Чтение онлайн

— Кто это?

— Все те, чьи судьбы ты сломал, делая неправильный выбор снова и снова. Те, чьих любимых ты пожертвовал в угоду собственной цели.

Терлизан насмешливо скривил губы.

— О, так значит, вы здесь ради мести. Что ж, прошу. Я буду счастлив, если вы рассеете меня по Ауре навеки.

Вершитель медленно повел головой.

— Они не стремятся убить тебя. Смерть будет для тебя избавлением, а не расплатой.

— Тогда что же вы задумали? — ничуть не испуганно сощурился Терлизан. — Пытать меня вечно? Замуровать в темнице, подобной Книге Тени?.. Что ж, спешу огорчить вас: после того, что сотворил со мной этот древний безумец, я не проживу слишком долго, чтобы вы успели насладиться моими мучениями.

— Они успеют насладиться сполна, — бесстрастно заверил его Вершитель. — Ибо нет большего мучения, чем в бессилии наблюдать, как перед тобой ломают самое дорогое на свете.

Терлизан вздрогнул.

— Чего вы хотите?

— Смотри, Терлизан.

Он с тревогой обернулся — и застыл в немом потрясении.

В зале появились люди — чуть больше дюжины, облаченные в ритуальные одежды: белые тоги, алые плащи. А у входа, застыв в нерешительности и сжимая в дрожавших пальцах пояс простого белого платья, стояла девушка.

Тонкий стан. Огненные волосы. Глаза цвета весенней листвы.

— Не может быть, — прошептал Терлизан, глядя на нее с неверием, и восхищением, и тревогой. — Даенжи?..

— Сегодня день ее семнадцатилетия, — произнес Вершитель. — Сегодня она обретет память о своей прошлой жизни.

— Я не понимаю, — качнул головой Терлизан. — Она ведь погибла, не дожив до семнадцати несколько месяцев…

— …и возродилась к новой жизни здесь, в этом времени, — закончил за него Вершитель.

Терлизан резко обернулся.

— Чушь. Если бы она возродилась, то какого черта мне было исполнять твое пророчество?.. Зачем было гоняться за проклятой Слезой Тени, если бы Даенжи была жива?..

— Но ты ни разу даже не подумал о такой возможности, — сказал Вершитель, глядя на него слепыми глазами. — Ты не искал другого пути.

— Я не искал его, потому что ты обрек меня на эту дьявольскую судьбу, чертов старикашка!!.. Какой выбор у меня был?!

— Самый простой — делать или не делать каждый шаг на твоей дороге.

— Твои пророчества всегда сбываются, — процедил Терлизан.

— И почти всегда иначе, чем этого ждешь, — Вершитель улыбнулся уголками губ. — Ты сделал правильный выбор с Диадрой. И посмотри, к чему это привело.

— Пророчество сбылось, — отвернулся Терлизан, сознавая, что проклятый оракул был прав.

— Может быть, — туманно ответил Вершитель. — Может быть, не до конца.

Терлизан хотел было спросить, что он имел в виду, однако в этот миг Даенжи, глубоко вздохнув, сделала шаг к огненной чаше. Давящая тревога принялась расползаться по сердцу Терлизана.

— Что вы задумали?..

Все это было так странно: и Вершитель, и эти призраки, и Даенжи, внезапно живая здесь, перед ним…

Это был сон. Больное видение его умиравшего разума.

— Даенжи получит память о прошлой жизни. Но не только о своей: она увидит все, что было после. Все, что ты делал, оправдываясь ее именем. Убийства. Жестокость. Ложь.

— Нет, — неверяще прошептал Терлизан.

Это сон. Всего лишь сон, не больше того.

Но тогда отчего же так страшно?.. Отчего все кажется таким реальным сейчас?..

Даенжи… такая чистая, такая светлая и невинная перед ним. Чего она ждет, что мечтает увидеть там, в своем прошлом? Приключения? Счастливый брак? Детей?..

Но нет, нет, там только смерть, и мучения, и его жизнь — грязная, неприглядная, мерзкая внезапно и столь очевидно…

— Она не заслуживает этого, — Терлизан резко обернулся к молчаливым призракам. — Слышите?.. Она невинна. Это несправедливо…

— Было ли справедливо, когда ты забирал у них близких — навсегда? — тихо спросил Вершитель.

— Но разве вы не должны быть лучше меня??.. Разве для вас это не слишком низко, опускаться до столь жестокой и беспринципной мести?..

Ответом ему было молчание.

— Это сон, — качнул головой Терлизан. — Всего лишь сон.

— Нет, — ответил Вершитель, бесстрастно и коротко, но одно это слово обрушило все для Терлизана.

Он резко обернулся, в один миг так поразительно четко различая перед собой нежные черты любимого лица — еще не омраченного осознанием, не искаженного отвращением — и бросился к Даенжи:

— Нет!!..

Но было поздно: она сжала в ладони тонкое лезвие кинжала, и несколько капель ее крови устремились в сердцевину равнодушного пламени.

Миг — и они испарились с резким шипением, и клубы алого дыма взметнулись из чаши, окутывая дрожавшую девушку в белом платье. Она закрыла глаза, растворяясь в них, теряя очертания.

И — сноп лазурно-черных искр взорвался в воздухе, рассеивая алый дым без остатка.

Видения хлынули на Терлизана безудержным потоком.

Крохотная девочка, плачущая над сломанной куклой. Она же — счастливая и смеющаяся, когда молодой рыжеволосый мужчина раскачивает ее на качелях — и она, кажется, взлетает до небес. Миска неприглядной каши и строгое лицо гувернантки. Теплый шелк на груди матери, прижимающей ее к себе, и ее руки, которые нежнее и мягче любых шелков.

Воспоминания, воспоминания, сотни, тысячи образов, мелькающих перед ними за какие-то мгновения, но оставляющих живые неизгладимые впечатления внутри.

Ее детство, ее юность.

Их первая, случайная встреча.

Сердце Терлизана сжимается, как от сильной боли. Его взгляд — такой, каким она видела его тогда, в первый раз. Позабавленный. Смеющийся. Нежный и невинный.

Ему всего девятнадцать лет.

Их знакомство, их взаимное влечение, их свидания и тайные знаки внимания на официальных приемах, их целомудренные поцелуи под луной… Ее звонкий смех. Его глаза — сияющие, восхищенные, полные надежд и мечтаний.

Горячие слезы задушили его. Он не помнил всего этого — и даже не знал, что позабыл столько. Удивительные, яркие, бесценные моменты. Целая счастливая жизнь.

— Даенжи… — прошептал он, зная, что последует дальше.

Карнавал в Авернасе.

Ночь. Черный призрак с изумрудными глазами. Страх. Боль. Никто не приходит на помощь, а она не в силах даже позвать.

Терлизан закрыл глаза в надежде, что не увидит продолжения, но он видел каждую деталь, каждое мгновение.

Ее смерть. Его безнадежное отчаяние. Их последние минуты, проведенные вместе, когда он не в силах был даже коснуться ее…