Чтение онлайн

– Про магическую защиту камер мне сами ищейки подробно рассказали, можете не стараться объяснять, – остановила их пространную лекцию Алеся.

– Сами ищейки? Тебе?! – ахнул Ник. – Но как? Зачем?

– Ах, я еще не сообщила, что устроилась в управление сыска? Прекрасная должность: хорошо оплачивается, работенка совсем не пыльная и полный доступ ко всем кабинетам и столам. Только надоело постоянно выслушивать планы собственной поимки. Ник, не смотри так пораженно, я уборщицей тихонечко работаю, никаких подозрений ни в ком не вызываю, не помнить уборщицу – это нормально. Вернемся к системе защиты: про вызов ищеек я поняла, что еще?

– Сотня ищеек Кресси – не самое сложное препятствие, – глухо ответил Ник. – Сигнал тревоги сработает и у Хальера, он всегда носит датчик в брелке на поясе, а против него не выстоит и армия. От столицы до Кресси он долетит за полчаса, его стихийной магии на это хватит, даже скребл запускать не придется.

– А стражников города вы в расчет не берете? – спросила Алеся.

– Нет, им строжайше запрещено вмешиваться в дела сыска. Ищейки – маги, и обычно противостоят магам или преступникам, вооруженным магией, так что простым людям в их драку влезать не следует. Правила стражников требуют отойти в сторону и не препятствовать ни ищейкам, ни тем, кого они пытаются поймать при задержании. В патрулях стражники могут помогать ищейкам, но в случае заварушки их дело – в стороне стоять, а при обнаружении подозрительных личностей – вызывать сотрудников сыска или отводить этих подозрительных лиц в управление сыска, если те не оказывают вооруженного сопротивления.

– В сухом остатке: надо придумать способ нейтрализовать сотню ищеек и заблокировать в столице ира Хальера, только тогда можно думать про набег на тюрьму, – подвела итоги всех рассуждений Алеся.

– Да. Так что проще устроить побег с каторги, – развили ее мысль мужчины.

С этим выводом трудно было не согласиться, так что постановили ждать решения суда и определения места отбывания наказания.

Ник вышел на крыльцо проводить Алесю.

– Читал интервью с Хальером? – сумрачно спросила Алеся.

– Да. Не вздумай ему сдаться! Ребят ты этим не спасешь и сама сгинешь, – ответил, как отрезал, Ник.

– Странно, что он придумал именно такой способ выманить меня из тени, – задумчиво обронила Алеся.

– Почему странно? Я бы тоже о таком методе подумал, если бы знал о твоем сотрудничестве с нами.

– Ты бы подумал, – согласилась Алеся, – но очень странно, что Хальер предполагает во мне подобное благородство, ведь человек обычно судит о других по себе. Эгоистичный мерзавец никогда не построит плана, основанного на готовности человека пожертвовать собой ради других.

– Он очень умный и хладнокровный негодяй и прекрасно знает психологию людей, – холодно ответил Ник, недовольный, что Алеся до сих пор сомневается в абсолютной черноте души Хальера.

– Я уже несколько дней игнорирую его приглашение заглянуть с визитом. Как думаешь, что он сделает, когда убедится, что я не планирую приходить?

– А что он может сделать? Максимально увеличить срок каторги? Так что с того, ребятам без разницы, с какого срока убегать. Они будут жить на другом материке – у нас нет договора о выдаче преступников с Торийской империей. К слову, законы у торийцев не такие строгие, они куда лояльнее наших и лирмийских, ребята без проблем получат там гражданство, как только устроятся на работу.

Алеся вздохнула. Всё так, но у нее было плохое предчувствие.

– Прошу, не сообщай своему «высокому покровителю» в маске, что я вновь объявилась, ладно? – попросила она.

– Ты все еще подозреваешь, что это он спустил собак?

– А ты хочешь, чтобы я всерьез подозревала тебя? – пожала плечами Алеся.

Ник чертыхнулся, провел рукой по волосам.

– Алеся, ты не понимаешь, мой товарищ в маске – прекрасный, добрый, широкой души человек, он...

– Я ему не доверяю, Ник. С первого взгляда он вызвал во мне чувство тревоги. Он скрывает свои чувства, он диссонирует, фальшивит, как плохо настроенная гитара, он... я не знаю, как это объяснить, я это просто чувствую.

– Ты заставляешь меня сомневаться в том, что черное – это черное, а белое – это белое, – проворчал Ник.

– Брось, ты не хуже меня знаешь, что в этом мире нет ни чисто черного, ни чисто белого – мы живем во всевозможных оттенках серого. Скажи, твой товарищ-покровитель может приказать Хальеру отпустить ребят?

– Если Хальер не желает что-либо сделать, то ему не может приказать даже император.

– Отлично, значит, помощь твоего покровителя нам не нужна.

Утром дня суда по управлению пронеслась весть, что ир Хальер прислал судье личное письмо с пояснениями по данному делу и какой-то просьбой. Что это за пояснения и что за просьба предположения высказывались самые разные, но страшная правда вскрылась только на суде.

Ир Хальер сообщал в письме, что с помощью нелегальных амулетов, производившихся «бандой Рислирина Хорса», лишал жизни девушек убийца-маньяк, и требовал для всех арестованных смертной казни.

Разумеется, судья провинциального городка никак не мог проигнорировать требование главы тайной канцелярии империи. Казнь должна была состояться через семь суток.

О побеге с каторги можно было забыть.

Ир Хальер сумел весьма настойчиво подтолкнуть Алесю в спину, вынуждая ее шагать в заданном им направлении. В направлении широко распахнутых объятий главы тайной канцелярии...

Повторно опубликованное на следующий день после суда интервью напоминало, что ир очень-очень ждет беглую магиню.

Днем второго рабочего дня недели Алеся мыла полы в камерах заключенных, слушая разговор двух контролирующих ее сотрудников сыска:

– Неожиданно вчера суд завершился. Доказательств – кот наплакал, все данные по делу до сих пор засекречены, и на тебе – смертный приговор.

– Просто так ир казнить не станет, он крайне редко приказы о казни подписывает, сам знаешь.

– То и странно. Если бы эти мальчишки сами девушек убивали, я бы их лично на виселице вздернул, а за то, что их амулеты в дурные руки попали...

– Запрещёнка только в дурные руки и попадает!

– Но они же не могли знать, что их покупатель – маньяк-убийца!

– Видимо, знали, оттого и приговор такой суровый. Может, они амулеты магией жертв и заливали – магией, преобразованной из жизненных сил.

Мужчины помолчали. Алеся перешла в следующую камеру. Все эти каморки напоминали однокомнатные хрущовки: миниатюрная прихожая, совмещенный санузел с душем, маленькая комнатка с узкой кроватью, столом-тумбочкой, сундуком для вещей. В стене окошко под самым потолком, забранное решеткой, и несколько полочек с книгами – при тюрьме была библиотечка.