Чтение онлайн

Гранд-губернатор изучал яйцо в серебряной рюмке с таким неподдельным интересом, будто в нем крылся смысл бытия.

Впрочем, по утрам гранд-губернатор Санкт-Петербурга Велимир смотрел так абсолютно на все вещи. Морок спадал только после третьего умывания и плотного завтрака – мир наконец-то становился простым, привычным. Без философии.

На продолговатом столе просторной обеденной залы стоял привычный набор, без которого гранд-губернатор не мог представить своего существования: фарфоровая чашка крепкого черного кофе, только из турки, два яйца в серебряных рюмках, такой же серебряный графин с горлышком в форме головы петуха и ножками-лапками (внутри, к сожалению гранд-губернатора, постоянно оказывалась вода), телячья вырезка и хлеб с толстым слоем сливочного масла.

Велимир всегда предвкушал завтрак с ночи. Сейчас его глаза чуть ли не слезились от наслаждения и вожделения.

Гранд-губернатор поправил салфетку на груди, глубоко вдохнул и запустил ложку в яйцо – скорлупка сверху была заблаговременно снята

– Сэр?

Велимир вздрогнул, чуть не выронив ложку.

– Почему ты всегда подкрадываешься так незаметно, Парсонс!

– Простите, сэр. Но вам надо принять лекарство, сэр.

– О боги, Парсонс…

– Именно они, сэр

Личный врач гранд-губернатора – высокий, бледный, худой, в строгом зеленоватом фраке чуть ли ни до пола, снял с серебряного подноса граненый хрустальный стакан с прозрачной жидкостью, почему-то блестевшей в солнечных лучах. Идеально бритое, с острыми скулами лицо Парсонса тоже блестело, поярче серебряных тарелок – как и тщательно налысо выбритая голова.

Врач поставил стакан на стол.

– Ваше лекарство, сэр. Утром натощак, сэр.

– И сегодня обязательно его пить? – сморщился Велимир.

– Да, сэр. Три раза в день, сэр. Еще несколько дней.

Гранд губернатор-ничего не ответил – просто заерзал, пробурчал что-то невнятное, зажмурился, залпом осушил стакан, вдвойне поморщился и закашлялся.

Парсонс забрал пустой стакан со стола. Как всегда – двумя легкими элегантными движениями. Получил прекрасное европейское образование, а потом познал древние мистерии на святой земле Египта: всегда был тактичен, учтив, не задавал лишних вопросов и вечно говорил «сэр», не любил ни общепринятого «господина», ни устаревшего «сударя».

– Боги, какая гадость… и почему лекарства не могу делать вкуснее, вот скажи, Парсонс?

– Могут, сэр. Просто это не совсем обычное лекарство, сэр. Вы знаете.

Врач говорил, словно листы старой бумаги нарезая: сухо, монотонно.

– Знаю, знаю конечно, – гранд-губернатор взглянул на город за окном – серебряные пики миражами искрились в солнечном свете. Прошептал: – Кости его – серебро, плоть – золото, волосы – подлинный лазурит….

– Именно, сэр. Приятно аппетита, сэр.

Гранд-губернатор тут же приободрился – разом схватил и ложку, и хлеб с маслом. Мгновенно передумал. Отложил бутерброд, сделал глоток кофе, сладко причмокнул и снова устроил рокировку.

– Прошу прощения, сэр, – Парсонс специально отошел на пару шагов, и только потом заговорил. – Но вас ждут, сэр.

– И кого в такую рань принесло в приемную? – с усердием пережевывая бутерброд, уточнил гранд-губернатор.

– Не в приемную, сэр. В кабинет.

– А, – челюсти замерли. – Это он.

– Да, сэр. Это он. И я ничего не видел, сэр – как обычно.

– Сет побери, сегодня даже не дают нормально позавтракать…

Гранд-губернатор засуетился, спешно запихивая в рот остатки бутерброда и делая огромный глоток кофе – часть его пролилась, запачкав салфетку. Устроив во рту алхимическую лабораторию, гранд-губернатор накинул черный пиджак с вышитым на спине золотым скарабеем поверх домашней рубашки и, ловя кусочки своего отражения в высоких окнах, заспешил в кабинет.

Солнечный свет не пробивался через плотные, как следует задернутые шторы. Кабинет освещала только одиноко горевшая на столе свечка – какой архаизм! – да и та бросала лишь тусклые отблески на бумаги и хрустальный графин с водой. Глубины кабинета подчинились диктатуре теней, утонув в их чернильном мраке.

– Да у тебя прямо какой-то фетиш на темные комнаты, боги мои, – причмокнул Велимир, плотно закрывая дверь в кабинет. – И я напомню, что ты можешь подниматься по парадной лестнице, если что.

– Мне так спокойней, – ответила фигура в тенях.

– Ну как скажешь, – гранд-губернатор нащупал на столе пачку папирос, закурил от свечи, затянулся. Закашлялся – это была его третья в жизни сигара. Уставился на гостя. – Ну ко мне-то ты зачем таскаешься в этой маске?..

– Мне так спокойней, – повторил гость и откинулся на спинку кресла – губернаторского, сам Велимир сидел на гостевом, пусть и обшитым бархатом, стуле.

– Саргон, давай ближе к делу, молю тебя.

Лицо Саргона скрывала маска – под камень, слегка поломанная, с бородой, словно уложенной зигзагами и двоящейся внизу. Велимир помнил, что как-то видел похожую – или эту же самую? – в музее, когда смотрел те рожки да ножки, что вытащили из окрестностей Ниневии, когда город, казавшийся просто старой байкой, наконец-то откопали.

Но гранд-губернатор слишком хорошо знал своего гостя, так что читал эмоции даже не видя лица, уставившись на маску, словно смазанную бликами пламени.

Саргон еле-слышно вздохнул.

– Ты слышал новости?

– Я не дурак читать их по утрам…

Гость пересказал: о том, как горела «Нефертити», о том, как видел это собственными глазами.

– Ну, что могу сказать, жалко, конечно, но не мне с этим разбираться. Тем более, что-что, а проклятый опиум и Песок Сета я на дух не переношу – просто руки никак не дойдут с этим разобраться. Видишь, даже я пока собрал не полный букет грехов.

– Не дойдут, потому что слишком заняты? Эти руки трут другие? – Саргон улыбнулся одним лишь голосом.

– Ха-ха-ха, очень смешно. Трут твои в том числе, – гранд-губернатор откашлялся, отмахнувшись от густого терпкого дыма. – Ну, так и в чем проблема с этой «Нефертити»?

– Я видел, кто это сделал.

– Ну так тогда зачем ты пришел ко мне? Тебе прямая дорога в жандармерию! А, нет, забудь. Знаю, зачем – в жандармерию ты же не ногой. Справедливо, я бы на твоем месте тоже не совался.

Саргон рассмеялся. А вот гранд-губернатор, напротив, нахмурился. Прочистил горло:

– Да, ладно, прости, я что-то перегибаю палку, настроение хорошее и боги, эти яйца сегодня отлично сварили. Ну так вот, к нашим баранам – ты его видел, и? – Велимир замолчал. Повторил громче: – И? Кого – его?

– Он анубисат.

– А ты – заговорщик, – гранд-губернатор затушил папиросу, бросив окурок в серебряную пепельницу с лапами сфинкса. – Ой, тоже мне, удивил! Анубисаты – все ненормальные.