Чтение онлайн

«Ты меня слышишь?»

– Д-да… – очнулся Прохор.

«Учись говорить мысленно».

– Попробую… «Попробую».

«Отлично. Я не математик, как почти все Прохоры Смирновы, поэтому зубодробительной терминологии и формул от меня не жди. Расскажу всё, как сам понимаю. Главное – будь уверен, что это не сказка и не шизофренический бред. Позже я тебе докажу сказанное на физическом уровне».

– Хор… «Хорошо, я тебя… слушаю».

Гость в голове Прохора помолчал и выложил ему удивительную историю, начавшуюся для неведомых «родственников» знакомством с числонавтикой и формологией. Через четверть часа закончил:

«Это основная канва, подробности будешь узнавать по мере нашего взаимодействия. Вопросы есть?»

«Много, – признался действительно заинтересовавшийся Прохор. – Но мне сначала надо разложить всё по полочкам. Нумерологией я не интересовался…»

«Нумерология – азы, с которых начинается числонавтика».

«У нас, по-моему, никто этим серьёзно не занимался, но я покопаюсь в Инфорнете. Если всё сказанное вами правда…»

«Не сомневайся, уже моё появление в твоей голове – доказательство истинности моих слов, но я приведу ещё одно. Позволь воспользоваться твоим пси-резервом».

«Чем?»

«Энергетикой».

Прохор посмотрел на Даныбая, подмигнувшего ему, на Павлину, с беспокойством посматривающую на мужа, слабо улыбнулся на её немой вопрос.

– Всё в порядке… потом расскажу.

«Я готов».

«Предпосылка Бытия – форма, – заявил «переселенец». – Лишь потом появляется движение – то есть время, и содержание, то есть материя».

«По нашим законам, они появились одномоментно после Большого взрыва».

«Извини, дружище, я не лектор и вообще не теоретик, я практик и передаю только то, что слышал и что понял. Если удастся уговорить ДД, он тебе всё объяснит».

«Слышу про ДД уже не первый раз, кто это?»

«Дмитрий Дмитриевич Бурлюк, академик, живёт в нашем одиннадцатом превалитете, он один из самых первых формонавтов… хотя тут я могу ошибаться, до него тоже ведь были люди, понимающие устройство Вселенной. Короче, для меня он первый числонавт и первый эфдайвер».

«Кто?!»

«Оператор формоспектра. Я сейчас попытаюсь продемонстрировать тебе один фокус, хотя без эргиона сделать это мне будет трудно».

«Что такое эргион?»

«Модуль числоперехода, собирается из четырёх-пяти многогранников один в другом. Он каким-то образом гармонизирует биополя человека. Не спрашивай – что при этом происходит, я не специалист, для меня главное, что он работает. Возьми у Даныбая бутылку».

Прохор послушно отобрал у приятеля бутылку из-под тоника.

«Поставь на пол».

Прохор поставил бутылку на пол.

«Смотри».

Голову пронзил острый сквознячок, напоминающий отрыжку после выпитого бокала шампанского… и бутылка превратилась в прозрачный цилиндрик высотой около тридцати сантиметров.

Прохор уставился на него с недоверием и одновременно с проснувшимся интересом.

Послышался внутренний смешок.

«ДД прав, в ваших превалитетах можно работать и без эргиона. Ну, как?»

– Фокус! – вслух выговорил Прохор.

«Могу и тебя научить этому фокусу».

Павлина сморщилась, нагибаясь к цилиндру, дотронулась до его края пальчиком.

– Холодный… твёрдый… как вы это делаете?

– Мы ещё и не то можем, – небрежно похвастался Даныбай, не проявляя особого волнения.

Прохор посмотрел на него осоловело.

– Кто – мы?

«Мы, – ответил ему Саблин-11, устроившийся в голове. – Данияр и я. Смотри дальше».

Новый порыв острого «шампанского пузырения» прочистил мозги, и цилиндр превратился в матово-прозрачный полый куб.

Прохор замер, склонив голову к плечу, потрогал пальцами, как Павлина давеча, уголок куба, покачал головой.

– Впечатляет!

«То ли ещё будет, – довольным тоном пообещал Данимир-гость. – С живыми объектами случаются гораздо более жуткие трансформации. Особенно ошеломляет переход, к примеру, оленя в кучу насекомых типа термитов».

«Никогда бы не поверил… а с человеком не экспериментировали?»

«Вынужденно, чтобы обезоружить или предотвратить беду. Формотранс – по сути, оружие, причём поэффективнее гранатомёта и пулемётов. Смотри дальше, я доведу формоспектр бутылки до конца».

Куб превратился в красивый многогранник, у которого верхняя грань отсутствовала, что и делало его сосудом. Затем этот сосуд превратился в почти идеальный дымчатый шар, оставаясь при этом полым.

Даныбай, прищурясь, и Павлина – открыв рот, наблюдали за происходящим. Прохор с любопытством занимался тем же, проникаясь важностью момента, хотя мысли его неслись табунами лошадей.

– Что дальше? – спросил он.

«Если догнать форму бутылки до конца спектра, – ответил Данимир, – она превратится в горку стеклянной пыли. После чего восстановить её былой вид будет уже невозможно».

– А сейчас ещё возможно?

«Без проблем».

Мутный шар превратился в многогранник, затем в течение нескольких секунд менял форму, пока не вернулась прежняя бутылка, хотя цвет её так и остался мутновато-дымчатым.

– Она не прозрачная.

«Вероятно, материал бутылки не стекло, а полимер, а длинные органические молекулы нередко теряют связи и рвутся».

Даныбай поднял с пола бутылку, повертел перед глазами.

– Вы утверждаете, что подобные фокусы можем делать и мы?

Что ему ответил гость – Данияр, Прохор не услышал, зато услышал мысленный голос своего гостя – Данимира:

«Мы заинтересованы в этом больше вас. Но сначала нужно смастерить эргионы. Мы обходимся без них в мирах менее плотных, чем наши, потому что наша энергетика посильнее вашей, вам же без модулей не обойтись».

– Понял, – сказал Прохор в унисон с Даныбаем.

Павлина тревожно перевела взгляд с одного на другого.

– Вы о чём?

Даныбай засмеялся.

– Крыша едет.

– Надоели ваши шутки! – обиделась женщина.

– Мы не шутим, просто получаем такую информацию, от которой действительно можно свихнуться.

– Я хочу свихиваться с вами!

– Это как он решит, – кивнул Даныбай на Прохора.

Тот успокаивающе сжал руку жены.

– Подожди, я всё объясню.

Мысленно же он сказал другое:

«Искушаете…»

«Честное слово – вынужденно! – поклялся Данимир. – Мы попали в безвыходное положение и пытаемся найти вариант спасения наших товарищей. Попробуем поработать вместе?»