Чтение онлайн

«Никто не хочет быть злодеем по-настоящему».

Один, два, три… «Остановись!» Оно не останавливается, даже не замедляется.

«Без синяка ты выглядишь лучше, Яра».

Вздохнув, я отбрасываю полотенце, натягиваю пижаму, которую мне оставили в ванной, и осторожно приоткрываю дверь. Меня встречает длинный коридор с высоким потолком и обшитыми панелями из дорогого дерева стенами. Комната напротив ведёт в другую комнату, а та в другую, и не могу даже сообразить, насколько большая эта квартира. «Весь мой дом в детстве был меньше, чем одна комната здесь». Все знают, что квартиры вроде этой, расположенные в старом центре Сент-Дактальона, принадлежат богатым семьям, чьи родословные уходят далеко в прошлое и порой прослеживаются до тех самых полулегендарных времён, когда жили ведьмаки. Чувствую себя нарушительницей границ.

– … привели эту ненормальную сюда? – голос в гостиной звучит сердито. Я его не узнаю. Когда мы приехали, ещё двое ждали нас здесь, так что получается, прямо сейчас пять душ ведут конклав, решающий мою судьбу. «Замечательно». – Она убийца!

– Это не доказано, – замечает другой голос.

– Разве? – третий, циничный. – Трупы были по всем новостям.

– Никто не знает, что именно там произошло.

– Такие, как мы, знают. Она занималась запрещёнными штучками, и у неё от них поехала крыша. Говорят, она убила собственную семью. А теперь мы позволим ей разгуливать в теле Полины?

Моя рука невольно сдавливает дверную ручку. «Полина», – мне не хотелось знать её имя.

– …ты обещал, Нилам.

– Помочь вам, а не дружить с ведьмой. А если кто-то узнает, что она вернулась?

– У неё новое лицо. Как?

– Не знаю, Кадри! Когда она нас всех убьёт, перерезав глотки во сне?

– Вы все вчера со мной согласились. – Та же непреклонная уверенность в голосе. Мир? – Она нам нужна. Нужно то, что она умеет.

– Но…

Спор резко стихает, когда я полностью распахиваю дверь. Проходя по коридору, замечаю валяющуюся в углу сумку – ту самую, в которой теперь лежат останки моего тела. «Мои обугленные кости». Если смогу их правильно уничтожить, то тело Полины станет моим навсегда. Я буду по-настоящему жива. Однако чтобы это сделать, мне нужна магия, которой я больше не владею, а если уничтожу кости неправильно… Сознание Полины тут же проснётся и вышвырнет меня из тела. И я снова во тьме – тогда уже навсегда. Никаких вторых шансов.

Уставившись на сумку, с минуту я раздумываю над своими возможностями. Схватить и бежать? Но даже если я сумею обхитрить пятерых практикующих магию, куда бежать? У меня ничего не осталось. Никого. «Думай».

Не без сожаления оставив все планы на потом, иду дальше по коридору. Игнорирую пять пар глаз, которые буравят меня через дверной проём гостиной, и приказываю себе не буравить их взглядом в ответ. «Надо хотя бы попытаться вести себя дружелюбно». Ноги приводят меня в кухню, и чтобы хоть чем-то себя занять, открываю холодильник.

– …Да пошли вы все! – злые шаги Нилама спешат в сторону входной двери. – Я не стану делать вид, что эта психопатка прибыла с того света на званый ужин! – Дверь хлопает. Остальные шепчутся, а потом дверь отворяется снова: вышла девушка, потому на этот раз шаги лёгкие и спокойные. Вероятно, отправилась успокаивать Нилама.

«Психопатка? – гнев вспыхивает в груди, пока я смотрю на бутылку молока. – Последний, кто назвал меня психопаткой, чуть не захлебнулся в собственной крови и… Стоп». Делаю медленный выдох, отпуская обиду. Бутылки печально звякают, когда моя рука, сжимающая дверцу холодильника, дрожит. Мне следует быть благодарной за то, что у меня снова есть возможность дышать, и я правда благодарна. Но ещё я в ярости, в панике и ужасе. В мыслях словно сгущается ураган. Вчера я сгорела, сегодня невредима, а между вчера и сегодня тянется зловещая пустота, в которую я могу снова кануть в любую минуту.

– Сердце единорога ищешь или кровь девственниц?

Вздрогнув, я резко поворачиваюсь.

– Девственников? – скрестив на груди руки, Мир упирается бедром о кухонную столешницу. Его взгляд замер на мне, а выражение лица непроницаемое, так что не могу догадаться, какую же участь для меня избрал его конклав. Он смыл грязь со своих худых щёк и бледного лба, но чёрные локоны по-прежнему в беспорядке падают и ему на глаза. И глаза эти поблескивают с… усмешкой? Ну конечно, его вопрос подразумевал шутку. Если бы единороги существовали, останки моего тела не валялись бы в сумке.

– Пыльцу фей, – я расправляю плечи, отказываясь показывать, что он, подойдя так тихо, застал меня врасплох. – Именно с её помощью предпочитаю убивать людей во сне.

К моему удивлению, Мир начинает смеяться, хотя смех его и звучит скорее как ответ, отрепетированный для неприятной беседы.

– Уже сарказмом делишься, хороший знак. Каково снова оказаться живой? – он делает было шаг ко мне, но заметив, как я напряглась, замирает и кивает на холодильник.

Я отхожу в сторону, наблюдая. Раздумывая. Когда Мир достаёт еду, то протягивает руку, словно случайно, на безопасном расстоянии от меня, явно мне не доверяя, и неважно, что говорил иначе на кладбище. Однако мне нужно его доверие. Нужно выведать его мотивы и планы.

Поэтому я делаю вид, что не замечаю его осторожности.

– Чего вы все от меня хотите? – спрашиваю я, усаживаясь за стол у окна, выходящего на окутанную утренним туманом улицу.

Игнорируя мой вопрос, Мир ставит передо мной тарелку с бутербродами и банку варенья, затем наливает две чашки чая и опускается на стул напротив.

– Как ты себя чувствуешь? – настаивает он.

«Как будто была мертва. Как будто в меня стреляли, и я истекла кровью до полусмерти, а потом сгорела, будучи всё ещё живой. Как будто уснула и видела кошмар, в котором в меня стреляли, и я истекла кровью до полусмерти, а потом сгорела, будучи всё ещё живой, но теперь проснулась и не узнаю саму себя».

– Нормально.

– Нормально? – глаза Мира недоверчиво сужаются. – Что ж, нормально… Тогда нам нужна твоя помощь, огонёчек.

Бутерброд успевает заткнуть мне рот вовремя, однако циничный смешок всё равно вырывается из горла.

– Моя помощь? – повторяю я, чавкая. Как же это вкусно, варенье с сыром. Еда всегда была такой вкусной или виноваты три года в лимбе? – Я последняя, у кого буду просить о помощи.

– Ты последняя, да.

До того как я успеваю ответить, в коридоре раздаются шаги, и в кухню входят девушка с парнем. Двое ушли, Мир здесь, ещё двое остались, – значит, больше никого. Не так уж сложно разобраться с тремя… «Было бы, если бы я всё ещё была ведьмой», – укоряю я себя тут же.

Парень тот же, который был с нами на кладбище, а вот девушка другая. Однако оба они смотрят на меня с тревогой и неприязнью. Только Мир, кажется, по-прежнему ничем не обеспокоен.

– Точно, минутка неловкости. Кадри, – говорит Мир, указывая на девушку. – Аделард. – На парня. А затем его взгляд снова перемещается на меня. – А это знаменитая Ярослава Славич.

«Знаменитая», – надеюсь, это тоже шутка.

Кадри на вид лет шестнадцать. Она невысокая, с пышными формами, белокурой чёлкой и двумя косичками – просто ангельское личико, за которое многие мальчишки да и некоторые девчонки поборолись бы, и которое, тем не менее, смотрит на меня с такой ненавистью, словно я дьявол воплоти. Аделард старше… восемнадцать? Высокий, но грациозного телосложения, с тёмной кожей и короткими волосами. И взгляд его скорее осторожный, нежели враждебный.

Аделард достает толстенный конверт из заднего кармана джинсов и кладёт на стол, точно в середину, между мной и Миром.

– Распечатали, как просил, – говорит он.

– Спасибо, Ади, – Мир кивает. – Чаю?

– Нет, мне нужно быть… – он умолкает, косясь на меня. – Кое-где через час. А у Кадри утром занятия.

Мир продолжает кивать, выражение его лица по-прежнему непроницаемое.

– Просто скажи, что справишься с ней до полудня, Мир.

– Я справлюсь с ней до полудня, Ади.