Чтение онлайн

В общем, на радиостанцию дорога Узлову была заказана, однако Слава смог найти себя и устроить свою жизнь без нее, что в итоге оказалось более правильным решением. В целом же до моего возвращения в Россию через почти десять лет отсутствия он был единственным человеком, с кем я мог не таясь говорить о русской национальной идее. Да и сейчас мы, когда есть свободное время, не оставляем излюбленную нами тему. Уже значительно позднее, в начале 90-х годов, у меня появился чуть более широкий круг общения за счет русских офицеров из Западной группы войск, ушедших на эту сторону Германии. Некоторые из них также стали авторами моей военной радиопрограммы. Далеко не все, кто уходил из ЗГВ, были предателями или ворюгами, наплевавшими на офицерскую честь и воинский долг (хотя, конечно, были среди них и такие) и погнавшимися за "красивой и сытой западной жизнью", как пытались их представить в отечественных средствах массовой информации. Парадокс заключается в том, что предали не они - предали их. Что, например, мешало боевому офицеру, капитану из Шаржойского батальона спецназа ГРУ Сергею Суслину уйти на Запад из того же Афгана? Просто 19 августа он выполнял свой воинский долг, а 21 августа ни он, ни его долг были уже никому не нужны. Мол, вы должны ехать служить по месту жительства в свободную Туркмению. Должен? В ответ он напомнил, что все долги заплатил своей кровью еще в Афганистане, а "августовским выскочкам" ничего не должен. А что было думать майору Михаилу Емуранову, помощнику командира танкового полка по комсомольской работе, глядя на своего "отца-командира", который 19 августа поддержал ГКЧП, а 21 августа принародно исполнял "демократическую лезгинку", топча ногами сорванный со стены кабинета портрет министра обороны СССР маршала Дмитрия Язова? Или что было делать другому майору начальнику клуба, которому до выхода в запас по полной выслуге лет оставалось несколько месяцев, а на его место уже спешно ехал "арбатский" полковник. И плевать, что на майорскую и совсем не командную должность, лишь бы платили в конвертируемой валюте. Я бывал несколько раз в ЗГВ и видел, во что постепенно превращалось самое боеспособное соединение советских Вооруженных Сил. Для меня эти волею обстоятельств ушедшие на Запад ребята - русские офицеры. Русскими офицерами они и останутся. Да и, по моему личному убеждению, Россия тоже не может позволить себе разбрасываться "служилыми людьми", какие бы политические бури над нею ни проносились.

Вообще же дефицит общения тогда, в начале моей жизни в Германии, ощущался еще более остро. По-русски про это, как было отмечено выше, говорили многие... Но, простите за резкость, ничто в мире не заставит меня, русского человека, считать валютную чмару, подостлавшуюся под араба, венгра или какого-нибудь негра, уехавшую в теплые края, оказавшуюся затем на немецкой панели и гнусаво при этом заявляющую: "Дескать, я тоже русская",человеком одной со мною национальности. Некоторые из этих "безродных космополитов" уже настолько забыли или исковеркали (а может, и вовсе не знали) русский язык, что и двух слов на нем толком связать не могут. К сожалению, такова реальность. И на сегодняшний день она еще хуже, чем была тогда - почти 20 лет назад.

О РУСОФОБИИ

По большому счету, русофобия - явление, принимающее странные и порой даже уродливые формы, которые, простите, не снились и автору известной книги "Русофобия" Игорю Шафаревичу. Уже практически к концу существования радио "Свобода" в Мюнхене в Русской редакции появился парень из Ленинграда с простой русской фамилией Владимиров и с вполне славянским лицом, но с такой ненавистью и презрением к своей стране и народу, что можно было только удивляться: откуда такие ублюдки, как он, берутся? Вот, видимо, цена тому лживому "интернационализму", который в нас вдалбливали с детства, замещая этим сионистским суррогатом исконно русское национальное сознание. С немцами тоже не всегда все обстоит гладко в вопросе русофобии безотносительно к историческому опыту обоих народов. Взять, например, так называемую русскую мафию. Стараниями немецкой прессы русские давно уже превратились в "криминальную нацию". Как-то Александр Иванович Гуров рассказывал мне об опыте своего общения с немецкой криминальной полицией. Коллеги из крипо развернули перед ним фотоматериал с "русскими" мафиози. Кого там только не было! Евреи, узбеки, украинцы, грузины, армяне, чеченцы, снова евреи, опять чеченцы, еще раз евреи... Не было только русских. Так, простите, где же русские в этой так называемой русской мафии? Попробуйте доказать это немцам - и натолкнетесь на стену глухого непонимания. Мол, раз из России - значит, русские. Странно, откуда такая дремучесть? Ведь научились же немцы в конце концов отличать сербов от хорватов, китайцев от японцев (по фотокамерам), а теперь, после чеченских войн, уже знают, как отличить чеченца от русского. (Нам что ж, надо теперь воевать с каждым малым народом, населяющим Россию, чтобы немцы их от нас отличать научились?) Но вот отличить украинца от узбека, а их обоих, в свою очередь, от грузина, еврея и армянина почему-то не могут. Всех вышеперечисленных мною представителей различных народов немцы упорно продолжают именовать "русскими". Некоторые евреи на это, к слову сказать, даже искренне обижаются. Вот и получается, что чистокровных русских здесь по пальцам пересчитать можно, а "русская мафия" просто провела такую тотальную оккупацию Германии, которая сделала бы честь любой армии. В немецкой уголовной полиции даже специальную группу для борьбы с этой так называемой русской мафией создали. "Тайга" называется. Ну, там, где закон - тайга, прокурор обычно медведь.

Меня, когда закончилась работа на радио, эти "товарищи" также, похоже, классифицировали, причем сразу по двум "вражеским разновидностям": кроме потенциального кандидата в авторитеты "русской мафии", я с моими специфическими российскими связями попал еще и в список потенциальных агентов КГБ, которого больше нет. К слову сказать, к этому приложил руку и один из моих бывших "свободовских" коллег-знакомцев Витя Витмайер, состряпавший донос на меня и Вячеслава Узлова, что мы его, дескать, вербовали работать на КГБ. Вот и делай после этого добро некоторым, с позволения сказать, "людям". Немец - он и в Африке немец, и в Казахстане тоже немец. Стукачество - неотъемлемая часть их так называемого менталитета.

Так чем же считать эту катавасию с "русской мафией" в немецкой прессе - пробелом в начальном школьном образовании или изощренной формой русофобии, желанием взять реванш, этакой животной ненавистью к народу-победителю?

Или другой пример. На кого в свое время была рассчитана информация, утверждающая, что "Чубайс, Гусинский, Явлинский и Березовский - выразители чаяний русского народа, столпы рынка и российской демократии". Самый тупой немецкий обыватель - и тот задумается, услышав такое.... Впрочем, я как-то предложил одному немцу, с пеной у рта утверждавшему эту телевизионно-газетную белиберду, устроить подобную демократию вкупе с вот таким рынком у себя дома, в Германии, да не забыть при этом пригласить к себе на жительство вышеназванных особ. Тот прикинул на слух вышеперечисленные фамилии и как-то быстро понял, на что я намекаю, а посему уклонился от продолжения разговора. Интересно, что немец сей был далеко не заурядным обывателем, а представлял сословие крючкотворов-адвокатов.

Не знаю, может, в большинстве случаев на это просто не надо обращать внимание, но ничего не могу поделать: русофобы всех мастей, наций и народов действуют на меня как красная тряпка на быка. Ведь даже мое кратковременное сотрудничество с Белорусской редакцией РС оказалось довольно поучительным именно в этом смысле. Еще когда я ходил в среднюю школу в своей родной Речице по настоянию матери, которая не хотела, чтобы исковеркали мой русский язык, меня официально освободили от изучения языка белорусского. Но на уроки я иногда приходил, особенно зимой, когда околачиваться в подворотнях становилось уже прохладно. Так вот, белорусский язык на радио "Свобода" я выучил за пару недель. Небезынтересно здесь заметить, что с украинским языком такого почему-то не получилось. Попутно выяснился и другой интересный аспект: белорусский язык на РС отличался не обильными вкраплениями русизмов, как белорусский язык в СССР, а столь же обильными вкраплениями германизмов. Вот как, например, русское слово "прогуливаться" звучит в переводе на "радиосвободовский белорусский"? Ни за что не угадаете... "Шпацировать" (от немецкого spazieren)!

Поначалу я писал для них о том, что видел и пережил в Союзе, но руководство Белорусской редакции это не устраивало. От меня требовали не отставать от "передовиков производства" из соседней Украинской редакции "Свободы" и на чем свет стоит крыть в эфире "проклятых москалей". Русофобский накал в передачах Белорусской редакции РС частенько доходил и до курьезов типа: "Як маскалi праiгралi Кулiкоўскую бiтву". В конце концов я спросил у директора редакции Сеньковского (бывшего полицая в оккупированной немцами Белоруссии), чем язык Библии Франциска Скорины фактурно и лингвистически отличается от церковно- или старославянского. Таким премудростям в СД и в школах абвера, понятно, не учили, но по реакции шефа я понял, что в руководимой им Белорусской редакции мне долго не задержаться. Тем более что масла в огонь подлила и публикация в газете "Советская Белоруссия". Появилась она в конце 83-го в том же номере, где был помещен материал центральных газет о кончине маршала Устинова, и называлась "Отщепенец". В статейке этой написали и о том, что я на "всякий пожарный" о себе на радио "Свобода" решил не рассказывать. Не скрывая сам факт того, что сидел, я все-таки не говорил конкретно, за что. В статье было написано: "В тринадцать лет нанес ножевое ранение своему однокласснику..." Кто-то этому верил, кто-то считал "пропагандистской уткой", но Сеньковский решил, что нам лучше расстаться. Тем более что газетная статья обо мне заканчивалась плохо переводимой на белорусский язык фразой "по Сеньке и шапка", которую он тут же отнес на свой счет, ибо, ко всему прочему, был плохо знаком и с русскими пословицами-поговорками. Так что с той поры я упражнялся только в русско- и англоязычной журналистике, а белорусский язык столь же быстро почти забыл, как и выучил.

ТВЕРДЫЙ ГРАНИТ "НАУКИ ПОБЕЖДАТЬ"

Но бог с ней, с Белорусской редакцией! Это была лишь подработка, а основная моя работа все же лежала в плоскости "Красного архива". Почти все вечера, выполнив, а нередко и перевыполнив свой дневной план по перелопачиванию советской периодики, я просиживал (благо это не возбранялось) за чтением всего того, что только мог найти интересного в архивных папках, газетах и журналах. Меня привлекали три конкретные темы, не считая информации по общеполитической обстановке в СССР и мире: афганская война, советские Вооруженные Силы, а также изменения в Основах уголовного и административного законодательств СССР. (В Ленинграде у меня было много знакомых юристов, и одно время я даже подумывал о юридическом факультете ЛГУ, но благодаря "органам" не попал даже на подготовительные курсы.) Понятно, что без систематизированного специального образования и профессиональной подготовки многое из прочитанного понять было трудно. Попробуйте почитать, например, журнал "Военная мысль", а потом, хотя бы без общевойскового командного военного училища за спиной, уяснить себе разницу между общевойсковой операцией и боем, или же ухватить суть мобилизационной готовности военного округа по формуле МЗО на угрожаемый период, или понять, какую из войсковых операций следует считать стратегической по масштабам, охвату территории и количеству применяемых сил и средств, а какую - лишь оперативно-тактической. Признаться, применительно к афганской войне я по тогдашней своей наивности считал решаемые там советскими войсками задачи задачами не только оперативного и оперативно-тактического, но и стратегического уровня, раз за спинами моджахедов стоят военные машины Пакистана и США. Потом в процессе познания теории нелегкой "науки побеждать" выяснилось, что в Афганистане решались лишь оперативно-тактические и тактические задачи (то же самое сказал мне впоследствии и начальник Академии ГШ ВС генерал Родионов), целесообразность которых исходила из протяженности охватываемых войсковыми операциями территорий, численности ОКСВА, его сил, оперативных средств и тылового обеспечения. Но эта была, как позднее признали и сами советские военные, например, генерал ГРУ ГШ Александр Ляховский, "тактика без стратегии". И наоборот, из англоязычных, в основном американских источников получалась иная картина, согласно которой США рассматривали свою помощь моджахедам как операцию стратегического уровня, решаемую силами тактического звена (вооружение, советники и инструкторы) на определенном начальном этапе конфликта, но в случае необходимости при выходе данного конфликта уже в следующую фазу интенсивности могло считаться целесообразным довести количество сил и средств на угрожаемом направлении до уровня оперативно-стратегического звена. Не знаю, включала ли такая стратегическая инициатива прямое военное вмешательство США в конфликт в случае возможного дальнейшего советского продвижения на территорию Пакистана, например, в Белуджистан, но цель, которую в афганской войне преследовали США, помогая моджахедам, отвечала понятию стратегической операции, ибо целью этой было ослабление советской военной мощи и советской экономики через втягивание СССР в затяжной военный конфликт и, как следствие этого втягивания, последующая дестабилизация политико-государственной структуры СССР. Привожу этот пример лишь для того, чтобы показать, как капля за каплей я впитывал в себя военные и военно-политические премудрости, проявившиеся впоследствии в выпусках моей военно-политической программы "Сигнал", и как доступ ко всеобъемлющей и разносторонней информации давал возможность оценки того или иного события с разных, а порой и прямо противоположных точек зрения. Нередко там, где отсутствовал профессиональный опыт и теоретическая подготовка, помогали интуиция и умение верно разглядеть саму суть проблемы в огромном информационном потоке да плюс к тому врожденные способности к аналитическому мышлению, без надобности доселе не проявлявшиеся. Не хочу уж чересчур расхваливать эти свои способности, но позднее, уже будучи военным редактором РС, я нередко натыкался на встречные вопросы интервьюируемых мною генералов и офицеров: "Что я закончил "здесь"? А если "здесь" ничего, то что я закончил "там"? Я отвечал правду: "Не считая трех классов и коридора при тюрьме, только радио "Свобода". Но не все и не всегда верили этой правде. Бывший министр обороны Белоруссии Козловский даже отказался от встречи и интервью, так как посчитал, что мои вопросы к нему относится не к области журналистики, а к методам ведения открытой информационной разведки спецслужбами США. Мне, конечно, польстила столь высокая оценка моих скромных способностей генерал-полковником Козловским, так что на его отказ от интервью я не обиделся, найдя в белоруской армии, может, и не столь высокопоставленного, но от того не менее сведущего в вопросах военной теории собеседника из Оперативного управления Главного штаба. Так нежданно-негаданно свою вторую заметную аналитическую работу для исследовательского бюллетеня РС/РСЕ я написал на тему войны в Афганистане по теории и практике общевойскового боя и горной подготовке войск. Работу эту заметили не только на "Свободе", но и в "Рэнд корпорейшн", после чего я стал публиковаться в исследовательском бюллетене РС практически постоянно и в 88-м получил первое повышение - был переведен из архивистов в "рисерчеры" (исследователи).

ПОСТСКРИПТУМ

Несколько слов памяти Олега Туманова

Когда я уже заканчивал эти строки, из России пришла печальная новость: от инсульта скончался Олег Туманов. Мы были друзьями. Олег во многом помог мне, тогда еще совсем молодому парню, только-только приехавшему из Союза. Повторяю, я никогда не осуждал его ни за возврат в СССР, ни за сотрудничество с КГБ, а по многим вопросам скорее даже разделял его взгляды, чего никогда и не скрывал. Так что неудивительно, что некоторые мои бывшие коллеги считали меня своего рода преемником Туманова на радио "Свобода" по линии КГБ. Строгие правила "Свободы" и проблемы личного свойства у самого Олега (в последнее время он много пил) не давали нам возможности нормально свидеться, когда я прилетал в Москву в очередную командировку. Тот единственный раз у здания пресс-центра МИДа даже и встречей назвать-то нельзя. И все же, несмотря ни на что, Олег Туманов был и навсегда останется в моей памяти русским человеком.

Спи спокойно, Олег, земля тебе пухом!

Глава 3

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ОТДЕЛ РАДИО

"СВОБОДА" - "РЭНД КОРПОРЭЙШН"

ПРОЦЕСС ПОШЕЛ, А "КРЫША ПОЕХАЛА"

1985 год ознаменовался апрельским пленумом ЦК, на котором Дегенеральный секретарь Горбачев провозгласил свои основные принципы того, что он называл "перестройкой", "ускорением" и еще черт-те чем и что сейчас с полной уверенностью можно назвать началом развала страны и армии. Правда, еще через четыре года уже в другом, но тоже памятном апреле он малость опомнился и начал соображать, что уподобился чукче из анекдота и усердно пилит сук, на котором сидит. Но это была весьма запоздалая реакция, ибо, говоря его же собственными словами, "процесс пошел". К тому же все попытки исправить свое незавидное положение Горбачев сводил к буквальному, а посему и неправильному пониманию известной ленинской фразы. Делая шаг вперед, он тут же отступал на два назад, предлагая расхлебывать заваренную им кашу дежурным "стрелочникам". В конце концов всех их подставил и предал.

Меня лично на тот текущий момент моей работы в Исследовательском отделе РС более всего интересовали два аспекта горбачевской "перестройки-перестрелки" - потуги в законотворчестве и война в Афганистане. В отношении последней уже тогда было ясно, что попытки добиться в ней перевеса теми силами, которыми располагал, по меткому выражению моего друга Вити Верстакова, "ограниченный до безобразия контингент", обречены на провал, а полное незнание основ военного искусства плюс полное пренебрежение чужими жизнями в конце концов приведут не к поражению, а того хуже - к международному позору, когда с великой державой перестанут считаться настолько, что на ее мнение просто будут плевать. Что и случилось в 86-м во время американского налета на Триполи или же пять лет спустя в Персидском заливе. Так что, может, вовсе и не зря генерал Альберт Макашов публично советовал "главконедоверху" Горбачеву пройти хотя бы минимальный ликбез по основам воинских знаний где-нибудь на уровне общевойскового военного училища. Чтобы хоть взводом или там ротой мог бы командовать.