Веер молодости
Шрифт:
Совсем вышел из себя хозяин дома:
– Ах вы лентяйки! Только и знаете что спать! Вот я вас!
Схватил он палку, хотел было броситься на спящих, но вспомнил третье изречение, что слышал в лавке, и передумал. Разве истинное терпение не есть такое терпение, когда терпеть не под силу?
Подошел он к жене, дотронулся до ее плеча и тихо сказал:
– Жена, а жена, проснись! Я вернулся домой!
Поднялась жена потихоньку с постели и говорит ему:
– Как ты ушел из дому, стала мать о тебе беспокоиться и вести себя как-то странно. Ни за что не хочет одна ложиться. Вот я и укладываю ее каждый раз. Я слышала, как ты пришел, но боялась мать разбудить, потому и не откликалась. Ты уж прости меня.
Рассказал ей муж, как купил он в лавке три изречения, и оба согласились, что стоили они недорого.
Перевод Б. Бейко.
МОНАХ-ЧУДОТВОРЕЦ
Однажды простудился старик крестьянин. Надо бы к врачу сходить, да где его взять в глухой горной деревушке? Пошел он к буддийскому монаху. Приходит и спрашивает: – Нет ли у тебя снадобья какого от простуды?
Монах хоть и был человеком ученый, но в этом деле ничего не смыслил. Посмотрел он на старика и говорит наугад:
– Отвари почки вистарии и пей. Все пройдет!
Набрал крестьянин в лесу почек, отварил их, выпил, и – удивительное дело! – простуду как рукой сняло. «Молодец бонза, – думает крестьянин, – вылечил!» Прошло еще немного времени, и заболели у крестьянина глаза. Пришел он опять к монаху за помощью. Тот снова посмотрел на него и говорит:
– Отвари почки вистарии и пей. Все пройдет!
Крестьянин так и поступил. И опять чудо: выздоровели глаза, будто и не болели.
– Ну и бонза у нас! – восторженно рассказывал всем крестьянин. – Лекарь, каких поискать!
Прошло еще немного времени, и пропала у крестьянина единственная лошадь. Опять побежал он к монаху:
– Посоветуй, – говорит, – как лошадь найти?
А монах опять твердит свое:
– Отвари почки вистарии и пей…
На что уж был прост крестьянин, а и то усомнился, как это можно лошадь отыскать с помощью какого-то питья?!
«Но раз сказал сам бонза… – подумал он, – значит, так нужно».
Отправился крестьянин искать почки вистарии. А дело было зимой, где их найдешь? Все же пошел он в лес. Идет и вдруг слышит: в лощине лошадь заржала. И таким знакомым показалось ему это ржание. Спустился крестьянин с горы и видит: пасется его лошадь, как ни в чем не бывало.
– Ну и монах! – в восхищении воскликнул крестьянин. – Настоящий чудотворец!
Перевод Б. Бейко.
КАК ТРИ ПУТНИКА СОСТЯЗАЛИСЬ В ИСКУССТВЕ СЛАГАТЬ ПЕСНИ
Как-то раз настоятель буддийского храма, странствующий монах-ямабуси и крестьянин отправились втроем на поклонение в храмы Исэ. С утра они бодро шли по дороге, но когда взошло солнце, начал их томить летний зной.
– Вот монах-ямабуси и говорит:
– Ну и жара сегодня! Далеко мы так не уйдем. Давайте сделаем вот что: пусть каждый сочинит по песне. Кто сочинит хуже всех, тот пусть и несет поклажу! – Сказал он так, а сам подмигивает настоятелю.
Настоятель согласился:
– Ловко ты придумал! Так и сделаем.
А сам думает: «Придется нести нашу поклажу крестьянину! Разве он сочинит хорошо!»
Первым должен был сложить песню настоятель. Он и говорит:
Когда б голова моя стала, Как Япония, велика, Я мог бы надеть, пожалуй, Весь мир вместо шляпы моей… И то не закрыл бы ушей!Следом за ним стал слагать песню монах-ямабуси. Он решил тоже воспеть что-нибудь огромное, чтобы не уступить настоятелю.
Когда б эта слива стала, Как Япония, велика, Тогда б на весь мир, пожалуй, На все чужие края, Прозвучала бы песнь соловья.Переглянулись оба с ухмылкой и говорят:
– Ну-ка, крестьянин, теперь твоя очередь!
– Что ж, раз так, я тоже сложу песню, – сказал крестьянин. И, посмеиваясь, пропел:
Когда бы Японию нашу Одним проглотил я глотком, То бонзы, жрецы и монашки, Столь гордые силой ума, Все вышли бы кучей дерьма.Перевод В. Марковой.
НЕОБЫЧНЫЙ СУД
Однажды обронил скупец кошелек. Было в нем сто золотых. Нашел этот кошелек честный человек и отдал его чиновнику. Приходит скупец в присутственное место заявить о своей потере, а чиновник показывает ему кошелек и спрашивает: – Не твой ли это? Обрадовался скупец, заулыбался.
– Он самый! – говорит. Протянул было к кошельку руку, но чиновник остановил его.
– Нет, погоди. Где это видано, чтобы потерянное возвращали даром? Ты должен отблагодарить того, кто нашел твои деньги.
Не хотелось скупцу отдавать кому-то деньги. Заглянул он в кошелек и говорит:
– Тут всего только сто золотых, а я потерял сто двадцать. Не иначе как этот человек уже взял себе двадцать золотых.
– Что ты выдумываешь! – возмутился тот, кто нашел деньги. – В кошельке было ровно сто кобан {85} .
85
Кобан – старинная золотая монета овальной формы.
– Нет, сто двадцать! – не унимался скупец.
Спорили они, спорили, а конца спору и не видно. Что было делать чиновнику? Повел он их к правителю. Выслушал обоих правитель, а потом и спрашивает скупца:
– Ты уверен, что у тебя в кошельке было сто двадцать золотых?
– Да, господин, я хорошо помню, было ровно сто двадцать.
– Ну, тогда этот кошелек не твой. А раз он не твой, пусть деньги возьмет тот, кто их нашел. Тебе же лучше самому пойти поискать свои сто двадцать кобанов. Ищи лучше! Может быть, и найдешь!
Перевод Б. Бейко.
ГЛУПЫЙ ЗЯТЬ
Как-то пришел глупый зять в гости к родственникам жены. Те его и тем и другим потчуют, а на закуску подали ему рисовых лепешек. И такие эти лепешки были вкусные – ну, прямо язык проглотишь!
Ест зять, пальцы облизывает и думает: «В жизни такого не пробовал!»
– Что это за кушанье такое чудесное? – спрашивает он.
Рассмеялась теща и говорит ему:
– Так ведь это данго {86} , неужели не знаешь?
86
Данго – рисовая лепешка.