Чтение онлайн

— Если бы я хотел, я бы уже давно сделал это, и ты едва ли сумела бы мне помешать!..

Иллиандра осеклась, сознавая справедливость его слов. Прошло уже столько дней. Он мог бы забрать ее еще в то, самое первое утро.

— Чего же ты хочешь?

— Я уже сказал тебе. Я хочу уйти, — он вздохнул и вновь протянул ей кинжал. — Возьми его, Илли, пожалуйста. Этот кинжал настоящий. Он в самом деле способен убить меня. Я зачаровал его сам.

Иллиандра подняла глаза, встречая его взор, но по-прежнему не двинулась с места.

— Я не верю тебе. Ни единому слову. И я не намерена больше играть в твои игры, что бы ты ни сказал. К тому же, если тебе нужен убийца, то почему бы тебе не обратиться к одному из тех наемников, которых ты столь щедро оплатил для Реноса?

— Потому что кинжалу недостаточно просто чьей-то руки, Илли. Ему нужно желание. И я надеялся, что смогу получить его от тебя.

— Ты не можешь получить от меня ничего, Терлизан, — сощурилась Иллиандра. — Не то что бы я считала, будто ты достоин своей жизни, однако я никогда не стану марать об тебя свои руки.

Терлизан молча проглотил ее слова, полные презрения и отвращения.

— Я не хочу погубить их, — тихо сказал он только, качая головой и устремляя взор в светлую залу.

Там было так тепло и беззаботно, там музыка лилась под расписными сводами и пары кружились в быстром танце. Платье Диадры на миг мелькнуло в толпе и исчезло; ее шаги, быстрые и легкие, пленялись переливчатыми призывами мелодии и надежными руками его брата, сжимавшими ее талию…

— Катись к черту, Терлизан.

Холодный голос Иллиандры вернул его в реальность. Он взглянул на нее и встретил ее взор — смятенный, полный ненависти, презрения, неверия.

Диадра никогда не смотрела на него так.

Что бы ни случилось, чего бы он ни делал, она отчего-то всегда продолжала верить в него, продолжала искать в нем что-то светлое, лучшее, достойное ее доверия.

Но он был слишком слеп, чтобы заметить это. Слишком надменен, чтобы понять, что все это время нечто удивительное было рядом, так немыслимо близко — почти в его руках.

— Хорошо, — прошептал он, отступая на шаг. — Хорошо.

В конце концов, это, вероятно, действительно единственное, что ему оставалось — катиться к черту.

И он, развернувшись, окутал себя магическим вихрем, оставляя на холодном балконе лишь растерянную Иллиандру и лезвие, мрачно блеснувшее в тусклом свете луны.

— …Ты просто восхитительна, Ди. Я уже говорил тебе это?

Диадра счастливо усмехнулась.

— Раз десять со вчерашнего вечера.

Они завтракали в светлой столовой ее дома — их дома, поправила себя Диадра, наблюдая за Берзадиларом, подливавшим в чашку свежего кофе. Он поймал ее взгляд и, улыбнувшись, качнул головой.

— Я боюсь, что буду повторять это снова и снова. В самом деле, Ди, я никогда в жизни не испытывал ничего подобного. То, как ты ощущаешь меня, то, как ты даешь мне возможность ощутить себя… О Боги, это просто ошеломительно. Я говорил тебе, что твой дар удивителен, но никогда не думал, что он способен на нечто столь потрясающее.

Диадра мягко улыбнулась.

— Это, вероятно, лучшее применение, которое я могла найти для него. Мне так нравится видеть тебя счастливым, Берзадилар, — она блаженно вздохнула и облокотилась на стол, опуская подбородок на сцепленные пальцы. — Что мы будем делать сегодня?

— Все, что захочешь, Диадра. Гулять. Танцевать. Валяться в постели. Скажи мне, чего ты хочешь, я готов исполнить любое твое желание.

— В самом деле? — чуть сощурилась Диадра, не в силах скрыть улыбки, и он поднял глаза.

— Конечно.

— Что ж… — она неожиданно замялась. — Не знаю, Берзадилар, действительно ли ты будешь готов исполнить это, но у меня определенно есть одна тайная греза.

Они стояли на краю отвесной скалы и наблюдали за парившими вдалеке драконами. Диадра была в верховых брюках, высоких сапогах и короткой пушистой шубке, Берзадилар же ограничился теплым плащом, накинутым прямо поверх рубашки и жилета.

— Только прошу тебя, Ди, держись крепче. Я, разумеется, в любом случае поймаю тебя, но мне не хотелось бы даже на мгновение видеть тебя летящей в пропасть.

Она улыбнулась, благоразумно умалчивая о том, что именно недавний полет в бездну породил в ней это стремление, из-за которого они стояли сейчас здесь. Тогда она была с Терлизаном, и Берзадилар едва ли обрадовался бы, узнав, что столь яркое впечатление в ее памяти было связано с его братом.

Впрочем, сегодня она была намерена исправить это.

— Хорошо, Берзадилар. Я буду держаться изо всех сил. Я обещаю.

Он вздохнул и скинул плащ.

— И все же, ты безумна.

— Не понимаю, почему. Я ведь не собираюсь седлать какого-то неизвестного дракона.

Берзадилар лишь улыбнулся и начал быстро терять очертания. Не прошло и минуты, как он взорвался в воздухе лазурно-черными искрами, но они тут же вновь погасли, оставляя после себя лишь неясную дымку, которая постепенно расширяясь, обретала изящную и грозную форму. Спустя несколько мгновений перед Диадрой предстал огромный, искрившийся на солнце, ошеломительно красивый черный дракон.

Диадра не шевелилась, рассматривая его с восхищенной улыбкой.

— О Боги, ты просто невероятен.

Берзадилар осторожно склонил голову, и она шагнула ближе, касаясь его твердой, как камень, холодной чешуи. Ее пальцы скользили по его щеке, она осматривала его гигантские острые зубы, огромные, словно раковины, ноздри, потом вдруг отняла руку и, раскрыв ладони, внимательно посмотрела на них, сравнивая.

— У тебя глаз больше обеих моих рук, — сказала она, и Берзадилар, внезапно отпрянув от нее, отвернулся в сторону и странно фыркнул, выпуская в воздух огромные облака пара. Потом медленно повернул голову и, глядя на нее сверху вниз, глухо произнес:

— Если ты будешь смешить меня, Диадра, я рискую спалить тебя заживо.

Его голос был таким странным, а слова — такими корявыми, что Диадра рассмеялась от неожиданности.

— О Боги, я не знала, что драконы говорят.

— Драконы не говорят, — ответил он. — Им незачем. Да и мудрено шевелить этим непово-отливым языком в длинной пасти.

Диадра вновь расхохоталась, чувствуя, как слезы выступают на ее глазах.

— Прекрати, Берзадилар!

Он снова не то фыркнул, не то чихнул, окружая себя клубами пара, потом вытянул длинную шею и положил голову на скалу рядом с Диадрой.