Чтение онлайн

Веста и Вигго переглянулись.

Ведьма первая шагнула вслед за Саймоном, и темнота вскоре поглотила её.

Храм напомнил Весте те самые подземелье, через которые они с Вигго и Кирой уходили из Августина. Точно такой же развлетвленный лабиринт под землей. Единственное отличие, крыс поменьше. Да и поуютней как-то.

Ей и Вигго выделили по небольшой комнатке. Вора посадили под замок и приставили к нему охрану, Весте же Саймон разрешил прогуляться по убежищу Круга Семи.

Источником света в храме служил Благословенный огонь, мерцающий в стенах. Стоило людям пройти мимо, как желтоватый свет сразу же начинал гаснуть. Коридоры были широкие, в них запросто расходилось двое людей, а то и трое порой. Веста следовала за Саймоном, который ей рассказывал об этом необычном месте, его истории и связи с орденом. Им встречались люди: мужчины и женщины, в основном, среднего возвраста. Они кивали Саймону, с любопытством смотрели на Весту и шли дальше по своим делам.

Но самым главным достоинством храма были фрески. Разглядывая изображения богов, Веста поймала себя на мысли, что именно так она и представляла их. Высокий статный мужчина с седой бородой — Ану, вот его красавица жена с длинными светлыми волосами рядом. А это их дочь. Веста провела ладонью по чуть выпуклому рисунку — в те времени, когда это всё нарисовали, её глаза не были спрятаны под повязкой. Ярко — зеленые, словно сочная летняя зелень. Значит… Девушка повернула голову в сторону и наткнулась на изображение молодого мужчины, похожего внешне на Иллаю. Он сидел на земле и смотрел куда-то вдаль, в руках держа пастушью флейту. У него было красивое лицо с тонкими чертами, копна золотых волос и темные глаза. В память Весты отчетливо впечатался их злой взгляд, но нарисованный Ир выглядел умиротворенным. Он явно был счастлив.

— Это его единственное изображение. Храм был построен до того, как Ира свергли в Зазеркалье.

— Я хочу узнать об этом больше, — повернулась к нему Веста. — Я проделала долгий путь и хочу наконец-то получить ответы на свои вопросы.

— Узнаешь, — заверил её Саймон. — Сегодня я расскажу тебе эту историю, Веста.

Снаружи давно растекся по небу черничный звездный вечер. Внизу, в храме прошло время ужина, но Саймон распорядился, чтобы Весту накормили как следует.

Она сидела в столовой. По крайней мере, так её назвал Саймон. Небольшой круглой комнате с высоким потолком. Из мебели здесь стояли только длинные дубовые столы и стулья. На потолке был выложен знак Ану из мелких кусочков Благословенного Огня. Они и освещали комнату, заливая её мягким уютным светом.

Ужинала ведьма в одиночестве. Вигго по — прежнему не выпускали из его комнаты, не смотря на убеждения Весты: вор рассказывать об убежище ордена никому не будет. Но глава ордена не захотел её слушать. "Чем меньше людей знает о том, как к нам пройти, тем лучше. Пойми" — так он ответил ведьме, а потом добавил. — "Ничего с твоим другом не случится. Если он будет хорошо себя вести, конечно".

Ведьма подняла голову, услышав приближающиеся шаги:

— Прости, я опоздал, — в столовую вошел Саймон.

Веста уже отметила, что для своей комплекции двигается он удивительно легко и по — кошачьему тихо.

— Ничего страшного.

Он опустился напротив, положил локти на стол. Веста отодвинула пустую тарелку и с ожиданием на него посмотрела. Наконец-то наступило время вопросов и ответов. Пришло время обещанной истории.

В опустившемся молчании было слышно, как в коридоре переговариваются люди. Ведьма не сводила глаз с мужчины, он же разглядывал поверхность стола. Собирался с мыслями. Думал, с чего бы начать…

— Начало этой истории, Веста, уходит в далекое прошлое, — сцепив ладони в замок, заговорил наконец-то Саймон. — Когда брат убил брата и занял трон Заоблачного города. Легенда гласит, что перед своей смертью брат сделал Ану пророчество… Что Ану сам будет свергнут в Бездну родной кровью. Ану и боялся больше всего именно этого: потерять своё положение, быть убитым за трон, потерять то, что он завоевал… — его голос звучал в стенах храма глухо, приглушенно. — Ир был сыном Ану, как ты знаешь. И он был слишком похож на своего отца. Также жаждал власти и был готов пойти на всё ради нее. Он хотел отцовскую корону. Грезил только о ней. На подготовку заговора у него ушло несколько лет. Всё было спланировано до мельчайших деталей. Ир был готов ударить и терпеливо ждал подходяшего момента. Но в ночь перед переворотом его предали…

— Кто?

— Иллая. Сестра была его слабым местом. Ир любил её, даже слишком сильно. Этим Ану и воспользовался. Не знаю, что он пообещал или сделал, но Иллая рассказала о заговоре брата. И Ану тотчас пустил по следу сына гончих.

После этих слов перед глазами Весты встала картина: ясная звездная ночь, мертвая серебряная дымка лунного света, в которой от гончих бежал Ир, запекшаяся кровь на руках. Её кровь… Веста отчетливо помнила захлеснувшие его отчаяние и ненависть в тот момент.

— Он скрылся от них в нашем мире, — проговорила медленно Веста.

— Да. Ир догадывался о том, что отец собирается с ним сделать. Убить сына — это было бы слишком просто. Ану собирался преподать урок всем, кто осмелился или осмелится в будущем идти против него. У Ира оставался единственный шанс на спасение.

Саймон замолчал; Веста же нетерпеливо подалась вперед.

— Что он сделал?

— Видишь ли, Ану запечатал темницу сына своей кровью. И лишь его кровь может её отпереть. Ир сбежал в мир людей не просто так. Ему нужно было оставить ключ, чтобы потом сорвать печать с Зазеркалья. Зная, что человеческий запах ненадоло собьет гончих со следа, Ир спрятался в небольшой деревеньке на окраине Тимара. Там он нашел молодую девушку и взял её силой. Вскоре его поймали, и Ир предстал перед отцом. С восходом солнца Ану заточил его в Зазеркалье.

— Но на этом история не заканчивается, ведь так?

— Нет. Спустя девять месяцев та девушка, история не сохранила её имя, родила ребенка. Девочку. С Даром. Так называется кровь Ира, текущая в её венах. Частица его силы, которая может отпереть дверь зеркальной темницы. Ир оставил в этом мире ключ, и ему оставалось только найти того, кто сумеет им правильно воспользоваться. Именно поэтому и был создан наш орден. Стеречь дверь в Зазеркалье, не дать Иру выбраться. После того, как Ир чуть не сломал стены своей темницы триста лет назад, боги переложили часть ответственности и на людей. Выбрали семь человек, которые были посвящены в тайну зеркал, и на них была возложена миссия тюремщиков. Основатели Круга Семи. Они не имели права жениться или выходить замуж, заводить детей, жить обычной жизнью — у них была единственная цель: помешать пленнику обрести свободу. Ради этого они жили, ради этого и умирали.

— Почему же Ану не убил ребенка Ира? — спросила Веста. — Почему не уничтожил ключ?

— Он не знал о нем. Появление Дара чувствует только Ир, да и то, когда сила просыпается. Когда же Дар спит, — Саймон развел руки в стороны, — никто, даже зеркала, не способны отыскать того, в ком течет божественная кровь… Бросая сына в Зазеркалье, Ану думал, что тот сломается. Зеркала коварны. Они могут лишить разума любого. Но Ир выдержал. Он подчинил себе темницу, и Отражения подарили ему небывалую силу. Он стал сильнее, чем все, кто населял Заоблачный город. Сильнее своего отца в несколько раз. Ирония, не правда ли? Ир получил ту мощь, о которой мечтал, но не может ею полностью воспользоваться в Зазеркалье.

— Что стало с той девочкой?

— Ничего. Она выросла, не догадываясь о том, кто её настоящий отец, вышла замуж, родила детей, состарилась и умерла. Дар растворился в крови и заснул. Эта сила сама выбирает кому принадлежать, Веста. И проявляется она тогда, когда захочет. До твоего рождения о Даре не было слышно больше ста пятидесяти лет. Мы думали, что это конец. Цепочка прервалась. Но как оказалось, нет. Ты даже представить не можешь наше изумление, когда девятнадцать лет назад к нам пришел Сет и принес тебя. Сперва я отказывался в это верить, но после его слов о колдуне, помешанном на зеркалах, пришлось признать — мы расслабились за это время и пропустили твое рождение. Если бы не столь удачное стечение обстоятельств, мы бы узнали о твоем появлении слишком поздно. Это послужило нам хорошим уроком.