Чтение онлайн

– Рад видеть вас в добром здравии, милостивые государи. Я вижу, вы вчера славно погуляли вместе с сотоварищами. Так вот, извольте-ка растрясти свои мошны, и возместить господину Минкусу нанесённые обиды. На этом я вас более не задерживаю. Ах, да господин Борбурах, извольте хотя бы вычесать из бороды солёные огурцы и квашеную капусту. Не солидно столь почтенному мужу разгуливать по Академии в столь непотребном виде.

Из кабинета ректора в коридор выскользнули два пунцовых от стыда и унижения гнома.

– Да, как он смеет, эльфячья морда! – зло прошипел Борбурах, багровея ещё больше. – Меня, почтенного гнома, главу многочисленного семейства, отчитывать за какие-то там овощи! – и, выудив из бороды кружок огурца, он смачно им захрустел.

Борбурах задумчиво взглянул на брательника, а потом перевёл взгляд сначала на заляпанные объедками стены, а потом на усеянный обломками пол. Глубокомысленно поскрёб бороду и, зажав её в кулаке, и язвительно спросил:

– И эту кучу хлама трактирная крыса гордо именует ущербом? Да у нас в Подгорном Королевстве за такое ещё бы и заплатили, как за уборку!

– Рах, мы не дома. «Ушлый Тритон», вообще-то, лучшая харчевня Ладдора. У меня здесь работа, да и живу тут же, поэтому наше дельце надо обстряпать полюбовно, – гном страдальчески поморщился и громко икнул.

Воздух наполнился ароматом «Волчьей пасти» пополам с кислой капустой, который дополнил и без того густой фон прокисающих объедков.

– Да прекрати ты! Нашёл из-за чего переживать! – и он презрительно сплюнул на пол и попытался поддеть ногой остатки цветочного вазона.

Хитроумный манёвр ему не удался: под башмак угодил комок кислой капусты, и нога предательски поехала в сторону.

– Да чтоб вас Торин спалил в своей топке! – зарычал рассерженный механик.

– Доброго утречка, почтенные гномы! – Минкус выскочил откуда-то, как чёртик из табакерки. – Я смотрю, вы решили продолжить вчерашние забавы. Да вот незадача, его милость ректор обещались мне, что дело будет улажено полюбовно, так как на кону стоит честь Академии! – и хозяин, хитро прищурясь, посмотрел на гномов.

– Ах ты, кухонная крыса, мы тебе честь оказали, а ты ещё и денег требуешь! – Борбурах от злости начал наливаться багровой краской, его маленькие водянистые глазки метали громы и молнии.

– Рах, заткнись, молот тебе в глотку! – зло оборвал брата Траен. – Тебе хорошо безобразничать, у тебя семья есть, а я один, как перст. Если меня вышибут из Академии, ты кормить меня будешь? Тебе и самому в рот кинуть будет нечего. Дело дойдёт до короля Леха, а тот, уж будь уверен, с превеликим удовольствием доложит всё Подгорному Трону.

Трактирщик смиренно стоял в сторонке, спрятав руки под передником и делая вид, что перепалка гномов к нему никак не относится.

– Почтенный Минкус, давайте договоримся по-соседски. – Траен откашлялся и заложил руки за спину. – В какую сумму вы оцените причинённые хлопоты?

– Ваша милость, я человек небогатый. Вы меня чуть по миру не пустили. А у меня семья, детей семь ртов по лавкам сидят, с поставщиками за снедь рассчитаться надо, а то ваши милости так поспешно устраивали пирушку, что пришлось взять товар в долг, чтобы вас уважить.

– А если суммировать, то какая сумма выйдет? – профессор нетерпеливо прервал излияния хозяина.

Закатив глаза к потолку, Минкус, пожевал губами, что-то подсчитывая и едва слышно бормоча себе под нос, а потом выдал:

– Двести имперских дукатов.

В ответ донёсся возмущённый клёкот Борбураха:

– Что? Двести монет за кислое пиво и протухшую капусту? – сжав руки в кулаки, он потряс ими в воздухе, став похожим на перезрелую свёклу.

Борбурах сердито топнул ногой и впечатал кулаком в стену, на голову ему посыпалась квашеная капуста.

– Ваша милость, я честный трактирщик и лишку брать не привык! – задрав нос вверх, начал Минкус. – Если ваши милости мне не доверяют, то пусть соблаговолят обратиться в Городской Совет и пересчитать нанесённый ущерб.

Развернув брата к двери, Траен пинками выставил буяна за дверь. Затем профессор обернулся к трактирщику и спросил:

– А нельзя ли как-нибудь иначе это уладить?

Подумав с мгновение, Минкус махнул рукой и, крякнув, проронил:

– Обдирайте меня, как липку! Уплатите сто дукатов за харчи и приберитесь в трактире. Тогда я, так и быть, не буду больше иметь к вам претензий, любезный Траен.

– Рах, тащи свою задницу сюда! – рявкнул профессор механики.

В помещение ввалился злой и всклокоченный Борбурах. На его носу виднелись следы побелки: он всё это время торчал перёд закрытой дверью, со злостью пиная стены и желая всем провалиться в недра Горы.

– Гони сюда пятьдесят целковых!

– Сколько?! Это грабёж среди бела дня на Ладдорском тракте!

Траен бесцеремонно запустил руку в кошель братца и выудил оттуда пригоршню монет. Отсчитав десять двойных дукатов, он сунул их трактирщику, а остаток ссыпал обратно. Достав свой кошель, он долго в нём ковырялся. Его доходы были не такими обильными, как у Борбураха. Нужную сумму удалось наскрести лишь после некоторых подсчётов. Горестно вздохнув, Траен отдал остаток долга и сунул сиротливо сдувшийся кошель за полу своего кафтана.

– Вот видите, ваши милости, всё можно решить миром.

– У магии и технологии есть одна отличительная черта – обе они не терпят разгильдяйства и лени. Оказывается, и веселиться надо с большой оглядкой, чтобы потом после не греметь в пустом кошеле последней мелкой монеткой, – со вздохом проронил профессор Ладдорской Академии Чароплётства

– Где это видано: сто имперских дукатов за пирушку длиной в одну ночь в таком сарайчике! Да у нас можно на эти деньги целый месяц хирд гномов столовать с проживанием! – Борбурах смахнул скупую слезу жалости к самому себе и сердито насупился.