Век эмпирей
Шрифт:
Но судно внезапно выправилось, его боковые двигатели выдали залпы в заданной последовательности, Джонас догадался, что ими кто-то управляет из машинного отделения. Все еще двигаясь со скоростью в сотни метров в секунду, фрегат уходил от катастрофы.
— Плазменное нарушение, но левому борту надфюзеляжный микродвигатель, — сообщил по интеркому спокойный голос капсулира. — Увеличение выброса на расположенном снизу двигателе-близнеце, для компенсации. Максимальная скорость осевой линии уменьшена на шесть процентов.
Тея дышала с таким трудом, что Джонас задумался, не началась ли у нее гипервентиляция.
— Джонас, — продолжил Мариус. — Установите ваш корабль носом ко входу в ангар. Держите его прямо и соблюдайте уровень. Вы не можете справиться с маневрами дрона. Мы постараемся по крайней мере выиграть время.
— Кто — мы? — спросила Тея.
— У Винса — все симптомы острого психоза, — предупредил Мариус. — Он представляет опасность для этого судна и его команды, и его нынешнее местонахождение неизвестно.
Они были отброшены вперед, тогда как множество орудийных снарядов наносили удары по корпусу.
Поскольку Джонас держал корабль носом ко входу в ангар, дрону был отрезан путь к свободе. Но прежде чем он успел что-то предпринять, единственная электромагнитная пушка «Ретфорда» открыла огонь, выводя орудие дрона из строя.
— Эй! — кричал Джонас. — Что это там за стрелок?
Следующий залп был выпущен из орудия, осветив ангар, а оторвавшийся сегмент ангара прихлопнул дрона, вдребезги взорвав несколько его щупалец.
— Это Гир, — гордо объявил Мариус. — Иди сюда.
Джонас пытался выжать из двигателей «Ретфорда» такое ускорение, на которое они были способны.
Виктор прикинул, что в целом здесь более трехсот дронов, и он не ошибся относительно диапазона дальности действия их оружия.
Стабилизировав этот диапазон и сведя его до нуля, Виктор хотел вывести вооружение дронов из строя, чтобы оно выпало из пусковой установки и дало бы обратный ход.
Не скрываясь, дроны преследовали его, в то время как он вывел вперед бомбардировщик с такой скоростью, как только позволяли его двигатели, пытаясь оказаться как можно дальше от предсказанного радиуса взрыва.
Гейбл поняла свою роль в борьбе за выживание «Ретфорда».
Спотыкаясь, она брела вниз по коридору, стараясь уберечься от толчков и ударов, вызванных попаданиями по корпусу корабля. Ища свою цель и обнаружив ее, она осторожно пригнулась пониже, чтобы производить поменьше шума, выжидая момента, когда сможет действовать.
Винс, надеявшийся умереть в койке, неподвижно свернулся на полу, впав в истерическое оцепенение. Пытаясь отвратить еще один ужасающий приступ, она ринулась со шприцем, ввела иглу в спину Винса и всадила в него дозу транквилизаторов, которых хватило бы на десяток человек.
Как раз когда последняя секция бронированной обшивки отлетела от «Ретфорда», разбойничий дрон, теперь уже позади них, взорвался сверкающим фейерверком. Джонас завыл в восхищении; вход в ангар был меньше, чем в километре.
— А-а-а-а! — кричал он, поглядывая на Тею. — Именно поэтому мы летим, детка! У-у-у-уф…
— Джонас! — закричала она. — Выгляни!
Его взгляд вернулся к панораме обзора как раз вовремя, чтобы увидеть намного большего хищного дрона, который появился у входа в ангар и открыл огонь из своих орудий.
По «Ретфорду» шарахнуло с такой силой, что развернуло корабль перпендикулярно его траектории. Мгновенно охваченное огнем, судно силой инерции было вытолкнуто из ангара в окружении собственных обломков. Три крупных орудийных снаряда взорвались рядом с кормовым квадрантом или прямо в нем, полностью срывая кронштейны двигателей и выпуская конденсаторные батареи в пространство; блуждающие удары плазмы и вспышек просачивались через отверстия в корпусе, по мере того как судно заваливалось вперед.
Лишенный мощности, реактивного движения, запаса конденсаторов, «Ретфорд» прекратил быть кораблем; он превратился просто в груду металлолома. Хищник быстро догнал и стабилизировал фрегат собственным тянущим радиолучом, стремясь как можно скорее разобрать корабль на драгоценные детали и захватить любые человеческие экземпляры, которые все еще были живы.
В то время как щупальца твари пытались дотянуться до корпуса «Ретфорда», ракеты ударили по фюзеляжу, с расчетом сдетонировать подальше от места крушения, чтобы избежать ударов прежде, чем взорвется головная часть.
Перезаряжая пусковые установки бомбардировщика, Виктор маневрировал настолько близко к обломкам «Ретфорда», как только мог.
Потом он начал молиться.
…хри-и-ип… хри-и-ип… хри-и-ип…
Находясь в невесомости, Мариус высвобождался из запутанной сети кабелей; он не замечал, что из глубокой раны в его ноге проступают капли крови. Он мог слышать эхо криков; Джонас, по крайней мере, все еще был жив; до него доносился панический голос женщины. Но в уши лез ужасный звук, настолько ужасный, что он нагонял самый большой кошмар, который он когда-либо испытывал, намного больший, чем любой из ужасов, пережитых на этом судне.
…хри-и-ип… хри-и-ип… хри-и-ип…
Звук доносился из орудийного отсека.
Вытянув себя из машинного отделения, он раздвинул обломки, плавающие перед ним, потом увидел капли чьей-то крови. Резко повысилась температура; что-то поблизости было чрезвычайно горячим, и возникала опасность пожара.
…хри-и-ип…
Он пригляделся и в ужасе завопил.
Гир все еще сидел согнувшись в кресле стрелка, которое было теперь перевернуто поперек люка, закрывая доступ в отделение; беспорядочная груда металла удерживала кресло на месте. Руки и ноги мальчика болтались без движения, не закрепленные ремнями. Его глаза были широко открыты, он был испуган и ловил воздух ртом в конвульсивном удушье.
Мариус увидел, что шея его сломана.
Когда Мариус попытался добраться до него, лицо обожгло невыносимо горячим воздухом. Выше развороченного отделения что-то уже загорелось.
Он сжал руку мальчика в своей ладони; красноватое пламя уже ползло поперек отсека.
…хри-и-ип…
С твердым намерением его освободить, Мариус поставил здоровую ногу на висячую лестницу, затем попытался дотянуться, чтобы подтолкнуть плоскую отвалившуюся переборку, заклинившую кресло. Она была обжигающе горячей; он рефлекторно отпрянул.