ЖАНРЫ

Ведьмы Иглстаза (Ричард Блейд, странствие 16)
Шрифт:

– Вы не ошиблись? Не приняли меня за кого-то другого?
– Блейд пристально поглядел на тейда.

– Ошибиться невозможно, Талса, бартайя описала тебя со всеми подробностями. Великан с волосами на щеках и подбородке, с мечом фра, в сопровождении клота... Других таких людей в Иглстазе нет.

– Откуда бартайя узнала обо мне?

– Тейд Гардане известно все. Она очень стара и очень мудра.

– Она может разглядеть человека на большом расстоянии?

Воин пожал плечами.

– Вероятно. Кому ведомо, что может и чего не может бартайя? Но ошибается она редко.

Они шли по широкой натоптанной тропе, и Блейд уже мог охватить взглядом поселок. Он не походил на крепость Кастела Брина. Тут не было ни стены из заостренных бревен, ни боевых башен, ни ворот, окованных железом, - даже дозорной вышки со стражей. Дома, привольно разбросанные по склонам и вершинам пологих холмов, уходивших в степь, поражали изысканной резьбой по дереву, кованными из меди наличниками окон, вычурными крышами, просторными террасами, балюстрады которых оплетали лианы. Тихий, красивый и мирный поселок, решил Блейд, но совершенно беззащитный.

Он повернулся к старшему из воинов.

– Спокойное место и приятное для глаз. Видно, ваши люди любят свой грон.

– Спасибо за доброе слово, Талса. Так оно и есть.

– Я только раз встретил ваших воинов в лесу. Разве вы не охраняете свои земли?

Человек с красным диском усмехнулся.

– Почему же, охраняем... Но тейды знают лес, знают равнину и умеют хорошо прятаться. И потом, наша лучшая охрана - бартайя. Вести слетаются к ней со всех сторон, словно на крыльях птиц.

– А если бы пришла весть о том, что Кастел Брин идет на вас войной? Такой грон, без стены, вала и рва, - Блейд махнул в сторону поселка, не удержать.

– Мы не такие гордые, как фра, мы не стали бы сражаться. Сухие Равнины велики, и там много мест, пригодных для жизни. Наши разведчики ходят до самого Барга, и дороги через пустыню известны только тейдам.

Странник довольно кивнул; это он и хотел выяснить.

– Вы отведете меня к бартайе?
спросил он.

– Не сейчас, - воин, прищурившись, взглянул на небо.
– Солнце скоро сядет, и тебе надо отдохнуть. Ты - гость нашего рода, Талса, и будешь жить в доме Тейд Гарданы.

Дом - вернее, дворец бартайи, небольшой, уютный, украшенный резными колоннами и башенками, - стоял на холме в центре поселка. Воины поднялись по тропинке к широкому крыльцу и сдали странника с рук на руки трем юным девушкам. Блейд, снедаемый нетерпением, покорно выдержал все последующие процедуры: паровую баню, облачение в свежий наряд и ужин. Он решил подождать до утра, не настаивая на немедленной встрече с бартайей; это выглядело бы невежливо, и к тому же Ффа хотел есть. Его аппетит не относился к числу вещей, которыми можно было пренебрегать.

Наконец юные красавицы отвели обоих путников, двуногого и четвероногого, в просторную горницу и распрощались, пожелав им доброй ночи. Блейд вытянулся на кровати, вдыхая свежий запах сена, которым был набит тюфяк, и мгновенно заснул. Ффа, питавший надежду поболтать перед сном, обиженно скосил на хозяина маленькие глазки, фыркнул и лег у порога. Вскоре он тоже начал сопеть тихо и размеренно: переполненный мясом желудок располагал к дремоте.

Утром, после плотного завтрака, посланца со звезд и его зверя провели в уютную круглую комнатку, находившуюся в одной из башен. В ней было четыре окна, на все стороны света; в северное и восточное широким потоком врывались солнечные лучи, освещая кресло из темного дерева и застывшую в нем маленькую фигурку.

Тейд Гардана была стара, очень стара. Пожалуй, Блейд еще не встречал в Иглстазе таких старых людей, ни у фра, ни среди кастелов. Ее лицо и руки не были морщинистыми, но темная, словно высушенная степными ветрами кожа так плотно обтягивала кости, что бартайя казалась почти бесплотной, невесомой. В волосах ее, однако, странник не заметил седины, глаза были яркими, черными и живыми, а голос - неожиданно громким и уверенным.

– Твоя супруга, Фра Лилла, просила передать: ее любовь пребудет с тобой вечно, Талса.

Блейд удивленно приподнял брови.

– Благодарю за известие, Тейд Гардана. Вероятно, его принесли птицы? Не думаю, чтобы кто-то из людей обогнал меня по пути на запад.

– Не через птиц и людей дошли эти слова, посланник; я слышала их от самой Лиллы, дочери Фра Лайаны.

– Вот как?
– Блейд шагнул к табурету, стоявшему напротив кресла престарелой бартайи, и сел. Ффа устроился у его ног.
– У тебя очень тонкий слух, почтенная Тейд Гардана. До Иллимы не меньше двенадцати дней пути.

– Да, на слух я не жалуюсь... К тому же у меня неплохой харр. А у Лиллы теперь - просто великолепный! Тот, который ты отнял у Кастела Брина.

– Разве харр помогает передавать мысли на такое большое расстояние?

– В умелых руках этот талисман способен на многое, - старуха глядела на Блейда с легкой насмешкой, но доброжелательно.
– Видишь ли, Талса, мы, бартайи, всю жизнь совершенствуем свое искусство. Чем старше бартайя, тем она опытнее и мудрее. Я очень стара и могу дотянуться даже до берегов Иллимы. Лилле такое еще не силам... Зато у нее есть другие достоинства, верно?
– она улыбнулась.

Верно, - Блейд вернул улыбку.
– Еще раз благодарю тебя за добрую весть.

– Не только это я услышала от Лиллы. Знаешь, харр - чудесная вещь: он соединяет разумы на миг, но даже за такое малое время узнаешь столько интересного... Лилла рассказывала о тебе невероятные вещи!
– всплеснув сухонькими руками, колдунья с любопытством уставилась на гостя.

– Например?

– Ты научил фра метать дротики на двести шагов... и все они смертоносны, как магические эссы, не знающие промаха!

– Да, верно. Но в этом нет волшебства, досточтимая. Воины должны правильно обращаться с летающими дротиками, иначе они не попадут в цель.

– Ты владеешь мечом лучше всех в Иглстазе!

– И это верно. Но я учился много лет, и на моем теле - десятки шрамов. Я заплатил за свое умение кровью.

– Даже малое войско под твоим водительством не знает поражений!

– Ну, не всегда так бывает. Однако я умею вести воинов в бой, осаждать крепости, бить врага по самому слабому месту, окружать, наступать и отступать. Да, в этом я кое-что смыслю... Но не всегда победа меня радует.

Поделиться с друзьями: