Чтение онлайн

– - Да, я работал той самой бригаде. Там все были мои друзья. Нас на ночь всегда снаружи запирали, поэтому никто из них не смог убежать.

– - Это был несчастный случай или поджог?
– - поинтересовался майор у Фирика.

– - Поджог, конечно. Внутри в бытовке нечему было загореться, поджечь можно было только снаружи.

– - Это ясно. Кто имеет доступ на стройплощадку в ночное время?

– - Там только охрана с собаками ночью дежурит. Так что вот он и поджёг, -- Фирик указал на связанного охранника.
– - Он их начальник, это его рук дело!

Майор внимательно посмотрел в глаза арестованному начальнику службы безопасности.

– - Ты это сделал?

"Безопасник" молчал, угрюмо понурив взор. Однако ни одного, даже малейшего движения головой, которое можно было расценить как согласный кивок, он так и не произвёл.

– - Это мог сделать только ты лично, -- продолжил майор, неторопливо и отчётливо выговаривая слова.
– - Впрочем, ты также мог приказать поджечь бытовку своим подчинённым, это тоже самое преступление, но оно маловероятно. Лишние свидетели тебе ни к чему, так что поджигал ты, я уверен, собственноручно. И сюда явился неспроста один, без подопечных, -- чтобы также, без свидетелей, прикончить этого несчастного Фирика. Думаю, ты хорошо понимаешь, что за содеянное тебе светит только расстрел. Есть, правда, ещё один вариант -- вместо тебя расстреляют того, кто приказал тебе всё это сделать. Однако если ты решишь его выгородить, то подаришь ему жизнь ценою своей. Подумай, чья жизнь тебе нужнее. Пара минут у тебя есть.

Дождавшись, пока майор закончит, Алексей, продолжая удерживать под прицелом Лютова, вновь освободил охранника от кляпа.

Тот как-то неестественно тряхнул головой, откашлялся и, кивнув в сторону Лютова, отрешённо произнёс:

– - Он приказал.

Лютов попытался что-то прошипеть в ответ, но, встретив тяжёлый взгляд майора, осёкся и замолчал.

Охранник, опустив голову, поведал, что погибшая ночью бригада строителей занималась бетонированием фундаментной плиты, в которую с ведома Лютова изрядно недоложили дорогостоящей стальной арматуры. Недоложили где-то на семь или на десять миллионов рублей, которые ведавший всеми закупками Лютов, скорее всего, прикарманил. И как только рабочие завершили укладывать последние кубометры бетона, навсегда скрывшие содеянное, то их как ненужных свидетелей, было приказано убрать.

– - Что скажешь на это, Лютов?

Начальник строительства молчал. Было лишь заметно, как сквозь красную набухшую кожу его лица проступают большие капли пота.

Неожиданно подал голос молодой водитель:

– - Он ещё поручил мне перерисовывать в автокаде чертежи армирования плиты, -- сообщил паренёк.

– - А ты что -- чертить умеешь?

– - Я же в институте учился... Да и что там чертить -- удалил в файле лишний металл и кой-где поменял сечения.

– - Прекрасно!
– - вскликнул майор.
– - И ты -- инженер, хоть и недоучившийся, неужели ты не понимал, что соучаствуешь в преступлении? А если дом рухнет, погибнут люди?

– - Он не должен был рухнуть... Проектировщики перестарались с армированием, они вечно перестраховываются. Мы ведь по краям оставили всю арматуру, как и было положено, только центр слегка оголили...

– - Слегка -- это на десять миллионов?
– - поинтересовался Алексей.

– - Пусть он лучше расскажет, -- продолжил майор, кивнув в сторону начальника стройки, -- как это ему удалось так лихо изменить проект, что подмены никто не заметил. Куда проектанты-то глядели?

Не успел Здравый произнести эти слова, как у парнишки округлились глаза и он, попытавшись привстать, нелепо загрохотал по полу привязанным стулом.

– - ГИП ведь умер на прошлой неделе! Теперь я всё понял! Мы ведь ездили на похороны! Молодой был такой, ещё говорили, что отравился колбасой на рыбалке... Неужели...

– - Кто такой ГИП?
– поинтересовался Алексей.

– - Главный инженер проекта... Неужели...

– - Что -- неужели? Неужели отравленную колбасу подсунули?

– - Я не знаю... Честное слово не знаю!

– - Ну, ладно... ишь ты, честное слово! Не знаешь, так и не знай, бог с тобой. А вот кто из вас мне расскажет, как вы это так легко разыскали своего таджика среди помойки?

– - По мобильнику по его, -- охотно откликнулся паренёк.
– - Что тут искать -- шлёшь знакомым ментам нужный номер, и они дают наводку.

– - Интересно, -- вернулся к допросу майор.
– - И эти менты что -- они всем так готовы помогать?

– - Ну да... нам -- всегда. У нас же ведь серьёзная организация... И в других вопросах они нам помогают. А что?

– - Да ничего. Только у нас, обращаю внимание, организация тоже серьёзная. Проверь-ка, Алексей Николаевич, как эти двое закреплены в своих креслах, да давай-ка с Лютовым вопрос решим. Время выходит.

Алексей, скорбно покачав головой, в очередной раз вставил кляпы охраннику и водителю, вернулся к Лютову, энергичным рывком заломив тому руки за спину и туго стянув бечевой его мягкие, рыхлые кисти. Внезапно начальник стройки запричитал, срываясь на дискант:

– - Товарищи! Товарищи дорогие! Ну что же вы так... без суда!... Так же нельзя, товарищи, отдайте меня под любой суд, я за всё отвечу! Только не убивайте, не убивайте меня, я вас умоляю!

И с этими словами Лютов, со связанными за спиной руками, рухнул на колени. Его подхватили под плечи и поволокли на улицу, с помощью клина крепко затворив дверь в комнату, где остались сидеть арестованные охранник и водитель. По дороге Лютов стонал и пытался что-то рассказать о каких-то важных столоначальниках из префектуры и мэрии, которым он якобы должен был отдать большую часть украденных на арматуре денег, но поскольку на открытом пространстве его голос мог привлечь внимание, ему тоже вставили кляп. Лютова отвели в заросшую прошлогодними репеями балку, где находился водоём, из которого они черпали воду, крепко прикрутили к берёзе и завязали платком глаза. В напряженной вечерней тишине было лишь слышно, как разливается из кармана бывшего начальника жизнерадостная трель радиотелефона.

...Спустя десять минут из бывшей железнодорожной будки выдвинулись двое высоких молодых людей в хорошей одежде и дорогой обуви, один в шляпе, другой в кепке, с саквояжем и дорожной кожаной сумкой коньячного цвета через плечо. Следом за ними последовал смуглый низкорослый человечек в неопределённой одежде. Поднявшись на насыпь, двое остановились и обвели прощальным взглядом свой недавний приют со стоящим неподалёку большим чёрным автомобилем.

– - Хорошая, должно быть, машина, -- сказал Алексей.
– - "Land Cruiser". Действительно, сухопутный крейсер!

– - Может, заберёте, а?
– - предложил таджик.
– - Я знаю ребят на авторынке, которые перебьют номера и сделают вам новые документы.

– - Мы кражами и мошенничествами не занимаемся, -- сурово ответил Петрович.
– - Ты же сам видел, что до добра это не доводит.

– - А вы Лютова застрелили?
– - неожиданно спросил таджик.

– - Нет, конечно. Пусть живёт, и те двое, что приехали с ним вместе, тоже пускай живут. Если, смогут, конечно.

– - Зря... я бы застрелил.

– - Я тебя не понимаю, Фирик, -- возразил Здравый.
– - Ты же сегодня второй раз, можно сказать, родился, поэтому прежде всего должен радоваться жизни, а не вспоминать прошлые обиды. Да и мы же, как ты теперь хорошо видишь, отнюдь не кровавые палачи. Тоже, можно сказать, жизни радуемся вместе.

– - Да, но они же вернутся на стройку и снова всё продолжится.

– - Не продолжится. Они такое на очной ставке понавыкладывали, что теперь либо друг друга сдадут, либо сожрут с потрохами.

– - Парнишку жалко, -- заметил Алексей.
– - На нём ведь крови нет.

– - Да, из этой компании он мне наименее неприятен. Но тоже, заметь, не дитя безвинное -- многое ведь знал, а молчал. Через пару годков стал бы он по такой своей жизни вторым Лютовым.

– - Не помрут они там, привязанные?
– - неожиданно поинтересовался подобревший Фирик.