Чтение онлайн

– И что? – повторила Алеся.

– Они признались: «Надоело народ вразумлять, не вразумляемый он, мы решили другим путем пойти. Залились магией, ямы накопали, и засели в них спозаранку, еще по темноте, ждали, когда народ на ярмарку выходного дня в город потянется». Спецэффекты они разные подготовили, ну там: глаза светящиеся, туманные клубы холода могильного, хруст костей и скрежет зубовный – словом, парни молодые, дармовой служебной магии много, с фантазией полный порядок. Вот сидят они в темноте на болоте, слышат – парни гурьбой идут и как раз обсуждают того, кто недавно в этой топи сгинул.

– Получается, мы с вами по его костям идем, – говорит один.

– Не только по его, – замечает другой, – тут, может, тысяча покойников за все года слегла.

– Подумаешь, великое дело! С того света никто еще не возвращался, я покойников не боюсь, – гордо заявляет третий.

Тут ищейки и полезли из своих ям: морозец по тропе пустили, звуки, стоны со всех сторон пошли. Глаза потусторонним светом светятся, лица изукрашены, хрипят дружно:

– Верно, чего нас бояться!

Тех парней целитель еле от инфаркта уберег, а стихийник не дал им с тропы в трясину свалиться, так что парни домчались до села благополучно.

– И что?! – с горящими глазами в третий раз повторила Алеся. – Вы что сделали?

– Я написал официальный ответ на петицию селян: «Так, мол, и так, следов магии на болоте не обнаружено, никакие маги-душегубы с появлением у вас болотной нечисти не связаны. А ходячими мертвецами тайная канцелярия не занимается, поскольку не представляется возможным казнить тех, кто и без того давно помер».

– И что? – чувствуя себя попугаем, но не в силах долго ждать продолжения, спросила Алеся, расплываясь в широкой улыбке.

– С того времени пять месяцев прошло, до сих пор ни одного случая гибели на болоте не было, говорят, тропа болотная уж зарастать стала. Ищейкам того села я премию хорошую выдал и приказ о повышении по службе подписал за проявленную инициативу и хитроумие.

– Иногда и суеверия бывают полезны, – рассмеялась Алеся.

Глаза Хальера вспыхнули неоново-синим светом, воздух потяжелел, как перед грозой. Он подхватил ладошку Алеси и поцеловал кончики пальцев:

– Мне нравится твой смех, – глубоким голосом сказал он, – смейся чаще.

– Это новое желание? – выдохнула Алеся.

– Нет, это очень старое желание. Первые дни твоего побега я волновался, что тебя долго не могут найти, не только потому, что сильный менталист бесконтрольно бродит по империи, но и потому что одинокая девушка в окраинных районах города – потенциальная жертва. Но ты быстро уверила меня в своей способности лихо управиться с любыми трудностями, я уже после ворожеи и лотереи понял, что ловлю очень умненькую девушку, фантазия которой работает не хуже, чем у тех ищеек из восточного села. Я тогда сразу подумал, что на их месте ты придумала бы нечто похожее. Расскажи, как ты жила это время, как сумела пройти от реки до агентства по сдаче домов в наем через весь город, запруженный моими ищейками, когда мы вспугнули тебя на базаре?

И смотря в заинтересованные синие глаза, Алеся рассказывала и рассказывала, а ее враг-муж улыбался, порой посмеивался и прижимал ее ладонь к изуродованной шрамами щеке.

– На основе твоих похождений создам новый обучающий спецкурс для ищеек, устрою им работу над ошибками, – вздохнул Хальер, покачивая головой. – Зачем ты стащила формулы, если не пробовала использовать их?

– Это было хоть какое-то движение вперед, хоть что-то, что помогло бы вернуться домой мне и другим иномирным магам, если бы удалось их вытащить с острова. Маленький шажок к свободе.

– Ничего, завтра освободишь всех, – заверил Хальер. В его голосе Алесе послышалась насмешка. Насмешка удивительно необидная, даже ласковая.

«Интуиция опять сбоит», – вздохнула Алеся, напоминая себе все те ужасы, что ей рассказывали про Греблин, и о которых хладнокровно упоминалось в книгах, как о «необходимых мерах предосторожности».

Спала она в одной постели с врагом, крепко прижатая к его боку и слушая его тихое дыхание над ухом. Если завтра он сдержит свои обещания, то может стать ее настоящим мужем. И эта мысль не казалась Алесе ужасной: может, Хальер не имеет никакого отношения к случаю с Володей Коневым, может, землянин во время эксперимента погиб случайно, во всяком случае, ей очень хотелось верить в это. Если бы Хальер не курировал охотников за магами, то во всём остальном он бы устраивал ее на триста процентов: умный, внимательный, ответственный, с хорошим чувством юмора, хладнокровный и хитрый, но на удивление не испорченный огромной властью и... смотрящий на нее, как на восьмое чудо света. Чудо, которое он помнит.

«А если обманет?» – спрашивала она себя.

«Так и ты его обманываешь, скрывая тот факт, что уровень магии тебе уже измеряли и что ты точно знаешь – магии в тебе нет, – отвечала самой себе. – Думай, что делать, если НЕ обманет».

Утром за ранним завтраком Алеся поразилась обилию выбора. Услужливый дворецкий поднимал крышечки над каждым блюдом и озвучивал его состав. Алеся выбрала, что приглянулось, Хальер наполнил ее тарелку и они приступили к завтраку, а дворецкий Нортам не ушел из комнаты, как вчера, а встал в углу и стал что-то строчить в большой тетради. Строчил он в ней до окончания завтрака и Алеся не выдержала:

– Что вы записываете?

– Смотрю, что сок вы предпочитаете яблочный, а яичницу не любите, так же как картофельные клецки. На десерт выбираете фрукты, а не пирожные с кремом или творожную пасту. К сожалению, вы считаете нужным стирать нам память, поэтому приходится записывать, – чопорно ответил Нортам. – К счастью, я записал вчера, что у ира появилась супруга-менталист, о существовании которой мы можем порой забывать, поэтому вне зависимости от обстоятельств и собственных представлений о реальности требуется всегда накрывать стол на две персоны.

Ого, как витиевато изъясняется дворецкий гениального ученого. Чувствуя себя неловко, что создает лишние заботы людям, и не желая оправдываться под внимательным взглядом Хальера, Алеся промолчала. В Греблин они отправились на скребле, этом подобии летающей тарелки, перемещавшейся по воздуху со скоростью, которая после плавного первоначального разгона приближалась к звуковой.

Вблизи скребл был больше похож не на тарелку, а на плоское блюдце, на котором шкуркой вверх лежит половинка большого апельсина, накрывая собой все блюдце. Алеся впервые летела на скребле и с любопытством осматривала его внутреннее устройство. К ее крайнему удивлению, осматривать особо было нечего: на круглом полу из плотного белого металла с ажурной деревянной декоративной решеткой крепились четыре кресла. Эта нижняя часть скребла накрывалась откидывающимся люком – той самой половинкой апельсина, часть которой сдвигалась назад, пропуская пассажиров – с прозрачной передней стенкой и металлической задней. Перед первой парой кресел имелось нечто похожее на сенсорную панель приборов: на черной глянцевой поверхности засветилось с десяток разноцветных кружочков, когда они сели в кресла и их опутало серебристыми нитями магии. Кнопок, рычагов, экранов не имелось и Алеся ожидала, что Хальер начнет касаться этих кружочков, но вышло гораздо проще.

– Закрыть люк. Подготовка к отлету, – произнес Хальер, поудобнее откидываясь в кресле.

– Принято, – прожурчал механический безликий голос. Раздался он со всех сторон, хоть никаких динамиков ни по периметру пола, ни в крышке люка Алеся не заметила.

Передняя половина «апельсиновой корки» сдвинулась, отгородив пассажирам вид на зеленые деревья прозрачным стеклом. Раздались щелчки, машина мелко завибрировала.

– Греблин. Трогаемся, – скомандовал Хальер. От него протянулись сине-фиолетовые ниточки магии к черной панели, и скребл поднялся в воздух.