Ведьмы Иглстаза (Ричард Блейд, странствие 16)
Шрифт:
– Ты полагаешь, что все люди, дентры и латраны, вышли из того сияющего облачка?
– спросила девушка.
– Но оно слишком маленькое!
– Это облачко - только врата между Майрой и тем миром, из которого они прибыли сюда. Понимаешь, Лилла, это такая... такая...
– Магия?
– Да, можно сказать и так. Белая магия, позволяющая шагать из мира в мир.
Она задумалась, потом со вздохом сожаления уронила свой сине-зеленый талисман в шкатулку.
– Что же случилось с этими вратами, Талса? И где они?
– Не знаю. Наверно, они уже не существуют... Ведь прошло столько времени!
– А ты? Ты тоже прошел через такие врата, чтобы попасть на Майру?
– Нет, девочка. Мне приоткрыли не врата, а только узкую щель. Такую, которая может пропустить только одного меня.
Лилла, грустно кивнув, зябко повела плечами; вечерний воздух становился прохладным.
– Холодно... Сейчас я позову девушек и велю растопить камин...
– Если ты позволишь...
– Блейд поднялся.
– А! Миот говорил мне про твои огненные руки! Такого не умеет ни одна бартайя, ни один дзу!
Она радостно вскрикнула и захлопала в ладоши, когда в камине вспыхнул яркий огонь и отблески живого пламени смешались с холодным светом лучинок ратаа. Словно ребенок, которому показали чудесный фокус, подумал Блейд, глядя на разрумянившееся лицо девушки. Да, она лишь немного, чуть-чуть, походила на Каллу; она была другой, но не менее прелестной и желанной.
Лилла повернулась к нему, оторвавшись от камина с волшебным огнем; глаза ее блестели, на губах сияла улыбка.
– Миот сказал: мы не дошли до иллурского ставата, но вернулись не с пустыми руками. Я вижу, он был прав!
Миот говорил, Миот сказал... Похоже, кинтам пользуется большим уважением у молодой бартайи, решил странник. Интересно, чего он еще ей наговорил? Возможно, Лилла ждет, что пришелец со звезд уничтожит отряды кастелов одним движением брови? Блейд вспомнил о битве у ставата Тарвал и своем послании Брину. Тогда он был опьянен боем... Впрочем, обещание дано и сказанное будет исполнено! Не только потому, что Миот, Панти и эта очаровательная иглстазская ведьма внушали ему симпатию; он поможет им ради Каллы, Джейда и Сариномы, ради тех счастливых светлых дней у прозрачного озера в лесах Талзаны...
Приняв это решение, Блейд внезапно успокоился. Так бывало всегда, когда его миссия в новом мире обретала цель и смысл - не только ту цель и тот смысл, которые вкладывал в эти экспедиции лорд Лейтон, а иное значение, открытое им самим. Что ж, он постарается помочь клану фра, и если при этом узнает нечто ценное о паллатах, оривэях, беловолосых великанах и карликахкерендра, то его светлость будет удовлетворен. Как и сам Ричард Блейд, подумал странник, не собираясь скрывать от самого себя, что Ричарда Блейда мучит любопытство.
Он повернулся к Лилле, стоявшей рядом с ним у камина, и положил на плечи девушки тяжелые руки.
– Наверно, я не такой могучий талисман, как тарна, Браслет Власти, или перстень риго, способный испепелить целую армию... Но я обещаю тебе, что род Фра не погибнет в этих горах и вернется на теплые равнины Иллура.
В глазах Лиллы сияли надежда и обещание.
– Для этого бартайя со звезд и прислала тебя, Талса?
– Конечно, для этого, девочка.
* * *
Она не попросила его остаться, и Блейд решил не торопить события. Спустившись к себе, в уютную комнату с запахом горных трав, он растопил камин, устроился в кресле и стал прихлебывать вино - заботливая Ритала оставила кувшин на столе. Ффа лежал рядом, повернув к хозяину огромную рыжую голову.
– Знаешь, приятель, - сообщил ему Блейд, - эта Фра Лилла прелестная девушка.
– Да, - подтвердил Ффа движением ушей.
– Волосы, как черный шелк... глаза - темный янтарь с золотистыми прожилками... губы... О, видел бы ты ее губы, Ффа!
– Уфф-ррр...
– восхитился Ффа.
– И все остальное вполне соответствует. Вполне, уверяю тебя.
– Хрмм?
– Не сомневайся. Конечно, у нее нет такого прекрасного рыжего хвоста и этих замечательных ушей с кисточками, но, видишь ли, люди слегка отличаются от клотов. Мы больше обращаем внимание на...
– Блейд нарисовал перед грудью две соблазнительные выпуклости.
– Пфф-уй!
– возмутился Ффа.
– Не будь таким фарисеем, дружище!
– Блейд заглянул в кувшин и убедился, что уже видно дно. Я думаю, в стойбище ты не давал прохода ни одной юбке.
– Уррр...
– с гордостью признался Ффа.
– Одним словом, Лилла выгладит не хуже любой вашей красотки в рыжем манто...
– он громко отхлебнул.
– И похоже, я ей не противен... несмотря на бороду...
– Шши!
– с энтузиазмом заверил его Ффа.
– Значит, ты полагаешь, что у меня есть шансы?
– Блейд перевернул кувшин, убедившись, что в нем не осталось ни капли.
– Безусловно!
– Ффа поставил уши торчком.
– Она пригласила меня снова прийти... завтра вечером...
– Хрмм?
– Вот именно - хрмм! Боюсь, тебе придется ночевать одному.
Ффа резким движением хвоста выразил несогласие.
– Не хочешь?
– Нет!
– хвост снова вильнул из стороны в сторону
– А что хочешь?
– Лоуу!
– Так! Хочешь пойти со мной?
– Лоуу! Лоуу!
– Ладно. Но дай слово джентльмена - ты ведь джентльмен, Ффа?
– что не будешь мне мешать. Знаешь, девушкам не нравится, когда сразу пара мужчин лезет к ним в спальню. Даже таких бравых, как мы с тобой.
– П-хрр... Рра!
– Да, это ты прав - смотря каким девушкам. Некоторые любят помясистее и побольше, как ты заметил! Но я с такими дела не имею. Я своих девушек ни с кем не делил.
– Ллса шши. Лла шши. Лоуу.
Произнеся эту речь, Ффа свернулся в большой рыжий клубок и задремал. Странник, заглянул в кувшин, разочарованно хмыкнул и уставился на своего приятеля. Насколько он понял, клот изрек некую философскую сентенцию. Что-то вроде того. Талса и Лилла слишком хорошие люди, чтобы прозябать в одиночестве.
Блейд был с ним совершенно согласен.
* * *
Следующим вечером он вновь поднялся по лестнице на заветный балкон. Девушек не было, его встретила сама Лилла, и он счел это добрым знаком. Увидев Ффа, молодая бартайя совсем по-девчоночьи всплеснула руками:
– Твой зверь! Миот рассказывал, как...
– Боюсь, Миот слишком часто меня хвалит.
Она улыбнулась.
– Каждый искатель гордится своей добычей.
– Ллса шши!
– важно заявил Ффа.
– Вот видишь! Он говорит, что ты - очень ценный талисман!
– Лилла присела, так что ее оживленное личико пришлось вровень с розовым носом Ффа, и взяла его за уши.
– Ведь правда, рыжик?