Чтение онлайн

С другой стороны, на кладбище ведьмочкам приходилось договариваться и не с таким.

– Будьте при этом крайне бдительны, – продолжала деканесса. – Я уже много раз говорила, но так как мисс Дельвейн у нас впервые, то я повторю специально дня нее. Подобные симбионты не предназначены для контакта с телом человека. Если они попадают на кожу, а затем проникают в кровь, после чего соприкасаются с людской нервной системой, то уже скоро человек теряет способность управлять собственными импульсами. Это может иметь для него неприятные и в чем-то даже фатальные последствия.

– Какие именно? – осторожно поинтересовалась я.

– Снижение мыслительных способностей, а в самом тяжелом случае – потеря контроля над собственным телом, которое полностью захватывает симбионт, – отозвалась Маделин. – После чего наступает смерть.

Но вид у нее при этом был таким, словно подобная участь могла касаться лишь обычных смертных с факультета Некромантии, а не высших магисс с Земного.

А потом прозвучала команда «Приступайте!», вместе с заверением деканессы, что она станет внимательно следить за происходящим в классе, и если у кого-либо процесс выйдет из-под контроля, то она моментально придет на помощь.

Я огляделась, пытаясь понять, как именно приступить, чтобы соединить содержимое своей миски с кактусом. Заодно выяснила, что для многих в этой аудитории подобное задание было не в новинку.

Большая часть студентов уверенно клали руки возле своих глиняных чаш, после чего мицелий внутри принимался уверенно светиться. По крайней мере, такое я увидела над симбионтами Бриана и его соседки-блондинки – той, что с соцветиями бессмертника в волосах.

И еще та студентка, которая от меня сбежала за парту подальше, – она уверенно активировала своего паразита… То есть симбионта, после чего, послушный взмаху ее руки, а еще и довольно сложному заклинанию, светящийся мицелий воспарил в воздух, переносясь на растение в горшочке рядом с девушкой.

– Я прекрасно понимаю, мисс Дельвейн, что это задание кажется вам невыполнимым, – раздался наполненный растительным ядом голос деканессы. – Как только вы осознаете, что вам здесь не место, вы всегда можете покинуть мой урок! Поверьте, для вас это будет самым правильным решением.

– Но ведь я еще не начинала, – вежливо отозвалась я, порядком рассердившись.

Значит, мне нужно подружиться с грибами? Вряд ли это сложнее, чем завести приятельские отношения с пятеркой Высших умертвий!

С другой стороны…

Мицелий в миске растрепанного светловолосого парня, сидевшего через две парты от меня, внезапно принялся разрастаться с угрожающей скоростью. Да так, что студент не успел вовремя отдернуть руку.

Я слышала, как он выругался, помянув белладонну всуе, затем принялся тереть кожу, пытаясь отодрать вцепившегося в нее симбионта.

Но Маделин была уже рядом.

Взмах бледной ладони деканессы, неизвестное мне заклинание – и разросшийся мицелий, явно собиравшийся захватить мир и начать со светловолосого студента, покорно скукожился, а затем с виноватым видом заполз обратно в свою миску.

– Контроль! – пропела Маделин. – Прежде всего – сохраняйте концентрацию и контроль, и только это позволит вам стать Высшими магами Земли.

Пусть я подобного не хотела, но именно контролю – над своим телом, разумом, мыслями и эмоциями – нас обучали в Академии Ведовства.

В этом с Маделин я была согласна, зато во всем остальном мы с ней были…

– Соперницы, – заявила я кактусу, все так же остававшемуся безучастным, похоже, пока еще не подозревая, какая увлекательная его ждет судьба.

Если, конечно, у меня все получится, потому что лишь половина класса смогла перенести симбионтов на свои растения. Зато еще один едва не стал ходячим грибом, тогда как у остальных содержимое мисок оставалось неподвижным.

– Ну что же, – сказала я своему мицелию. – Пора приступать! И я искренне тебе советую слушаться.

После чего положила ладони рядом с миской и закрыла глаза.

– Ну правда, что ты ко мне привязался? – повернувшись, спросила я у ковылявшего следом кактуса.

За время урока мое нежданное подопытное растение увеличилось в размерах раза так в два и, кажется, не собиралось останавливаться на достигнутом.

Заодно оно выгнало из себя два зеленых ростка, на которых, как я полагала, должны были зацвести цветы. Но ничем подобным «порадовать» меня и остальных кактус не спешил.

Вместо этого он принялся использовать эти ростки как средство передвижения, упрямо преследуя Александру Дельвейн, которая, явившись на Земной факультет, вовсе не собиралась обзаводиться колючим питомцем.

Как оказалось, никто меня о таком не предупреждал и спрашивать тоже не стал, потому что питомец взял и завелся сам по себе.

Но обо всем по порядку.

Я отлично помнила миску с безразличным мицелием, занятым исключительно самим собой. И еще то, как я закрыла глаза, сосредотачиваясь и отбрасывая посторонние мысли – например о том, что голос деканессы напоминает мне блеяние козы, которой она, по большому счету, и являлась.

Заодно я лелеяла приятную мысль, как уже скоро я расскажу обо всем Дарию – ему будет интересно узнать, что происходит на факультете Земли в целом и на руке деканессы Хаес в частности!

Но пришлось отбросить эти мысли в сторону. А вместе с ними и вполне здравую идею, что можно встать из-за своей парты и уйти с занятия, потому что я уже выяснила все, что мне нужно.

Тогда бы получалось, что я проиграла Маделин на всех фронтах, потому что сдалась, проявив слабость. Позволила сопернице взять над собой верх, даже не попытавшись ей ответить.

Допускать такого я не собиралась, поэтому мысленно потянулась к мицелию, пытаясь почувствовать все то, о чем твердила деканесса. Вдохнуть его запах, ощутить странный ток жизни, после чего…

Нет, это был вовсе не тот случай, как с Высшими умертвиями, с которыми я вела себя как с равными. В этой тройке – мицелий, кактус и Александра Дельвейн – хозяйкой была последняя.

«Я здесь главная, – мысленно заявила я грибам, внезапно почувствовав, что они откликаются на мое присутствие. – Впредь вы будете слушать только меня! Ну и я тоже послушаю, если у вас найдется, что мне сказать».

У них нашлось.

«Вы что, хотите есть?!» – изумилась я, потому что почувствовала их жуткий голод.