Чтение онлайн

Глядя прямо на фигуру Людвига впереди, Готфрид сделал шаг вперёд, повернулся вокруг своей оси, заматываясь в верёвку, потом ещё раз, и тут рванулся в противоположном направлении, едва не сбив с ног священника.

Верёвка натянулась и ослабла, вырвавшись из рук разбойника.

— За ним! — орал Людвиг сзади, и Готфрид услышал позади топот и пыхтение.

Он перемахнул через старую могилу, ударился плечом о шершавый деревянный крест, ободрав кожу до крови, рванулся вперёд, но тут верёвка снова резко натянулась, и он упал лицом в кладбищенскую землю.

— Поймал! — гаркнул сзади грубый голос.

Тут же к Готфриду подбежали трое разбойников и принялись охаживать его сапогами по бокам. Когда же им это надоело, они подняли его на ноги и повели обратно.

Могила уже была выкопана, рядом стоял гроб с кучером. Костёр постепенно догорал, а на востоке постепенно разгоралось утреннее зарево. Ещё немного, и проснутся крестьяне, и… но разве они смогут найти Готфрида или даже помочь?

Его усадили спиной к массивному каменному кресту, связали руки за ним, чтобы больше не смог убежать.

— Давайте скорее, пока не рассвело.

Разбойники теперь собрались возле могилы. В круг тусклого света вышел отец Филипп с молитвенником в руках.

Он начал говорить что-то о том, какого человека сегодня хоронят. Готфрид не слушал. Он привалился к холодному камню и покорно ждал своей участи. Быть погребённым заживо. Он даже усмехнулся. В сущности, что такое смерть? Он, Готфрид, попадёт в рай. Все служители инквизиции туда попадают. Ему ли об этом беспокоиться? Но умирать было всё равно страшно. Тем более, такой смертью.

Поджилки у него затряслись, а в животе похолодело. Он понял, что не боялся умереть. Он боялся биться в ужасе под землёй, зная, что не спастись, пытаясь разгрести землю или срывая ногти о крышку гроба. Как его похоронят?

Сзади послышался шорох. Потом ещё один. Но Готфрид не обратил на это внимания. Он очень устал. Поэтому расслабился и ждал собственного погребения. Если не уснёт раньше.

— Это Хэлена, — послышался сзади шёпот.

Готфрид сначала обрадовался, но потом понял, что одна она помочь ему ни чем не сможет.

— Ты одна?

— Да.

Понятно, — подумал он.

— Выпей это и всё будет хорошо! — пообещала она.

Священник затянул молитву на латыни, и разбойники, все, как один, сложили руки и опустили головы.

В лицо Готфриду ткнулось холодное стекло. Это был маленький, тёмный флакон, блестевший в последних отсветах угасающего костра. Запах от зелья исходил противный, ядовитый. Запах какой-то отравы. Но именно этого хотелось сейчас Готфриду больше всего. Отравиться и умереть.

Он выпил зелье залпом, но ведьма оторвала от его губ бутылёк, оставив в нём примерно половину.

— Спасибо, — сказал он. — А теперь уходи, а то они и тебя поймают.

Разве можно было передать словами, как он благодарен ей за такую лёгкую смерть?

Но Хэлена не спешила уходить. Вместо этого, она принялась что-то делать с верёвкой.

— Уходи, — слабо повторил он.

Сердце бешено забилось. Яд уже достиг его, и эти судорожные удары напоминали посмертные конвульсии убитого.

В голове у Готфрида всё смешалось, а в глазах потемнело. Тело как будто стало чужим. Камень уже не казался таким холодным, твёрдым и шершавым. Руки стали плетями и повисли вдоль тела… Вдоль тела?

Готфрид поднял кисти к лицу. Во мраке на них алели пятна от верёвки и… что это? В правой руке лежал небольшой кинжал, совсем детский…

Готфрид медленно поднялся, пошатываясь, поднял взгляд на разбойников. Он готов был сразиться, пусть даже так, с детским кинжалом в руках и смертельной отравой в сердце. Но это уже не было позорным. Больше не было ничего плохого или хорошего, достойного или постыдного. Важного.

Один из разбойников увидел Готфрида, протяжно закричал и медленно направился к нему. Готфрид ждал. Разбойник приблизился, как во сне, из глотки его нёсся протяжный звук, не имеющий никакого смысла. Он медленно потянулся к топору на поясе, но Готфрид уже вогнал кинжал в его грудь, и спокойно взял топор из руки.

Поверженный начал медленно заваливаться назад, раскинув руки в стороны, но на его место уже спешили остальные трое. Они медленно плыли в воздухе, выбрасывая вперёд ноги и отталкиваясь ими от земли.

Готфрид подошёл к первому, рубанул его топором по лицу, затем следующего. Третий начал уворачиваться, медленно отклонился в сторону, в глазах его читался суеверный ужас. Готфрид сделал шаг к нему, и тут левый бок пронзила острая боль.

Он повернул голову, и увидел, как туда медленно входит блестящее лезвие его же собственной шпаги. Потом он увидел руки в кожаных перчатках, озлобленное небритое лицо Людвига, застывшее в уродливой гримасе, а так же его ноги, зависшие в воздухе.

Готфрид отошёл с его пути, шпага взрезала кожу и вышла наружу. Вокруг её лезвия алой пылью поплыли капли крови. Затем он ударил в грудь бежавшего разбойника и рубанул по затылку всё ещё висящему в воздухе Людвигу.

А потом провалился во тьму.

Во тьме он плавал целую вечность. Миллионы жизней. Иногда он открывал глаза и видел в небе застывшие кроны деревьев и висящих в воздухе птиц. А потом снова на несколько жизней проваливался во тьму.

Когда он проснулся, в доме было темно и тихо. В его доме. Ему всё это приснилось? Он лежал на постели для гостей, широкой и мягкой, на которой всегда спала Эрика. Издалека, с улицы, доносились мерные шаги ночной стражи. В камине трещал огонь, наполняя комнату запахом дыма. Было невыносимо жарко, и Готфрид сбросил с себя тёплое меховое одеяло. Он был раздет, а перевязанная рана жутко болела, но, кажется, не кровоточила. Он потрогал её рукой, и застонал от боли. С кухни прибежала Эрика, присела возле кровати и положила ладонь ему на лоб.

— Дай попить, — слабым голосом попросил он, убирая её руку.

Она молча принесла с кухни чашку с чем-то тёплым и странно пахнущим, поднесла ко рту Готфрида.

— Что это? — брезгливо прохрипел он, отворачиваясь. — Дай воды!

— Это травы, чтобы жар сбить, — слабым голосом сказала она. — С ними быстрее поправишься, они тебе сил придадут…

— Один Господь силу мне даёт! — ответил Готфрид, отодвинув от себя отвар и чуть не расплескав его. — И уж если Господу будет угодно, чтобы я выздоровел, то Он меня и исцелит! А колдовства в своём доме не потерплю!..