Чтение онлайн

— Готово, месье, я всё нашёл! Слушайте!— сообщил охранник, нажимая на кнопку.

В полутёмный холл ворвался громкий треск телефонного соединения, и за ним следом - взволнованный и неровный голос Бориса:

“Алексей, здравствуй. Звонил по найденной в твоих вещах визитке наугад, поскольку не знал, где ты и что с тобой. Но когда мне ответили, что ты уже здесь, то есть что ты добрался до Швейцарии, я буквально воспрянул духом. Хочу прежде всего поздравить, что твоя поездка завершилась благополучно, что ты жив и здоров.

Но у нас здесь - катастрофа. В пятницу арестовали Машу. Её обвиняют в убийстве какого-то Шмальца - похоже, это тот самый бандюган, которого кто-то из вас двоих приласкал в лесу под Ржевом.

Сегодня с утра я напряг все свои ресурсы, связи - одним словом, мне удалось эту ситуацию прокачать. История со Шмальцем - это чистая подстава, просто менты нашли на тамошней охотбазе, где вы летом жили, Машины отпечатки пальцев и устроили так, что якобы те же отпечатки были на месте, где Шмальца грохнули. Гинзбург, мой знакомый адвокат, сразу же заявил, что докажет Машино алиби. Однако ему ответили, что алиби сможет признать - если ещё сможет!- только суд, а вот для дружков Шмальца главная предъява - лопата с отпечатками, и они, если им об этом ненавязчиво сообщат, достанут Машу хоть из-под земли.

Лёша, я понял, что ситуация здесь особая и совершенно не относящаяся к обычным ментовским беспределам. Машу взяла в оборот какая-то мутная спецслужба, которая занимается финансами и прознала про твои швейцарские счета. Я сумел встретиться с одним перцем оттуда - точнее, я уверен, что это он следил за всеми моими метаниями и сам вышел на меня в нужный момент.

Короче, чего они хотят: они хотят, чтобы ты передал им информацию по Швейцарии. Все коды, пароли, явки и, разумеется, деньги. Они говорят, что хранящиеся там деньги принадлежат государству, и частные лица ни по нашему, ни по международному законодательству не имеют права ими распоряжаться. Если ты пойдёшь навстречу - то в этом случае они отпускают Машу, оставляют всех нас в покое и плюсом дают каждому по несколько лямов в валюте. Если забыть про наши прежне амбиции, которые всё равно ни к чему хорошему не приведут, то условия нормальные, можно будет жить безбедно и ни от кого больше не прятаться.

Если этого мало - они, я так думаю, согласятся оставить нам и больше - и десять, и двадцать, и даже пятьдесят… Жизнь ведь одна, бабла с запасом хватит. Они обязательно пойдут нам навстречу, главное сейчас - сделать первый шаг.

Если же нет - то они передают Машу прокуратуре и суду. Там ей либо навешивают срок, и тогда на зоне по заказу “шмальцевских” её обязательно убьют, или за недостаточностью улик её отпустят, однако в этом случае бандиты расправятся с ней ещё быстрей.

Ситуацию можно разрулить в течение ровно недели, поскольку по законодательству эта хитрая спецслужба не имеет права задерживать человека на больший срок и должна либо отпустить, либо передать прокурорам. Срок истекает в пятницу, седьмого сентября.

Петрович уже в курсе, он возвращается в Москву, хотя вряд ли чем сумеет помочь.

Лёша, не прошу, молю тебя - спаси Машу! Никто кроме тебя не сможет её спасти!

Ради всего святого, ради Бога - помоги!”

Телефонный автоответчик замолчал. Алексей глубоко выдохнул, и вновь набрав в лёгкие воздух, на несколько мгновений застыл совершенно неподвижно, зажмурив глаза и отпустив руку, которой до боли сжимал пряжку на ремне. Словно безжизненная плеть, рука сместилась вниз, сбив стоявшую на столе никчемную статуэтку.

— Месье, не желаете ли прослушать это ещё раз? Окажись я на вашем месте, я бы ничего не разобрал в этом непонятном языке!

— Нет, спасибо. Мне всё ясно,— ответил Алексей, выходя из ступора.

— Благодарю вас. Если это для вас важно, то звонок был сделан вчера в восемь вечера.

— Значит, в Москве было десять,— чуть слышно сказал сам себе Алексей, и затем произнёс прежним голосом: “Мы уходим. Откройте, пожалуйста, дверь!”

На улице было солнечно и по-воскресному пустынно. В разогретом воздухе пахло цветами. С соседней улицы доносился шум от изредка проезжающих машин, который на фоне всеобщей тишины только усиливал ощущение сонного курорта. В небольшом отдалении за зелёными кронами возвышался шпиль католического собора, с чьим священником Алексей столь беззаботно беседовал в начале лета и помогал детям разгадать его нехитрый секрет.

Теперь вся эта спокойная красота рушилась и летела в тартарары. Перед внутренним взором Алексея немедленно пронеслись калейдоскопом картинки с их недавним нищенским бытом, железнодорожным путешествием в кузове самосвала, промозглой очаковской халупой, многочисленными побегами, братаниями с бродягами, с прозябанием в безнадёжности и нечаянными радостями нечастых удач. Неужели снова всё это к нему возвращается, неужели его жизнь, едва достигшая спокойной и благодатной пристани, скоро вновь превратится в вечный и, увы, совершенно никому не нужный бой?

Вместо того чтобы направиться к машине, Алексей заприметил неподалёку скамейку и поспешил туда, чтобы присесть.

Катрин, сразу же почувствовав произошедшую перемену, опустилась на скамейку рядом с ним, крепко обхватив обеими ладонями его руку.

— Что-то серьёзное случилось?— спросила она с тревогой в голосе.— Ты узнал о чём-то нехорошем?

— Да. Большие неприятности в Москве.

— Эти неприятности касаются тебя?

— Нет. Они поразили других людей. Но, к сожалению, их причиной оказался именно я.

— Постарайся не волноваться, Алекс. У нас прекрасные связи с лучшими адвокатскими фирмами, а в Москве мы можем действовать через представительства крупнейших швейцарских банков, возможности которых велики. Я распоряжусь, чтобы завтра же с утра у нас собрались юристы, с которыми ты обсудишь свою ситуацию.

— Спасибо, Катрин,— ответил Алексей, безучастно глядя в залитую солнцем даль.— Но этот случай не решается с помощью адвокатов, поскольку там нет спора как такового. Зато есть желание забрать, и они - заберут, потому что нашли убийственную для меня уязвимость.

— Тебя шантажируют?

— Хуже. Меня обрекают стать свидетелем и причиной гибели человека, который доверился мне и без помощи которого я бы не находился сегодня здесь.

— У тебя есть какие-то способы этому человеку помочь?

— Есть. Способ один - вернуться в Москву, и до четверга отдать им то, чего они требуют взамен одной человеческой жизни.

— Что это может быть?

Алексей горько усмехнулся.

— Коды для доступа к нашим проклятым векселям.

— И это всё?— с нескрываемым удивлением переспросила Катрин.

— Всё. Но неужели этого мало?

В ответ Катрин едва не рассмеялась, всем своим видом показывая, что придавившая их тяжесть вот-вот скатится с плеч:

— Отдай им все эти коды, и пусть они приезжают сюда и делают с ними всё, что захотят! Алекс, милый, ведь все эти миллиарды не стоят ровным счётом ничего, пускай они все сгорят! Главное - это сегодняшний наш день, это солнце, счастье, жизнь! То, что есть у нас с тобой сейчас, невозможно купить никакими деньгами! Денег для счастья должно быть ровно столько, чтобы не думать о насущном хлебе, а у нас и без твоих векселей их хватит на тысячи, на сотни тысяч прекрасных жизней!