Чтение онлайн

– Ну как тебе сказать, – буркнул гранд-губернатор.

– Время принимать лекарство, сэр.

– О боги, – взмолился Велимир, снимая темные очки и пряча в карман пиджака. – И почему оно не может быть вкуснее…

Гранд-губернатор шагнул от края крыши. Точнее, сначала шаг сделал запах: приторный, пенящий сознание аромат кокосовых духов, которыми Велимир душился так активно, что сам будто бы становился сгустком этого парфюма, тенью, сотканной из запаха. Аромат духов выдавал гранд-губернатора за версту, так что чиновники всегда успевали подготовиться перед появлением Велимира, обычно – за последнюю минуту.

Но это – не просто пижонская причуда. В едком парфюме тоже был смысл. Смысл важный, даже… критический.

Как и в настойке.

Схватив с подноса – тот, как всегда, покоился в правой руке Парсонса – граненый стакан, Велимир залпом выпил микстуру-настойку, поморщился, потом как следует проморгался и оглядел крышу Зимнего Дворца.

– Ладно, – подумал он. – Хоть тут почти закончили…

Практически все вокруг: самые видные горожане, купцы, кучеры, священники, мальчишки-газетчики и даже сам император (да будет он жив, здоров и могуч!) сошлись на том, что пребывание Сердца Анубиса стоит обеспечить с иголочки – помпезно, необычно.

Роскошному экспонату – роскошные условия.

Велимир, даже если захотел бы спорить, не стал бы. Куда уж там! Но он и не хотел, тоже считал, что здесь – идеальная локация. Тем более, одно дело, если бы идея использовать крышу для такого рода мероприятий пришла в голову ему впервые – возни было бы невпроворот, не суматоха, а сущий ужас. Но еще двадцать лет назад, когда боги Египта явили себя, об этом позаботились – все-таки, думал Велимир, хорошо, когда предшественники думают о потомках. Ради того, чтобы хотя бы номинально стать ближе к богам, тут провели торжество по случаю коронации нового императора. И тут же планировали отметить тридцатилетие его правления, когда император Александр II (да будет он жив, здоров и могуч!) установит обелиск на Дворцовой Площади. Дань уважения древней традиции фараонов, празднику Хеб-сед.

В подготовке к грядущему мероприятию оставалась одно-единственное: обставить все с иголочки.

Пока – удивительно, поражался Велимир – все шло как по маслу, даже не думало идти наперекосяк. Так что гранд-губернатор, отправив Парсонса принести выпить – на этот раз отнюдь не микстуры – с легкой душой вновь надел темные очки, уставившись на Санкт-Петербург, раскинувшийся со всех сторон.

Велимир усмехнулся: а ведь всего этого могло бы и не произойти. И чем бы тогда кормились газетчики? Сердце Анубиса спокойно бы хранилось под охраной в Париже…

Гранд-губернатор гордился собой – это ведь он потребовал личной аудиенции у императора, когда все впервые пошло наперекосяк. Какие-то проблемы, дипломатические скандалы – все как обычно, невовремя, и из-за какой-то дурацкой ругани. Из-за чересчур обжигающих слов, сказанных не в том месте и не в то время: нахамили послу, а получили – международный скандал. Велимир помнил, как запереживал Саргон, когда поползли порочные слухи: парижская делегация не прибудет в среброглавый Санкт-Петербург. Впервые за все время гранд-губернатор заметил сомнение и растерянность в зеленых глазах Сарогна – тот понимал, что не в его власти надавить на императора; что в маске, что без. И тут свою роль отыграл Велимир – помнил, как разговаривал с Александром, как придумал весьма убедительные доводы об укреплении веры народа, об уменьшении намеренных смертей. А память императора – да будет он жив, здоров и могуч! – в этом вопросе была еще слишком свежа. В минуты, проведенные в присутствии государя, Велимир ощущал себя античным оратором, с жаром доказывающим свою позицию и прибегая для этого ко всем возможным уловкам, выстраивая невозможные софистические цепочки. Гранд-губернатор видел, как меняется лицо Александра II – от холодного и безучастного, словно мраморного, до понимающего. Ответом гранд-губернатору в тот день сперва стал кивок, потом – сказанные уверенным голом слова, а дальше – подписанные бумаги и реальные действия.

Да, Велимир был доволен собой. Особенно, когда получил подтверждение, что Сердце Анубиса все же доставят в город, что император (да будет он жив, здоров и могуч!) послал личное письмо с извинениями оскорбленному послу, а в довесок – чудесную табакерку из лучших ювелирных мастерских.

Гранд-губернатор прекрасно понимал свою роль в том, что они планировали. Не сопротивлялся – знал, что любая шестеренка должна крутиться в штатном режиме. До поры до времени.

Разве что, вдруг непонятно почему пронеслось в голове Велимира, ему не отведено никакой иной роли.

Гранд-губернатор вдохнул пьянящего весеннего воздуха – опять ощутил привкус соли на губах. Так, подумал Велимир, и захмелеть недолго.

– Велимир, – вдруг позвал его голос прямо за спиной.

Гранд-губернатор подпрыгнул.

– Ради лучезарного Ра! Вы с Парсонсом что, сговорились?! Или одну школу оканчивали?!

Голос не ответил, но Велимир всей кожей чувствовал, как Саргон за его спиной улыбнулся.

– Ты не боишься вызвать подозрений? – уточнил гранд-губернатор. – Мужик в странной маске и балахоне очень некстати выглядит вот прямо здесь и сейчас…

– За кого ты меня держишь? Я без маски и в обычной одежде, не переживай.

– Даже из любопытства поворачиваться не буду – уж кого-кого, а я тебя я видел во всех личинах.

– С каждым днем все чаще думаю, что это – большое упущение с моей стороны, – хмыкнул Саргон. – А вот Парсонс без маски не видел, и не стоит ему. Так что я скажу и уйду, а то твой врач чересчур уж шустрый. Я поговорил с ним.

– С кем? У меня, знаешь ли, голова и так трещит от забот, я тут вообще-то гранд-губернатриючу…

– Не хвастайся свой занятостью, – вздохнул Саргон. – В общем, с тем анубисатом. Из утренних новостей – точнее, его-то в новостях как раз не было, но ты понял. Как всегда, газетчики упускают самое важное. Ключевое, видимо, для всех нас.

– И?

– Мы пришли к некоему соглашению…

– Саргон?

Собеседник промолчал – молчанием этим дал понять, что услышал назревающий вопрос и готов ответить.

– Скажи мне честно, зачем тебе сдалось это Сердце Анубиса? С ним столько хлопот! А теперь еще этот треклятый анубисат… это все для эффектности? Для красоты? Ты скажи, я ведь тогда придумаю что-нибудь другое, куда менее…

– Когда собираешься открывать двери иного порядка, нужны соответствующие ключи, – пробубнил Саргон. – Я тебе, кажется, уже говорил утром. Но обсудим все ночью. Как обычно. Ты ведь помнишь?

– Забудешь о таком! Особенно, когда ради этого приходится пить эту мерзкую микстуру…

– Сам выбрал такой путь. В чем не могу тебя не поддержать.

– Сэр? – удивился подошедший мгновение спустя Парсонс, протягивая гранд-губернатору стакан. – Вы с кем-то говорили, сэр?

– О. Так, мысли вслух. Не обращай внимания, – Велимир всегда удивлялся умению Парсонса возникать из воздуха, а Саргона в этом воздухе растворятся.

Гранд-губернатор сделал глоток и выплюнул.

– Боги, Парсонс, что это за несусветная дрянь?!

– Охлажденный чай, сэр.

– Я же просил налить мне коньяку!

– Простите, сэр, но вам нельзя, сэр. После лекарства, сэр.

Сухое, смуглое лицо врача, как всегда, не выразило ни йоты эмоций.

– Ладно, проехали…

Гранд-губернатор поправил подолы черного пиджака с золотым скарабеем на спине – сам Велемир напоминал в нем огромного жука, – потом снял очки, протер глаза, подумал о ночной встрече и вновь взглянул на город.