Чтение онлайн

— Ох ты ж, где моя… — Ух, вовремя язык прикусила.

— Мини-юбка? — приподнял черную бровь директор.

— Ну и поучусь. Чего ж не поучиться-то? — радостно заявила вся такая счастливая я.

Да у такого директора я чему угодно готова учиться. У меня глаза сейчас, наверное, как у мультяшной пигалицы, в форме сердечек. Стоит весь такой, как праздничный торт. Съесть охота. Черные брючки со стрелочками, модельные лакированные туфли, белая рубашечка с приветом из восемнадцатого века, то бишь запонками, и верхние три пуговки расстегнуты. Так, что у нас дальше? Надо закрепить, так сказать, образ, чтобы, когда сниться будет, все правдоподобно было. Узкие бедра, широкие плечи. Так захотелось попросить, чтоб рубашечку до конца расстегнул. Там же наверняка кубики на животике. Сглотнула набежавшую слюну и продолжила изучение. Небольшая ямочка на широком подбородке, нормальные такие губы, не тонкие, но и не пухлые. Только кривятся — ага, сдерживаемся, значит, чтобы не заржать. Сама знаю, что разглядываю тебя, как сбрендивший филателист вожделенную марку под лупой изучает. Ладно, это все мелочи. Главное, «отсканировать» вкусняшку для снов неправедных. Нос у нас прямой, на мой вкус, немного островат, но на фоне всего остального это можно засчитать как изюминку. Глаза, мм. Глазки у нас темно-синие, вот прям как мой правый, когда на таких самцов реагирует. И реснички с бровками идеальные. А на голове густая смоляно-черная шевелюра. И на лоб парочка прядок падает. Чувствую, что сейчас растаю и стеку тонкой струйкой со стула на пол.

А она, мечта то есть, стоит, улыбается и молчит.

— Все! Я прониклась, пошли! — заявила, отрывая свою раненную в самое сердце тушку от скрипучего стула.

— Куда? — изогнул бровь, как голливудский актер, директор моего сердца, печени и прочего ливера.

— Учиться! — Да, я девушка сообразительная, но что-то кажется мне, не о том я сейчас соображаю.

А он и вторую бровку задрал и спрашивает:

— Чему?

— Ой, да чему угодно! — не выдержала накала страстей бедная, неразвращенная, но очень в данный момент об этом мечтающая ведьма.

Вспомнилась попсовая песенка на тему «забирай меня скорей, увози за сто морей, а там делай со мной все, что хочешь, потому как мне уже все можно».

— Может, сначала документы оформим? — предложил директор моей мечты.

У меня почему-то перед глазами загс замаячил и плакат «Совет да любовь».

— Оформим, — согласилась, срываясь на хриплый шепот.

И этот Аполлон моей жизни галантно предложил мне руку. Все, я здесь и отучусь, и работать потом останусь. А что? Природа, свежий воздух… и ОН. Все, директор, ты попал!

Пришли мы в преподавательскую, как та прогуливающаяся по парку парочка, под ручку. Моя мечта улыбается постоянно. А я — так вообще скалюсь, будто пальчики в розетку таки удалось запихать. Секретарша сначала не поняла, кто это вообще такой, а как дошло, тоже вся слюной изошла. И не смотрите, что тете полтинник как минимум. На меня с такой завистью смотрела, что любая молоденькая стерва от этой самой зависти умерла бы.

— Ирина Алексеевна, будьте любезны приготовить документы госпожи Кумпарситы на зачисление, — обворожительно улыбаясь, проговорил директор, уводя меня из приемной в свой кабинет. Я шла, как собачонка на привязи, а когда секретарша прокричала вслед: «Сию минуту, Роман Любомирович», — чуть не застонала, продекламировав про себя: «Роман, ты герой моего романа!»

А герой подвел меня к своему столу и усадил на стул для посетителей.

— Чай, кофе? — вежливо предложил Роман.

— Потанцуем, — брякнула на автомате.

Опять взлетевшая вверх бровь.

— Спасибо, я не пью. — Опять что-то не то сказала!

Ситуацию спасла принесшая документы и бланки Алексеевна.

— Вот, Роман Любомирович, все уже давно готово, — залебезила тетка. — Чай, кофе не желаете?

— Мы не пьем, — усмехнулся директор и отпустил явно не желающую уходить тетку восвояси, то бишь в приемную.

Потом я как зомби писала под диктовку склонившегося у меня над плечом и наговаривающего прямо на ухо текст заявления директора. Когда написала и поставила везде, где сказали, подписи, бумажки у меня изъяли, изучили и ласково так произнесли:

— Ну вот, а говорила, не будешь учиться. А теперь, будь добра, иди в столовую и помоги убрать учиненный тобой же беспорядок. Ты свободна, Сита.

А я сижу и понимаю, что уходить не хочу! А еще понимаю, что директор воспользовался моим состоянием аффекта, и я подписала целую кучу непонятно чего.

— Сита, тебя проводить? — уже настойчивее проговорил Роман.

— А? Нет, я еще немного посижу, — и продолжаю пялиться на него, как на торт.

— Быстро в столовую! — рявкнул мужчина моей мечты.

Но меня даже это не проняло. Пусть кричит, главное, что рядом.

— Господи, я уже жалею, что не отправил тебя домой, — простонал директор, упал в свое директорское кресло и прикрыл глаза рукой.

И я обиделась, но любоваться мечтой продолжила. А потом жалко его стало.

Пробурчала:

— Ну ладно, посидели, и будет. Пора и честь знать. Пойду я… в общагу, — и замерла в ожидании реакции.

— Иди, — махнул рукой директор.

Во-о-от, так-то лучше! А то заладил, столовая да столовая.

Счастливая вернулась в общагу. На входе встретился тот самый щеголь, которого с утра по стеночке размазала. Злобно прошипел: «Ведьма», — и обошел стороной.

— Да, я такая, — гордо ответила ведьма и, напевая под нос: «О боже, какой мужчина…», легко взбежала по лестнице.

А там, между третьим и четвертым этажами, восседая на подоконнике, как на троне, и дымя розовой дамской сигаретой с противным, долженствующим имитировать клубничный, запахом, царствовала КрЫстина.

— Ты еще здесь? — неподдельно удивилась она.

— Ага. — Мне стало совсем весело. — Я здесь надолго. Буду личную жизнь устраивать. Вот!

— Размечталась. Он мой, — прошипела рыжая. — А ты отсюда вылетишь, как только новый директор приедет.

— О как! А кто твой-то? — Хоть какое-то развлечение, пока Романа моего романа на горизонте нет.

— Артем! И если ты еще хоть раз к нему подойдешь, я тебя уничтожу.

Фу. У нее даже лицо от злобы почернело.

— А Артем — это кто? — спросила громким шепотом у одной из прихлебательниц.

Девица покосилась на королевну и тоже шепотом ответила:

— Тот, которого ты на лестнице покалечила.

— Тю, да больно он мне нужен! И никого я не калечила. Он вполне бодренько сейчас меня стороночкой в фойе обходил. А на нового директора ты не надейся. Я вот тоже на него надеялась. Так нет же, не отпустил! Пусть, говорит, в этом балагане будет хоть одна красавица мне глаз радовать.

И продолжая напевать, пошла в свою комнату.

Ося показываться не хотел, но у меня и без этой хохмы в семейниках настроение было преотличное. Переоделась в любимые шорты и маечку, включила плеер и решила обустраивать себе гнездышко. Сначала совершила коварное нападение на завхоза. Без труда нашла его каморку, вдоволь повеселилась, прочитав громкую надпись «Офис-менеджер» на двери, и, стукнув пару раз, ввалилась в помещение. Дядечка оказался вполне вменяемым, после недолгих уговоров и требований мне выделили ведро, приличный кусок ветоши, пару сносных покрывал и даже вполне еще презентабельные шторы. Поблагодарив дядю Гришу, сгребла полученное и потопала на пятый этаж. К третьему веселья как-то поубавилось, но наши не сдаются! Доползла, повалялась на кровати, тихо матеря поселившую меня на такой верхотуре Алексеевну. И бодренько принялась за уборку. Везде протерла пыль, разложила все свое добро в узкий стенной шкаф, кажется, девчонки из РУДНовской общаги называли такие шкафы собачниками. Так вот, в моем собачнике было шаром покати. Нужно будет связаться с бабулей и попросить, чтобы она все, что мне нужно, передала.

В процессе мытья пола и перестановки немного разворотила стену. Махнула рукой на появившуюся под подоконником дыру и продолжила создавать порядок и уют. Завесила пустующую двухъярусную кровать большим покрывалом, спровадив на нее колченогие стулья, и повесила шторы. Обвела взглядом результаты трудов своих праведных и осталась довольна. Вот только сейчас дырку под окном шторочкой прикроем, и будет совсем уютненько. Нагнулась, поправляя край шторы, и замерла. В проломленной ножкой стола дыре что-то было! Простучала стену и поняла, что там приличный такой тайничок. Расковыряла дырку побольше и засунула туда руку. Там было несколько свертков и коробочек, но, чтобы вытащить их, мне придется всю стену под окном разломать.