Чтение онлайн

– Но это оказалась не магиня, а поломойка, – закончил Хальер, продолжая вчитываться в содержание утренних заметок о наблюдении за домом Хорса.

– Верно, как вы догадались? – поразился ищейка.

– Это было не трудно – я давно не считаю беглянку глупой девицей, которую так легко задержать, – холодно ответил Хальер.

– А вот мы опростоволосились, – мрачно сказал ищейка, – я только потом сообразил, что забыл про уход уборщицы, когда за девицей помчался! Опомнился, когда прочитал тот листок, что эта поломойка нам под нос сунула, когда мы ей об аресте объявили.

– Что за листок? – живо заинтересовался Хальер и прочитал в выданной ему записке:

«...объявляется благодарность от имени тайной канцелярии и ира Хальера лично за посильную помощь...»

– Однако, это уже наглость, – расхохотался Хальер, – объявлять благодарность от моего имени за собственный побег!

– Нам в голову не пришло заподозрить в уборщице беглую магиню, – хмуро заметили ищейки, – она мыла лестницу и крыльцо, какая сильная магиня будет о половую тряпку ручки марать?!

– У вас слишком возвышенное представление о сильных магинях, – хмыкнул Хальер, – и почему-то слишком низкое – об их хитрости и уме. Утром в дом приходил слесарь – вы его помните?

– Да, но он быстро ушел, – кивнули ищейки, удивленно переглянувшись.

– Выясняли, к кому он приходил?

– Нет, а надо?

– Да, и немедленно. Вы свободны, а ты, Лоурес, передай это распоряжение той группе, что сторожит дом Хорса.

Вскоре выяснилось, что слесаря никто в дом не вызывал, а посты стражников на улицах, расположенных у дома Хорса, никакого слесаря с набором инструментов в руках не видели.

– Куда же он мог деться? – недоумевал первый дознаватель. – Он должен был пройти по одной из этих улиц!

– Он и прошёл, только не стал тратить магию на иллюзию слесаря. Лоурес, он ушёл до того, как в дом явилась уборщица, так о чём это говорит?

Хальер довольно потер руки и заулыбался. Видя недоумение своего зама, он пояснил:

– Беглянка сильнее его в ментальной магии, он не смог обнаружить ее присутствие в квартире Хорса, поэтому не стал дожидаться ее выхода из дома и ушел, решив, что в квартире никого нет! Итак, она сумела сбежать от своего опасного помощника и без нашей помощи; плохо, что заодно сбежала и от нас. Лоурес, продолжайте следить за всеми входящими и выходящими из дома, подключи к слежке хоть все управление Кресси, но ничего без спроса не предпринимать, никого не хватать, с Хорса глаз не спускать. В ближайшие пару дней станет ясно, не ошибся ли я в своей беглянке...

– И чего ждать, если не ошиблись? – деловито уточнил Лоурес, ничуть не сомневавшийся в непогрешимости выводов своего начальства, какими бы те ни были.

– Ничего, Лоурес. Если я не ошибся, то в империи сейчас будет тихо. Очень тихо.

– И что потом? – насторожился Лоурес.

– А потом я зашумлю первым, – криво ухмыльнулся глава тайной канцелярии. – Ты распорядился доставить в управление всех людей, кто приходил по делам в управление перед тем, как у тебя возникло настойчивое желание сбежать домой с секретными бумагами?

– Да, дежурные еще вчера утром составили списки всех, кого они зарегистрировали на входе как положено, и менталисты уже успели проверить их воспоминания: все эти люди действительно приходили в канцелярию, их образом не пользовались, как временной личиной.

– И что ты думаешь по этому поводу?

– Менталист мог создать иллюзию сотрудника управления.

Хальер покачал головой:

– Слишком рискованно. Сам посуди: в управлении все всех знают, любой при встрече может задать какой-нибудь личный вопрос, а откуда подставному лицу знать, с кем он вчера пиво в таверне распивал, за чьей сестрой пробовал ухлестывать или какое дело сейчас расследует? Кроме того, такая иллюзия имеет небольшой радиус действия, а коридоры у нас длинные. Нет, у него было два варианта: либо прийти, как посетитель, которого никто не знает, но таковых обязательно регистрируют при появлении и их всех мы проверили, либо прийти без всяких иллюзий, со своим настоящим лицом.

Лоурес ахнул:

– Хотите сказать, что этот менталист работает у нас в управлении ищейкой?! Но вы же утверждаете, что он маг высокого уровня, у нас таких нет!

– Лоурес, ты не хуже меня знаешь, как проходят проверку магического резерва: один на один с проверяющим, так кто мешает сильному менталисту внушить этому поверяющему, что он видит на экране прибора уровень семь, а не семьдесят? Это другой вид магического дарования невозможно демонстрировать в дальнейшем, а показывать более низкий уровень его уровень – вполне. Менталистов у нас не так много, я лично проверю их всех до окончания рабочего дня, составь список очередности их визитов.

Первый дознаватель помолчал, потом сказал раздумчиво:

– Что-то слишком много сильных менталистов развелось в империи в последнее время: маньяк-убийца, беглая магиня, а теперь еще и этот неизвестный, что охотится за вашими формулами.

– С чего ты взял, что первая и последняя позиция – разные люди? – удивился Хальер. – Именно убийца и отправил за моими формулами беглую магиню. Пока я не могу это доказать, поскольку, как упоминал ранее, в момент смерти следы ментального воздействия, по которым можно идентифицировать мага, исчезают, но в итоге я схвачу его до того, как он угробит новую жертву. Беда в том, что я не могу понять, зачем ему потребовался межмировой портал, моя прежняя гипотеза на этот счет рассыпалась в прах после экспертизы профессора Каллинга. Вряд ли убийца рискнул оставить такой заметный ментальный след в головах живых людей, когда организовывал хищение формул, только для того, чтобы перепродать эти формулы кому-то еще, ведь беспринципный, циничный менталист по определению не может быть нищим: ему достаточно пройти по центральной улице с протянутой рукой и все встречные отдадут ему всё, что имеют.

– Да уж, беглая магиня наглядно доказала, как быстро может обогатиться менталист, – поддакнул Лоурес.

– Она выживала во враждебном мире, не равняй ее с убийцей, – ледяным тоном оборвал его Хальер. – У тебя четыре часа, чтобы собрать для проверки всех менталистов управления, а я лечу к Каллингу – мне нужно обсудить с ним методы противодействия ментальной магии и не только.

Поздним вечером, практически ночью, Хальер явился в личные покои императорской четы. Императрица Кларисса встретила его в длинном махровом халате и усадила в своем будуаре ужинать, подкладывая на его тарелку побольше овощей и мяса и принципиально отказываясь говорить о делах, пока он не поест.

– Ты очень бледный, Коул, я попрошу Адиса запереть тебя в тюремной камере, чтобы ты мог выспаться, – озабоченно говорила Кларисса, подливая в бокал красного вина и протягивая его Хальеру.

– Ты лучшая женщина на свете, – с ласковой улыбкой ответил Хальер, принимая бокал.

– Согласен, но хорошо, что я не ревнив, – со смешком заявил император, появляясь в дверях. – Слышал, ищейки опять твою беглянку упустили?

– На них я и не рассчитываю, – пожал плечами Хальер, – ее уже сложно вычислить среди тысяч горожан, она успела слиться с местным населением, обзавестись метрикой о рождении и другими документами, раз ее легко пропустили в столицу, а потом обратно в Кресси. Я сам ее поймаю.

– Что-то больно долго ты сам ее ловишь. Прихожу к мнению, что ты здорово развлекаешься ее выходками на свободе.

– Ты прав, – признал Хальер. – Какой интерес в охоте, если убиваешь зверя первым же выстрелом? А предоставляя зверю шанс улизнуть, можно узнать его повадки, характер, оценить степень его разумности, те цели, что он ставит перед собой и многое другое.

– И какие же цели она перед собой ставит? Каков ее характер? – заломил бровь император.

– Это умненькая, милая, храбрая девочка, в меру осторожная при всём своем благородстве. Поэтому я и не переживаю о своих формулах – они попали в надежные руки.