Чтение онлайн

Спустя минуту охранник был надёжно скручен, а в рот ему вбит кляп. Ещё через несколько минут с ним рядом сидел, надёжно привязанный к другому стулу, насмерть перепуганный паренёк-водитель, которого Алексей, выйдя на порог, попросил срочно зайти в помещение, где тотчас же "нейтрализовал". Начальник стройки продолжал стоять на прежнем месте, перебегая глазами между автоматом Алексея и наганом майора. Было не вполне ясно -- протрезвел он или нет, однако было заметно, как время от времени, надкусывая себе губу, передёргивая лицом или ни с того ни с сего притоптывая ногой, начальник стройки пытается удостоверится в реальности творящегося с ним кошмара.

– - Итак, Лютов, -- невозмутимо продолжил допрос майор госбезопасности.
– - Вы успокоились? Тогда рассказывайте, что у вас произошло в стройгородке минувшей ночью!

– - У нас? У нас ничего не произошло. У нас всё в порядке.

– - Ты же сам мне сказал, что у тебя ущерб, -- бросил ему Алексей, не переводя глаз с пленённых охранника и водителя.

– - Да это ерунда. Лебёдку сломали.

– - Лебёдку сломали? И из-за сломанной лебёдки вы сюда втроем приехали на ночь глядя и с пистолетом?
– - человек в форме майора явно начинал выходит из себя.

– - У него всегда пистолет с собой... Имеем разрешение, можем показать.

Вместо ответа майор выкрикнул Фирика. Тот тотчас же с понурым видом и держа руки за спиной спустился в комнату.

– - Встань слева от Лютова!
– - приказал ему майор.
– - Представься.

– - Шарипов Фирик, -- негромко произнёс таджик.
– - По матери. По отцу -- Кулик.

– - Почему не взял фамилию отца?

– - По адату и шариату нельзя.

– - По шариату? Интересно...
– - майор даже присвистнул от удивления.
– - Ну, да будет с тебя. Вы знакомы?

– - Да.

– - Кто это?

– - Лютов, начальник стройки в Филях, где я работаю с февраля.

– - Вы, Лютов, знаете этого человека?

– - Товарищ майор госбезопасности!
– - вмешался в допрос Алексей.
– - У того типа вроде бы должен быть с собой паспорт задержанного. Разрешите обыскать?

– - Обыщите.

Алексей извлек из карманов связанного охранника пачку документов, среди которых находился и паспорт Фирика. Майор повертел его в руках, убрал в ящик стола и вернулся к допросу.

– - Шарипов, вы же Кулик, как объясните, почему сбежали со стройки?

– - Мне стало страшно.
– - бесхитростно ответил таджик.
– - Мне показалось, что меня этой ночью убьют.

– - Отчего же это так показалось?
– - майор НКВД поправил френч, слегка откинулся в кресле, и на его лице на какой-то миг возникла вполне доброжелательная полуулыбка.

– - Не знаю... Вдруг навалился ужас. Раньше никогда со мной такого не было. В голове застучало -- беги, и всё. И я убежал.

– - Ну да, всё верно брешет!
– - сразу же оживился Лютов.
– - Импортную лебёдку спалил, оттого и сбежал!

– - Какая лебёдка? Не было никакой лебёдки, мы же на нулевом цикле работали!

– - Да что он врёт! Сжег дорогую лебёдку, и не желает отвечать!

– - Хватит!
– - майор остановил препирательство и обратился к Лютову.
– - Лебёдка только что была никчемной. Лучше скажи -- что у вас ещё этой ночью сгорело?

– - Ничего. Ничего не горело. Всё цело.

– - Точно всё цело?

– - Истинный бог!

– - Да врёт же он, врёт!
– - буквально заорал Фирик.
– - Пусть тогда скажет, где Муслим, где Рахим, где Гулиб!

– - А мы сейчас вон у тех двоих спросим. Ну-ка, Алексей Николаевич, позвольте гражданину, к которого мы отобрали пистолет, рассказать нам, что он обо всём этом думает.

Алексей извлёк мокрый от слюны тряпичный кляп изо рта "безопасника" и аккуратно повесил на спинку стула возле его плеча.

– - Я ничего не знаю и ничего не буду вам говорить.

– - Хорошо, -- невозмутимо продолжил майор.
– - Тогда дадим слово молодому человеку. Только пусть имеет в виду, что виновных в сокрытии преступления, о котором нам всё известно, здесь же мы и расстреляем. Возиться с теми, кто запирается, нет ни малейшего смысла.

С этими словами он пододвинул поближе лежащий на столе наган.

– - Вы не имеете права! Смертная казнь запрещена...-- успел выкрикнуть охранник, пока Алексей снова вбивал ему кляп.

– - Не запрещена, а ограничена государственным мораторием с девяносто шестого года, -- спокойно возразил Алексей, переведя взгляд на определённо поражённого его начитанностью "майора".
– - Мораторий на то и мораторий, что при необходимости он может быть отменён, и сейчас, похоже, мы имеем именно такой случай. Итак, что нам в этом случае расскажет молодой шофёр?

Взгляд паренька-водителя, не чаявшего угодить в подобный переплёт, испуганно метался между белым от страха Лютовым, связанным охранником и словно воскресшим из фантастического прошлого грозным майором с ромбами на краповых петлицах вместо погон. Судя по всему, паренёк был приучен держать язык за зубами и всё ещё не мог для себя решить, что для его важнее -- лояльность начальству или собственная жизнь, в возможность столь простого расставания с которой он, похоже, ещё до конца не верил.

Тем временем образовалась и стала нарастать неприятная заминка -- для продолжения допроса и удержания темпа были нужны новые сильные аргументы, и обоим чекистам пришлось на миг сосредоточиться и замолчать. Однако делу неожиданно помог протрезвевший Лютов:

– - Это разводка!
– - вдруг заорал он своим густым басом. -- Нас обманывают! Чекисты не настоящие!

И с этими словами, метнув ненавидящие взгляды сперва на майора и затем -- на портрет Сталина, он буквально сорвался с места, где до этого спокойно и покорно стоял, намереваясь своим грузным телом навалиться и сбить Алексея с ног.

Алексей моментально вскинул автомат и дал от пояса короткую и оглушительную очередь:

– - Не настоящие, говоришь? Проверим!

За спиной у Лютова посыпалась штукатурка, в глаза ударила строительная пыль, а усиленные маленьким и тесным помещением сухие раскаты выстрелов отозвались острой болью в барабанных перепонках. Лютов пошатнулся и отпрянул назад, к стене.

Алексей перевёл оружие на водителя и, поймав его очумелые глаза, буквально вперился в них жёстким и неморгающим взглядом.

– - Итак, будем молчать?
– - буквально заорал он на паренька.
– - Считаю до трёх!

Парнишка не выдержал и, запинаясь, скороговоркой поведал о том, что минувшей ночью в стройгородке сгорела бытовка и в огне погибла целая бригада бетонщиков.

– - Ну вот, -- повеселевшим голосом отозвался майор, -- нашёлся-таки один сознательный! А ты что, Шарипов, верно, что тоже должен был с ними гореть?