдакое, напоминающее, что с Гринфир нужно держать ухо востро. Сегодня это были ложка и плевательная трубочка. Судя по всему, Шарлотте стоит быть осторожней в ответах и выступлениях, чтобы не получить горошиной в лоб, а то и глаз.

И все же, не смотря на присутствие за столом двух ведьм-хулиганок, самой яркой оставалась Берта Ровен. Она была женщиной крепкого телосложения, но несмотря на это, всегда выглядела стройно и изящно. Ее не портили ни веснушки, разбежавшиеся по носу, щекам и даже мало открытому лбу, ни огненно-рыжие волосы, которые было видно лишь на висках (все остальное тщательно пряталось под шляпу). Все это заставляло людей забывать, что перед ними настоящая ведьма. А мужчины так и вовсе теряли голову (порой буквально), тут же признаваясь ей в любви и вечной верности, позабыв о жене, пяти детях и лавке, которую нужно содержать. Возможно, из-за подобных Берте и начинались большие костры сотню лет назад. Но это останется загадкой, как и то, как резко они прекратились.

– Ну? И чего стоим? – бабушка Грейтпайн строго посмотрела на каждую ведьму и тут же широко улыбнулась. – Мы тут собрались вкусно поесть и поболтать. Так чего ждете тогда?

– Вообще-то, – заметила тетушка Аспен, облокачиваясь на стул. – Мы тебя ждем, госпожа Айва. Ты тут главная, тебе и начинать.

– С чего это? – фыркнула старшая ведьма и перевела взгляд на Шарлотту. – Сегодня подготовкой занималась юная Тиниоак. Тогда с нее и начнем.

Все обернулись в сторону молодой ведьмы и подбадривающе закивали.

– Давай, Лотта. Порадуй своим угощением, – тихо шепнула Нидларч и незаметно для других похлопала девушку по спине.

– Точно, раз Лотта всех нас встретила, значит с нее и начнем, оставим за ней честь открытия вечера, – поддержала бабушку Грейтпайн Берта Ровен и улыбнулась. – Уверена, что ей есть, чем нас порадовать.

Уставшая от многодневных приготовлений и учебы Шарлотта мечтала остаться в тени хотя бы в момент начала праздника. Ей хотелось просто стоять (а лучше сидеть) и восторгаться кулинарными способностями других ведьм, а не выходить в изголовье стола и пытаться объяснить, что ее суп вкусный, пусть и готовила его не Лидла.

Но решение старшей нельзя оспаривать. К тому же отказ от подобной чести могли расценить не как скромность или усталость, а скорее, как попытку оттянуть свой позор. Оттого ей не оставалось ничего другого, как выйти вперед.

– Тиниоаки славятся грибным супом, рецепт которого выверен до последней шепотки соли, – начала молодая ведьма. – Он настолько хорош и по густоте, и по составу, и по вкусу, что три поколения назад его перестали готовить просто так. А оставили исключительно для праздников и торжеств. И раз уж Грибной четверг относится к важным событиям, то и угощение должно быть соответствующим, – Шарлотта вооружилась поварешкой и, подойдя к бабушке Грейтпайн, вручила ее старшей ведьме. – Прошу, сними пробу.

– Считаешь, что смогла приготовить не хуже своей бабки?

– Считаю, что ее суп мы уже не попробуем, а рецепт придумали Тиниоаки, значит, и я справлюсь. Может, даже улучшу.

– Смело, – усмехнулась бабушка Грейтпайн и ткнула пальцев в крышку на котелке, которая торопливо открылась.

Воздух наполнился насыщенным грибным ароматом с нотками летних трав. Послышались вдохи и блаженные выдохи. Кто-то прикрыл глаза.

– Запах еще ничего не значит, – строго заметила старшая ведьма, вооружилась ложкой и сняла пробу.

Все замерли в ожидании. А бабушка Грейтпайн начала задумчиво причмокивать.

Щарлотта превратилась в истукана. От этой пробы зависел весь праздник. И пойди хоть что-нибудь не так, Тиниоаки надолго станут худшим родом устроителей праздника. А такого позора она точно не выдержит.

Тишина затянулась. Айва Грейтпайн с самым серьезным лицом взглянула на молодую ведьму.

– Улучшить ты его, конечно, не смогла. Но не испортила уж точно. Лидла бы за такое похвалила.

Юная Тиниоак благодарно кивнула, а старшая тут же повернулась к столу и небрежно бросила:

– Мы один суп что ли есть будем? Кто что принес? Не жадничайте, доставайте угощение.

Над столом тут же поднялся женский гомон. Ведьмы радостно ставили на стол корзины, узелки и коробки. Доставали миски, наполненные ароматно пахнущими смесями, кастрюльки с рагу, чем-то жаренным, вареным, пареным, на блюда выкладывали печенья, хлеб и все возможные намазки к ним.

Оглядевшись по сторонам, скромная Нидларч поставила на стол кувшин и сняла с него тряпицу. По округе разнесся запах, от которого каждая ведьма блаженно вздохнула. Неплохая ведьма принесла грибной квас, вкус которого невозможно забыть, попробовав лишь однажды.

Кувшин прытко поскакал по столу (не проливая ни капли зря) и принялся разливать свое содержимое по резным кружкам.

Оглядевшись по сторонам, Гринфир убедилась, что ведьмы заняты своим делом и достала из-под юбки небольшую кожаную флягу, похожую на тубу для бумаг. Откупорила ее под столом и плеснула содержимое в кружку с квасом. После поймала на себе любопытный взгляд тетушки Аспен, вопросительно мотнула головой и, получив утвердительный ответ, кивнула. Под столом началось едва заметное шевеление, вскоре Лилли широко улыбнулась, опустила кружку, не опуская глаз, плеснула себе нечто из фляжки Гринфир и отправила ее обратно к хозяйке.