Чтение онлайн

Агнес Дус пылала и возмущалась: эта лестница скоро сведет ее с ума. Вчера она, возвращаясь с прогулки, заработала заносу! Заносу! Повезло, она не стала уточнять, в каком месте, и показывать.

Пусть Рита поговорит с хозяйкой дома! Пусть Рита уговорит ее обновить подъезд!

Рита пообещала, что со всем разберется. Честное слово. Честное-пречестное.

Повезло, что старушка подслеповатая. Повезло, что она чуточку не в своем уме, а то она могла бы сообразить: как-то странно, что Агнес успела вырасти и состариться, а Рита не изменилась – она все такая же маленькая худенькая женщина с бледной сероватой кожей и ярко-рыжими волосами, подстриженными под мальчика. Рита даже куртку не меняла последние шестьдесят лет. Правду говорят: раньше умели шить.

Чудом избавившись от старушки, Рита припустила по лестнице наверх. Быстрее-быстрее!

Рита запыхалась. Рита устала. Пакет с продуктами перевешивал ее маленькое тельце.

На лестнице, прямо у их квартиры сидел ссутулившийся парень в желтой форменной куртке.

– Вы – Яс-пе-ри Беррод? – уточнил он, поднимая глаза на Риту.

Рита заметила рядом с ним картонную коробку.

– Я ее соседка.

Курьер на минуту задумался. Кивнул своим мыслям. И вдруг зачитал Рите долгую и нудную лекцию о том, что нельзя же так поступать – он тут уже два часа сидит! Он стучал и стучал в дверь, а ему никто не открыл. Он уж думал, что ошибся адресом, а его просто оставили у пустой квартиры! Непорядочно!

Яспери часто так делала. Увидев в «магазине на диване» что-нибудь эдакое, она, не задумываясь, хваталась за трубку проводного телефона, которым согласилась научиться пользоваться исключительно ради шопинга, и заказывала доставку на дом.

Правда, дверь она почти никогда не открывала. Квартира их была защищена магическим куполом. И часто Яспери отключала звук – то есть она не слышала ничего, что происходило за пределами квартиры. Как ни кричи, как ни бейся в дверь, она не услышит и не откроет.

– Да-да, кошмар полный, – поддакивала Рита, ставя подпись в накладной.

Ее подпись – это бездумные почеркушки. По нынешним поддельным документам ее зовут Марта Штиллер. Только в подписи она всегда писала «РИТА» с двумя завитушками. Это было бы странно. Поэтому Рита просто бездумно черкалась. Кому какая разница?

– Можно хотя бы вашим туалетом воспользоваться?

– Нет.

Рита выхватила коробку с посылкой, пристроила под локоть руки, нагруженной продуктами.

Ругнувшись, нащупала в кармане ключи.

Дверь квартиры покрывали выгравированные иероглифы на староливергульском, который Рита так и не выучила. На двери две таблички.

Первая, стандартная для таких построек: «Яспери Беррод, поселилась в 1900».

И вторая, напечатанная Ритой на цветном принтере: «Магические услуги и ритуалы: исцеление и снятие порчи». Рита морщилась каждый раз, когда видела этот ужас.

В какой-то момент Яспери загорелась идеей открыть небольшой магический бизнес на дому. Она придумала это от скуки и, вероятнее всего, уже забыла о табличке и тех десяти объявлениях, которые Рита расклеила по городу. У нее не было ни одного клиента.

Тяжело вздохнув, Рита нырнула в квартиру, хлопнув дверью перед лицом курьера.

Рита надеялась застать Яспери за ее любимым занятием – за просмотром мыльных опер по кабельному.

Но нет же.

День по-настоящему паршивый.

– Вы же это исправите? – проворковала Яспери, мило улыбаясь.

– Конечно-конечно-конечно! – поспешно-заискивающе заверил ее мужчина в сером костюме, в носке с дыркой на большом пальце, в очках в металлической оправе, с залысиной и дрожащим подбородком.

В гостиной Яспери эффектно полулежала на диване. В изысканном викторианском чайном платье. Винтаж, разумеется. При гостях Яспери надевала свою самую «современную» одежду – ту, что носила в последние годы жизни своего мужа Сайласа (кстати, он под старости лет сделался консервативным, поэтому она даже век назад одевалась не то чтобы модно).

– И какой будет сумма выплаты по итогу?

– Сто восемь тысяч.

Яспери нахмурилась, вытянула губки. Подумала. Подумала еще. Спросила:

– Это много?

Мужчина замешкался. Заквакал что-то. Он нервно ерзал на низеньком пуфе. Его задранные к небу коленки подрагивали.

Рита успела переобуться в тапочки, занести продукты на кухню. Коробку она пока оставила в прихожей.

– Рити, можешь подойти, пожалуйста, – позвала Яспери.

Она сладко улыбалась. Риту раздражала эта улыбка. Хотя умом Рита понимала: повезло, что ей Яспери говорит «пожалуйста», а не вводит в транс и приказывает.

Как это было с бедненьким лысеющим мужичком в костюме. Скорее всего, это сотрудник банка. Или вроде того. Они иногда появлялись в ведьминой квартире. И всех их Яспери с порога взламывала и подчиняла себе.

– Рити, подскажи, сто тысяч это много по нынешним меркам?

– Смотря для чего.

– Ну, просто. – Яспери с наивным лицом развела руками. – Для жизни, там, для покупок каких-то.

«Покупок». Забавно. Яспери так и не вникла, что из этих циферок на экране цена, а что вес упаковки. Она смотрела на картинку.

– Нормально, да. Более чем. Если это постоянный доход, а не единоразовая выплата, то очень круто.

– Поясни, – приказала Яспери гостю. Ее желтые глаза засверкали искрами.

Он покорно подчинился и тут же начал тараторить. Речь шла о выплате процентов с банковского счета Яспери. Сотрудник банка даже показал бумаги Рите, у которой мозг уже опухал.

Было много цифр, много умных слов. И витиеватые подписи Яспери.

И тот факт, что по всем бумагам она до сих пор Яспери Беррод. Только дата рождения лживая – делающая вид, будто Яспери двадцать пять.

– А вас не удивляет, что в вашем банке огромная сумма переходит из рук в руки женщинам с одинаковыми лицами, именами и подписями? – хмыкнула Рита. – Лет сто уже.

– С чего бы это смущало нашего милого Поксли? – невинно-театрально встрепенулась Яспери. – Ему, как моему поверенному, хорошо известно, что в моей семье чтутся традиции, поэтому всех девочек называют одним и тем же именем.

– А еще у вас такая сильная генетика, что вы все на одно лицо, – усмехнулась Рита.

– Такая красота победит любой ген!

Рита хмыкнула. Тут спорить бесполезно. Яспери не понимает, что рано или поздно обман вскроется.

Ну, и отрицать ее красоту глупо. Яспери неотразима. С белоснежной, гладкой и, конечно же, однотонной кожей, с густыми-густыми черными волосами и идеальной фигурой. А еще она была абсолютно симметричной.