Чтение онлайн

– Присядь-ка. – Хакон ярл похлопал по помосту рядом с собой.

Короткий зимний день перевалил за половину, в оконцах, открытых для выхода дыма, еще виднелось светлое небо, но в гриднице было полутемно и прохладно: только в одном длинном очаге, в почетной части помещения, горел огонь, и служанки под присмотром Хельги пекли лепешки к обеду. Ингвар-младший невольно косился туда, его ноздри шевелились, жадно ловя запах печеного ржаного теста, и так хотелось поскорее вонзить зубы в горячую корочку. Хакон ярл говорил вполголоса, чтобы больше никто, кроме сына, его не слышал.

– Ты – мужчина, в твои семнадцать не менее взрослый, чем иные в тридцать. Мои дела – такие же и твои, особенно те, что будут важны всю жизнь. Я хочу, чтобы мы оба понимали, что делаем. Мне сдается, ты присмотрел нам зятя…

– Хедин – хороший человек! – тоже негромко, но с горячностью ответил Ингвар-младший. – Мы его знаем уже два года, и мало я встречал людей лучше. У него благородная душа и доброе сердце, он храбрый и умный, хотя на первый взгляд все это не бросается в глаза. Но скромный человек, полный достоинств, во всяком деле лучше хвастливого болвана!

– Он знатного рода, а через Эйрика мерянского даже в свойстве с родом Бьёрна Железнобокого, – кивнул Хакон ярл. – Случись все это несколько лет назад – до смерти Олава конунга, я сам бы сказал, что такое родство нас не уронит, а даже сделает честь. Такой брак был бы даже лучше, чем у Гейры.

– Что изменила смерть Олава? Эйрик в родстве не с ним, а с госпожой Сванхейд. И с Бьёрном из Уппсалы, моим будущим тестем. Даже Бьёрн не стал бы возражать против такого родства – если бы ему было до этого дело.

– То, что нам – родичам Ингвара, твоего дяди, не стоит вступать в родство с людьми из Меренланда. Они ведь – Ингвар и Эйрик – так и не уладили свои дела. Ингвар не согласен отказаться от мерянской дани, и я не слышал, чтобы Эйрик согласился ее платить. Когда Ингвар перестанет беспокоиться о греках, он наверняка вспомнит об Эйрике. И если между ними начнется настоящая война… Нам придется принять сторону Ингвара, это несомненно. Ты ведь не хочешь сражаться против своего зятя?

Ингвар-младший промолчал. Это препятствие было неодолимо даже для его гибкого ума.

– Я говорил с госпожой Сванхейд, – продолжал Хакон ярл. – Она сама охотно посватала бы Каменную Хельгу за своего Логи, но не может по этой же самой причине. Когда – или если – Ингвар и Эйрик так или иначе сговорятся, заключат новый союз – как два равноправных конунга или старший и младший – для скрепления этого союза будет хорош и тот, и другой брак. Но сейчас это невозможно. Ты можешь объяснить это Хедину, и нам пора увозить наших девушек домой, пока не вышло хуже…

– Они не будут рады, – буркнул Ингвар-младший, помрачнев.

– Я попробую втолковать им, что это не навсегда. Что есть надежда… если обстоятельства переменятся к лучшему… никто более меня не будет рад такой свадьбе. Я ведь не выдаю ее силком ни за кого другого, и Хедин тоже подождет, если уж воля Фрейи такова…

Весь остаток дня Ингвар-младший раздумывал, чем можно помочь делу, но не придумал даже, как заговорить об этом с Хедином. Они еще не обсуждали будущее родство – Хедину надлежало поговорить об этом с Хаконом ярлом, но он пока не мог собраться с духом, – однако никто не сомневался, к чему дело идет. С того дня, когда случилось «похищение кульков», Хедин и Эльвёр почти не расставались. Они не виделись наедине – в гриднице и снаружи дома с ними всегда были братья и сестры, и Тородд, и подруги Хельги, и Гарди Кузнец, искавший случая поболтать с Астрид, и всякий, кто имел время и желание присоединиться к прогулкам, разным играм и разговорам. Но видно было, что Эльвёр и Хедин замечают только друг друга. Выходя из женского покоя в гридницу, Эльвёр сразу окидывала ее ищущим взглядом; едва взгляд ее падал на Хедина, как сияние счастья проступало в тонких чертах, вызывая румянец на щеках и блеск в глазах. Встречая ее взгляд, Хедин неприметно менялся в лице; они могли ничего не говорить друг другу, но было видно, что возможность дышать общим воздухом делает их счастливыми.

Вечером Хедин и Ингвар-младший сели поиграть в тавлеи, положив доску на помост между собой. Альва, дочь Тородда, который исполнилось три года, стояла рядом, держась за край помоста и все норовя свободной ручкой ухватить какую-нибудь из фишек: из красивого яркого стекла, одни красные, другие синие, они являли собой неодолимый соблазн для юной души. Ингвар-младший осторожно отводил эту пухлую ручку, но, судя по мрачному лицу, сосредоточиться на игре ему было трудно.

– Вижу, дела твои совсем плохи, мой маленький глупый братец! – с печалью сказала Эльвёр, остановившись рядом. – Давай я за тебя доиграю, а ты пойди поиграй с Альвой во что-нибудь попроще – по уму она тебе куда более подходит.

Эльвёр шутливо поскребла склоненную макушку брата, и он со вздохом поднялся – не заметив поношений своему уму. Взял на руки Альву – та было заорала, оторванная от блестящих фишек, но Ингвар-младший поднял ее повыше, и она унялась.

– Упражняешься? – крикнула Берислава, сидевшая с пряжей на женской скамье, когда Ингвар-младший прижал девочку к плечу. – Смотри, моя дочь тебе не мешок с репой!

Над ними до сих пор подшучивали из-за того случая в день приезда Хакона ярла. Хедин и Эльвёр обменялись взглядом над доской с фишками и понимающе улыбнулись друг другу: они тоже навсегда запомнят тот день как один из важнейших в жизни.

Ингвар-младший ушел в середину гридницы, где Хельга сидела у очага с вязанием, но не столько вязала, сколько смотрела в огонь.

– Чувствую себя виноватым, – буркнул Ингвар-младший, усаживаясь рядом и сажая Альву на колени. – Но почему?

– И напрасно. – Хельга сразу поняла, что он имеет в виду. – Ты же не просил отца привезти сестер?

– Не просил. Они сами решили, что зимой скучно и они хотят поехать до Хольмгарда встретить меня из похода.

– Они тоже не знали, что одна из них встретит здесь свою судьбу. Значит, вам не стоит себя винить. Это воля Фрейи.

– А если воля Фрейи, почему моя сестра должна страдать из-за того, что мой дядя Ингвар и твой дядя Эйрик не могут поделить мерянскую дань? Какое ей до этого дело?

– Но если этим пренебречь, то потом ей придется страдать еще сильнее. Если начнется война…

Хельга осеклась, перехватив прямой взгляд Ингвара-младшего – уверенный и многозначительный, как у зрелого мужчины.

– Но если эта война начнется, пусть даже мы не сыграем никаких свадеб, неужели нам от этого станет легче? Если мне придется воевать с Хедином, мне не станет легче от того, что он не женился на моей сестре! Или что ты не вышла за Логи.

– Но тогда мы… ты хотя бы не будешь виновен перед богами, что обратил оружие против родича.

– Ты хотела бы выйти за Логи? Я слышал, он к тебе сватался прямо здесь. – Ингвар-младший кивнул в сторону конунгова престола.

– Я не знаю. – Хельга вздохнула. – Мы не виделись две зимы. Но госпожа Сванхейд не позволит ничего подобного. Она и без того – сестра Эйрика, но тут ничего не изменить. Она не позволит нам завести еще одну родственную связь, когда можно этого не делать. И тем более две, которые заново свяжут руки Ингвару конунгу… Но он ведь все равно не остановится, да? А вражда между родичами вызывает гнев богов. У нас и без того все непросто, зачем еще искать себе врагов в Асгарде?