Чтение онлайн

— Помолчи, егоза! — не преминула этим самым авторитетом воспользоваться Провора, прикрикнув на мигом присмиревшую Язвику. — Говори, девочка, мы тебя выслушаем. Только ты учти, мы народ магический и суть вещей видим. Ложь сразу распознаем.

Ага, это значит, что я сейчас должна двинуть пламенную речь о дружбе народов и взаимовыгодных отношениях. А я как бы не готовилась и вообще не в курсе, что им сказать, чтобы прониклись. Стою вся мокрая, в полотенце до середины бедра, но это ничего, все равно ниже все ноги в грязи. А сзади водяной в спину шпыняет, и я так понимаю — это он намекает, что пора бы уже сказать что-нибудь. Ну я и сказала. Если честно, даже и не вспомню, чего я там несла, но закончила свою речь чем-то вроде: «Мир, дружба, рыба, перловка!»

Мой спич имел оглушительный успех. В смысле я даже подумала, что оглохла, так тихо вокруг стало. Только русалочьи хвосты нервно шлепали по мелководью. Но желаемого результата я добилась! Русалки согласились на бартер «рыба-подкормка» и подозреваю, что согласились они, только чтобы я поскорее ушла.

— Ну, вот и ладненько, вот и справненько, — радовался как младенец дядька Лучко. — А таперяча я тебя прямо к источнику перенесу, ты там от гадости энтой отмоишьси. А как мара от тебя отлепится, так меня позови, я тебя обратно в Ведуны возверну.

Грязь под ногами вдруг закружила и начала затягивать.

— Стой, какая опять мара? Не смей меня в грязь… буль-буль.

Я вынырнула из воды, кашляя и судорожно хватая ртом воздух. Повыпендривалась немного и только потом поняла, что захлебываться и не собиралась. Ни в носу, ни даже в глазах воды не было, а дыхание сбилось только из-за паники. Вот же кочка болотная! Не мог предупредить, что эта его транспортировка безопасна.

Махнула рукой и потопала к берегу. Вынырнула-то я прямо в центре совсем маленького, не больше трех метров в диаметре, идеально круглого озерца. Здесь было неглубоко, в середине вода едва доходила мне до плеч. Но какая это была вода! Чистая, прозрачная до самого покрытого белым песком дна. Прохладная и такая тягуче мягкая. Я шла в этой воде, и она, казалось, обнимала мое обнаженное тело, ласкала его и придавала сил. И вот иду я и понимаю: я неизвестно где, совсем одна и даже полотенце где-то по дороге к этому чудесному источнику потерялось.

М-да, в одном я ошиблась…

— Ты издеваешься?! — послышался совсем недружелюбный, знакомый голос у меня за спиной с противоположного берега.

Как оказалось, я здесь не совсем одна. И стою я, получается, уже только по колено в воде, а значит, все, что выше, прекрасно в веселых лучиках обеденного солнышка просматривается, и думаю — радоваться или плакать, что в такой пикантной ситуации моим соседом по озеру именно Ромочка оказался?

И главный вопрос всех времен и народов — ЧТО ДЕЛАТЬ? Вариантов немного — либо, не оборачиваясь, ломануться в ближайшие кусты и бегать топлес по лесу в надежде найти какую-нибудь лужу, чтобы гада Лучко вызвать. Либо повернуться и глупо понадеяться на выдержку Романа. И вдруг ответ сам пришел в голову, будто нашептал кто. Нужно повернуться, подойти, обнять, сделать своим. Ведь это так легко, он и так уже мой, я его приручила. Теперь я могу делать с ним все, что хочу.

Я запоздало понимаю, что это не мои мысли! По телу разливается онемение, и оно перестает меня слушаться, сознание, будто ненужный хлам, запихнули в самый дальний уголок мозга, и теперь я наблюдаю за происходящим словно со стороны. Я чувствую, как мое тело плавно разворачивается, губы растягиваются в призывной улыбке, хотя кто ее знает, какая она, призывная-то. И вот я уже шествую по берегу, направляясь к замершему на месте директору. И вижу по его глазам, что все, Ромочка повержен и сдался на милость победителя. Мне хочется закричать что-то вроде: «Беги, Рома, беги», — но я только продолжаю приближаться к нему, и самое страшное, что я уже вовсе и не я!

«Вода, дотянись до воды», — словно через вату слышится гнусавый, наполненный паникой голос Лучко.

И как мне это сделать? Я же не управляю своим телом! Ну что за жизнь-то такая! Кажется, сейчас произойдет то самое… закрытие источника, а я буду за этим только со стороны наблюдать. Ну уж нет! Что бы там во мне ни сидело, волю я этой гнуси не дам! Ромочка мой, и только я буду решать, когда источник закрывать! Рванулась… сначала сознание из противного, вязкого онемения, а потом и тело. А многого и не нужно было. Водяной сказал дотянуться до воды, вот я в нее и завалилась боком, как шла вдоль берега, так и плюхнулась в источник.

На этот раз была и вода в носу и нехватка воздуха. В общем, стандартное бултыхание в воде. За исключением одного «но». Источник категорически отказывался отпускать меня. Мое многострадальное тельце закручивало и швыряло, будто я в штормовом море, а не в луже полутораметровой глубины. Зато через бесконечно долгую минуту тело начало меня слушаться и присутствие чужих пошлых мыслей в голове пропало. Только пользы от этого было чуть. Победить стихию я не могла. Воздух в легких совсем закончился, и я отключилась, пустив веселую струйку пузырьков изо рта напоследок.

Вот всегда бы так! Я очнулась от ощущения губ на моих губах и рук на груди. Это потом, когда начала водой плеваться, до меня дошло, что мне банально искусственное дыхание делали. Роман блестяще справился с реанимацией утопленника и даже презентовал мне свою рубашку. Вот только вид его обнаженной груди не прибавлял уверенности в себе.

— Ну, рассказывай, — предложил директор моего романа, устраиваясь рядом на расстеленном у источника покрывале.

К слову, у него тут было уютненько. И корзинка для пикника, и палатка, и какая-то странная, явно магического назначения, конструкция, пропускающая через себя воду из источника и выделяющая из нее чистую магическую энергию, которая аккумулировалась в большом неограненном алмазе с зеленоватым оттенком. И вот тут уже мне захотелось сказать: «Рассказывайте, чего это вы тут делаете?» Потому как я точно знаю, что изготовление накопителей фоновой магии строжайше запрещено! И наказание за это высшее — иссушение.

— Молчишь? Да твои объяснения и не важны. Все равно причина всех наших злоключений в петле, — задумчиво проговорил директор, разглядывая свои мокрые джинсы. Впервые видела его не в брюках.

— За нас уже все решили и выбора не предоставили, — продолжал рассуждать Роман. — И я бы воспротивился — безрезультатно, скорее всего, но взбунтовался… будь на твоем месте другая. А с тобой… пусть будет, что будет.

И вот интересно, это он мне в любви сейчас признаётся или забалтывает, чтобы про накопитель расспрашивать не начала? Если признаётся, то безумно приятно, конечно. Но разве, признаваясь в любви, смотрят куда угодно, кроме, собственно, предмета этой самой любви? А Ромочка уже и пейзаж окружающий глазами обшарил и джинсы свои досконально изучил, только на меня упорно смотреть не хочет. Ну да, я сейчас не красавица, волосы рыжие, растрепанные, губы после едва не состоявшегося утопления наверняка синие, и вообще, нахохлилась как воробей. Кутаюсь в его мокрую рубашку и носом шмыгаю. М-да, я бы на такую тоже старалась не смотреть.

— Ты грустишь? — прервал мои невеселые размышления директор моего сердца, а теперь еще и мой персональный «спасатель Малибу». — Иди сюда, ты вся холодная и дрожишь.

И этот бессердечный человек притянул меня к себе, заставив положить голову ему на грудь. Вот теперь я действительно задрожала, причем всем телом!

— Ро-ро-роман Лю-любомирович, отпустите меня, пожалуйста, — это я так вежливо ему в грудь проблеяла. Ага, касаясь ее губами в процессе блеяния.

Директор задержал дыхание, а потом резко выдохнул и практически отшвырнул меня от себя. Вскочил и, бурча себе под нос «это пытка какая-то», потопал к источнику. У самой кромки воды обернулся и, улыбнувшись, заявил:

— Ты никуда не уходи, я быстро. Думаю, за пару часов с остаточными повреждениями справлюсь, — и нырнул в озерцо!

А там же до дна рукой подать! Он же себе голову расшибет. Я подскочила и подбежала к источнику. Всмотрелась в прозрачную воду и обалдела. Его там не было, директор нырнул в озеро и бесследно исчез, просто растворился, оставив после себя только круги на чистой, прозрачной воде. Караул!

Я честно ждала и даже не паниковала… первые минут пять. А последующие несколько часов мне адом показались! У меня не было с собой часов, но Роман отсутствовал явно не два часа. Солнце уже успело не только с середины неба скатиться, оно благополучно скрылось за деревьями, оставив после себя сумрак, прохладу и комаров. Последних, по причине прохлады, было немного, и я их понимала. Рубашка на мне высохла, но теплее мне от этого не стало. Пришлось забраться в палатку, закутаться в одеяло и периодически выглядывать в надежде узреть выбирающегося из воды Ромочку. Сначала я жутко волновалась за него, потом за нас обоих, лес все-таки, а я одна и беззащитна. Но в результате приняла твердое решение дождаться возвращения директора и собственноручно утопить его в источнике, чтобы нервы не трепал, зараза такая. С этой греющей душу мыслью я и уснула.