В лесу блуждал я очень странно,Вдруг вижу — темная поляна,И бог любви на ней.Лежали рядом лук и стрелы,Рука прекрасная белелаВ листве, среди корней.Под аркой веток сон желанныйЕго объял в тени каштана.Уста его краснее розы,Нежнее трепетной мимозы,Они чистейший мед.Вокруг святого рта жужжалиЗлатые пчелы, что желалиПить сладость без забот.Для них сей мед — влюбленных грезы —Вкусней нектара туберозы.
Купание
Прикрыв ладонью розовый сосок,Чтоб дрожь унять, свою боязнь измлада,Лисидика нырнула, и прохладойПылающую грудь объял поток.Обыскивает желтый мотылекЕй розы в волосах, летя из сада,А бриз проник сквозь полога преградуВ ее для сна священный уголок.Она лежит в нем, нежная, как пенаИз лепестков, покрывших вод кристалл.Что за виденье сон ей ниспослал?Вчерашнюю она узрела сцену,Когда под кровожадный крик ареныСраженный гладиатор умирал.
Лютня, найденная в саркофаге
Когда с миндалевидными глазамиИ с лотосом цветущим в волосахРождали девы страсть в мужских сердцахЗвучаньем струн, то были там богамиВсе твари, и стонал Мемнон утрами,От бурь любви Бубастис пал в песках,И к черным грудям Пашт несли в рукахПросители свой дар пространству в храме!В Египте пела лютня та. МертваНеистовая страсть, мертво искусство,Что дарит нам гранит спокойных поз.Лишь эта птичка звонкая жива,И, как тогда, терзать готова чувства,Как будто смуглый раб ее принес.
Мадонна в музее Антверпена, подписанная J. F. В
Сквозь даль веков чуть слышны гром жерла,Напевы труб, и медный лязг, и звоны,Где Карл VII построил бастионы,Лишь Франция оружие взяла.Забыли мы тот подвиг и войну,Что древности героев возбуждала,Завоеваний сделавших немало,Не ценим тех, кто бился в старину.Но чувства наши трепетны, когда(Спасибо, Жан Фуке!) мы несравненнойАньес Сорель разумный видим ликИ чистый дух, и слышим сквозь года,Как падает слеза в тиши вселеннойНад гробом, где король печально сник.
О, сколько драгоценностей в Столице!Как на ее груди их ряд лучист!Рубины, изумруды, аметист.Как много глаз с того колье глядитсяВо мглу небес, и лампы вереницейЗатмили звездный свет, что золотист,А в зеркале болота, серебрист,Остался лунный лик — в своей темнице.Столица — ночью: грудь ее в огнях,Пронзивших башни в море черноты.Она дрожит, и вздох я слышу гулкий.Ее глава — в тиаре, второпяхВ мозгу проходят люди сквозь проулки,Как мысли… Лампы — блеклые цветы.
К Оливии
О, как я расточал беспечно счастьеИ не был перед злобою смирен,Блаженствуя, попал я в этот плен,Плен дураков и светского пристрастья.Я впал в соблазн и заслужил напасти,Но никогда не преклонял коленПред Ханжеством и посреди изменНе одевал, как платье, гнев всевластья.Когда умру, родная, напиши:«Его любовь качалась, как лампада,Что освещала жизни зал не зря,Где каждый уголок и щель в тишиЛучи златые полнили с усладой,И он купался в волнах янтаря».
Сонет о сонете
Увидеть миг поэзии бесспорной,Найти уединенный утолокДля замыслов, расставленный силокДля птицы — мысли буйной и упорной.Вкушать иль мед, иль капли желчи черной,Сражаться с формой, биться с пляской строк,Пока на завоеванный листокТень Красоты не ляжет, столь покорной.Сонет рожден, он — чашечка цветка,Раскрытого Весной в благоуханье,Он — жажда мест пустынных и глухих,Он — радость, если рвутся облакаВ ночи густой, и, полная сиянья,Луна победно смотрится из них.
Спешит голосмальчика поющего азанпотому что онвидит с минаретатоварищей играющих в мяч
Море
Ведату Гюньолу
У старого революционерас уст не сходитслово свободаи перед тем как уснутьвместо стакана с водойв море он опускаетсвою вставную челюсть
Пристань
Море укрывшеесяпод пристаньюхватит уже прятатьсябоевые судадавнопроплыли
Шлюпка
На кораблеготовом вот-вот потонутькогда каждый в паникекак же радуетсяотвязаннаялодка
Череп
Черепсолдата умершегодалеко-далеко от родного краяв руках детишекнашедших егостановится предметомневедомых ему игрВо второй раз!
Мертвый солдат
Зейнеб и Дервишу
Как же я хотелперед уходом на войнуна любимой женитьсяно откуда мог я знатьчто ударившисьо ствол оружиявыдаст место где я прячуськольцо на моем пальце…
Пуговица
Вся в слезахнесколько минут искаласвою пуговицузацепившуюся за что-то и оторвавшуюсякогда она встала с абортного стола
Букашка
Не могли бы вы поосторожнееиспускать свой последний вздохчтобы не сбилась с путиразгуливающаяпо вашей подушкебукашка
Плющ
Жизни моейхватит на то чтобы увидетьдо какого этажа доберетсяплющвзбирающийся на небоскреб