Веер молодости
Шрифт:
Первый раз в жизни Гомбэй видел облака так близко. Одни облака были курчавые, а другие гладкие, одни толстые и пушистые, а другие сплющенные и тонкие.
Так летел он над облаками день, летел другой. А на третий день ветер утих, и Гомбэй стал опускаться на землю.
«Куда-то теперь я попаду?» – подумал Гомбэй.
Он посмотрел вниз и увидел, что опускается в большую деревню. Посреди деревни стояла высокая пятиэтажная пагода. Не успел Гомбэй ее как следует разглядеть, как очутился на самой ее вышке и ухватился руками за шпиль пагоды. Стоять так высоко было страшней, чем летать.
Огляделся Гомбэй кругом, поискал, нет ли ступенек, но никакой лестницы не было. Тогда Гомбэй громко, но весь голос, закричал:
– Помогите! Помогите!
На крик изо всех домов выбежали люди. Вся деревня сбежалась к пагоде. Сначала никто не мог понять, откуда слышен голос. Вдруг один мальчик крикнул:
– На пагоде человек!
Тогда все столпились вокруг пагоды и задрали головы кверху. Снизу Гомбэй казался таким крошечным, что его трудно было даже разглядеть. А он смотрел вниз и кричал:
– Помогите! Помогите!
И вдруг у него закружилась голова.
Гомбэй покачнулся, выпустил из рук шпиль и упал с пагоды прямо на столпившихся внизу крестьян. Крестьяне ахнули, бросились в стороны да так стукнулись лбами друг о друга, что у всех из глаз посыпались искры. От искр все кругом загорелось. И крестьяне сгорели. И пагода сгорела. И Гомбэй сгорел. И сказка вся тоже сгорела.
Перевод и обработка Н. Фельдман.
УРАГАН И БОЧКИ
На краю города жил бондарь. Работы у него не было, и денег, значит, тоже не было. А зима выдалась суровая. Каждый день дул сильный ветер. Маленький домик бондаря скрипел и шатался. Даже самые толстые деревья в саду гнулись до земли.
Как-то раз утром бондарь посмотрел в окно и сказал своей жене:
– Посмотри, какой ураган! Наконец-то мы с тобой разбогатеем.
– Как же это мы разбогатеем от урагана? Не понимаю! – ответила жена.
– Ну и глупы вы, женщины! Никогда не слушаете мужей, вот и упускаете из рук счастье.
– Что же это за счастье – ураган?
Бондарь откашлялся и сказал:
– Видишь ли, дело вот в чем. Когда дует сильный ветер, подымается пыль. Пыль попадает людям в глаза. От пыли глаза краснеют, слезятся. Вот в этом наше счастье.
– Ну и пусть у людей глаза слезятся, в чем же тут наше счастье?
– Какая ты непонятливая! Люди будут болеть глазами. Много народу ослепнет. Появятся, значит, слепые. А что могут делать слепые? Им только и остается бродить по дорогам, играть, петь и просить милостыню. А на чем они будут играть? Понятно, на сямисэнах {84} . Вот в этом наше счастье.
84
Сямисэн – «три оттенка струн» (яп.) – японский щипковый трёхструнный музыкальный инструмент. Ближайший европейский аналог сямисэна – лютня.
Ну и пусть играют на сямисэнах, в чем же тут наше счастье?
– Вот бестолковая? Ведь сямисэны обтягивают кошачьей кожей. Понадобятся сямисэны – понадобятся и кошки. Всех кошек перебьют. Вот в этом наше счастье.
– Ну и пусть перебьют кошек, в чем же тут наше счастье?
– Да ведь если кошек не будет, во всех кладовых разведутся мыши. Мыши изгрызут все кадушки и бочки. Значит, людям нужны будут новые бочки и обручи. У меня будет много работы. Вот мы с тобой и разбогатеем!
Перевод и обработка Н. Фельдман.
НЕ ПРОГАДАЛ
Жили в одном селе муж с женою, а вместе с ними старушка – мать мужа. Жили они бедно, кое-как изо дня в день перебивались. А когда стало совсем невтерпеж, отправился муж в город на заработки.
Проработал он там три года, получил у хозяина деньги и спешит домой. Дорогой остановился он в небольшом местечке. Видит: лавка с вывеской, а на вывеске написано: «Продаются изречения». Дай, думает, зайду!
Зашел он, спросил, сколько стоит изречение. Оказывается, сто рё. Дорого, конечно, да неудобно уходить, ничего не купив. Отсчитал он хозяину сто рё из своих заработанных денег, и тот ему сказал изречение:
«Не отдыхай там, где нет опоры для кровли».
Только и всего! Денег отдал как будто много, а услышал пустяк какой-то!
«Будь что будет! – думает работник. – Дай еще куплю!» Заплатил он опять сто рё и на этот раз услышал:
«Не останавливайся на ночлег у людей льстивых».
Тут дал он еще сто рё хозяину лавки, и тот ему сказал:
«Истинное терпение есть такое терпение, когда терпеть не под силу».
Потратил работник почти все свои деньги, что с трудом заработал за три года, а взамен услышал всего несколько слов.
«Ну и дурак же я! – досадовал работник. – И за что только деньги отдал!»
Но делать нечего, пошел он дальше. Идет но горам, устал – мочи нет! Вдруг видит, впереди большая пещера. Обрадовался человек, зашел в пещеру и уже было расположился отдохнуть под ее сводами, как вдруг вспомнил изречение: «Не отдыхай там, где нет опоры для кровли».
«И в самом деле, – подумал он, – лучше уйти отсюда!»
Только он вылез из пещеры, отошел на несколько шагов, – задрожала земля и пещера обрушилась.
«Вот тебе и продавец изречений! Дешево я заплатил ему», – подумал человек и пошел дальше.
Застала его ночь в пути. Зашел он на постоялый двор. Встретили постояльца необычайно ласково, все за ним ухаживают, стараются угодить. Лег он спать, а на душе неспокойно. Ворочался, ворочался с боку на бок, и тут припомнилось ему второе изречение, что слышал он днем в лавке: «Не останавливайся на ночлег у людей льстивых».
«Э, да здесь ухо надо держать востро! – решил человек. – Уйду-ка я лучше отсюда».
Вышел он на улицу и видит: крадутся к тому месту, где он спал, трое, в руках ножи поблескивают.
«Вот как можно ни за грош погибнуть!»
Поблагодарил он в душе продавца изречений и быстро зашагал домой.
Пришел он к себе на двор, а его никто не встречает.
– Эй, жена, где ты? – громко крикнул он. Но ответа не последовало.
Рассердился муж, заглянул он в дом и видит: лежит жена возле его матери-старухи и спит.