Чтение онлайн

Ибо когда миновал первоначальный шок, Алексей вспомнил, что в мире существует, по меньшей мере, один человек, способный на деле оказать ему поддержку - это инвалид Ершов из-подо Ржева. Ну а если он доберётся туда, то найдёт там же и сестру-хозяйку Матрёну с базы отдыха, и егеря, которые вполне могут его помнить и если что - не дадут впустую пропасть. Понятно, что попадаться в руки тамошней полиции в третий раз нельзя, это будет означать погибель верную, равно как и нельзя допустить, чтобы о его приезде разузнали местные бандиты. Долго возле Ржева не протянешь, но появиться там и отлежаться неделю-другую - возможно вполне.

Так Алексей принял решение возвращаться туда, где для него всё однажды как закончилось, так и началось. Памятуя о первой части свого путешествия через Украину, он вновь решил воспользоваться автостопом - тем более что других вариантов попросту не существовало.

Чтобы не привлечь внимание полицейского наряда, который вскоре действительно на сгоревшем хуторе объявился, он несколько километров скрытно шёл по лесополосе, после чего, заприметив глубокую и протяжённую балку, решил продолжить движение по её продолу.

Но не успев спуститься в балку, Алексей услышал сверху лёгкий шум от движения по высохшей стерне, а следом - негромкое ржание. Подняв глаза, он обомлел - к нему спускался невесть откуда взявшийся жеребец Аргамак, которого начинал было объезжать Шамиль.

— Молодец, Аргамак! Сбежал, значит! Не дал себя потравить, успел выскочить из левады!

Жеребец, почуяв ответное внимание, подошёл к Алексею вплотную. Он был без сбруи и седла, а в его огромных чёрных глазах можно было прочесть бесхитростное недоумение по поводу того, что сотворили люди с его лошадиным домом.

— Что ж мне с тобой делать? Тут тебе оставаться нельзя, погибнешь…

Конь словно всё понял, и вместо ответа полуприсел на все четыре ноги, словно приглашая Алексея сесть верхом.

Алексей никогда прежде не ездил без седла и упряжи, но и отказать животному, доверившемуся ему и просящему увести его из этих мест, он тоже не мог. Он взобрался на жеребца и ласково потрепал его по загривку.

Аргамак тронулся - сперва острожным шагом, а когда Алексей вполне освоился в безсёдельной езде, стал понемногу ускоряться, временами переходя на рысь. Ни дороги, ни даже нужного направления Алексей не знал - просто предоставил коню возможность выбирать их самому и лишь изредка, касаясь гривы или шенкелями, уходил от заведомо проигрышных направлений через перелески, овраги и ручьи.

Ситуация с Аргамаком благополучно разрешилась в районе пяти часов вечера, когда Алексей заприметил вдалеке небольшой табун. Он развернул коня и направил в сторону сородичей, а когда Аргамак, признав их или учуяв запах кобылы, был готов перейти на галоп - приостановил и соскочил на землю. Потрепав на прощанье гриву и похлопав по шее, он отпустил коня - и убедившись, что тот решительно поскакал в сторону табуна, быстро зашагал к виднеющейся в отдалении станице.

Заходить в станицу он не стал, а наперерез через неубранное кукурузное поле вышел на асфальтированную дорогу.

Дорога выглядела пустынной, за целых полчаса по ней проехали лишь трактор да разбитый допотопный грузовичок с копной сена.

К счастью, запримеченный Алексеем издалека из-за странного облика и включённых на полную мощь фар длинный, словно автобус, где-то сверкающий хромом, а где и зияющий ржавыми проплешинами, разукрашенный во все мыслимые цвета американский пикап начал тормозить задолго до того, как Алексей поднял руку.

По торчащим из открытого кузова трубам и многочисленным профессионально исполненным надписям “Удивительный мир насосов”, “Ваш новый Евротуалет”, а также “Всё пропьём, стояк прочистим!” несложно было догадаться, что в пикапе едут представители местной сантехнической фирмы.

Действительно, трое сантехников без вопросов приняли Алексея в свой коллектив, согласившись подвезти до Грай-Воронца, что “на московской трассе”. Немного смущало лишь то, что все они, включая водителя, были пьяными всмерть - однако когда Алексей предложил себя за руль, ему ответили, что ГАИ с ними никогда не связывается и предложили это проверить при проезде ближайшего поста. В самом деле, когда постовой, приподняв было жезл, увидел, кто к нему приближается, то быстро его опустил и даже сделал вид, что отвернулся.

Поскольку водку продолжали разливать прямо в дороге, Алексей не сумел избежать “штрафной”, нескольких заздравных тостов и предметного общения с сантехниками-весельчками. Любопытно, что разговор сразу перекинулся на темы высокие, почти философские: его собеседники утверждали, что их профессия не только входит в число наиболее высокооплачиваемых, но и имеет одну из лучших в мире перспектив.

— Вот смотри,— объяснял ему сосед по заднему дивану, которого удлинённое худое лицо и интеллигентные очки делали похожим на дипломата,— по мере развития интернета и всяких там хитрых технологий люди скоро забудут, как простой гвоздь забить. Но денег у них будет становиться больше, значит - они будут больше кушать и гуще, толще сраться! Так что без нас - никакой отныне впредь не будет жизни! И ни тебе Европа, ни Япония, ни даже грёбная нанотехнология ремеслу нашему - не указ!

При этом, доводя каждое из суждений до относительно непротиворечивой логической развязки, сантехник завершал его эффектным, словно каллиграфический вензель, профессиональным пожеланием, звучащим пусть и грубовато, но зато правдиво и радостно:

— И пойдёт говно по трубам!

Когда изрядно приняв на пустой желудок, Алексей вполне удостоверился, что его собеседники - люди доброжелательные и отлично вооружённые против жизненных невзгод своим трудолюбием и здоровым цинизмом, ему даже пришла в голову шальная мысль попроситься испытать себя в их ремесле, да там и остаться навсегда. В самом деле - от внимания властей сантехник надёжно ограждён, денег на хлеб с маслом гарантированно добудет, ну а что же касается амбиций и гонора - плевать, ибо все подряд его знания, таланты, иностранные языки и прочие фетиши никому ровным счётом не нужны и давно ничего на стоят, в то время как здесь он будет просто жить, сполна обеспечивая своими руками и трудом собственное неповторимое бытие.

С этой утешительной мыслью Алексей задремал и провёл часть пути в полусонном состоянии, время от времени нарушаемом толчками от ухабов и резких хмельных поворотов. Очнулся он лишь тогда, когда двое сантехников вытащили его из пикапа и принялись усаживать на траву под тополем.

— Всё, Воронец, прикатили! Ну, бывай, друг, не грусти!

Пока Алексей приходил в себя, дверь пикапа захлопнулась, и машина, обдав смачным выхлопом дешёвого бензина и пылью, укатила прочь.

Алексей с трудом поднялся и побрёл в направлении, откуда доносился автомобильный гул.

— Извините, в какую сторону на Москву?— поинтересовался он у пожилого хозяина древних “Жигулей”, возящегося в моторе.

— В Москву собрался? Беги, пока автобус не отъехал! Вон там видишь - автобус с хачами?— водитель показал на остановившийся впереди высокий междугородний автобус, на заднике которого были нарисованы снежные горы и флаг с полумесяцем.

— Меня ограбили,— ответил Алексей,— и мне нечем заплатить. Если бы кто подвёз хоть немного в ту сторону…

— Ну, я до Верхнего Мамона могу подвезти. Поедешь?